Глубинка

Аду Нил

Нил Аду

Глубинка

Видавшая виды бежевая «копейка» доперестроечного года выпуска с вызывающе чернеющей свежей грунтовкой «чужой» правой передней дверью обиженно чихнула и остановилась посреди дороги. По счастью, эта непредвиденная остановка не помешала движению. Да ему и трудно было помешать, ввиду полного отсутствия такового. На трассе местного значения «Капитоново — Рябиновка» автомобили появлялись не чаще одного-двух в час. Так что, счастье оказалось весьма относительным. Рассчитывать на помощь проезжающих мимо автолюбителей здесь явно не приходилось.

Иван Николаевич Даль, хозяин машины, с трудом подавил желание неприлично выругаться. Образованный человек, без пяти минут кандидат исторических наук, — напомнил он себе, — не должен опускаться до сквернословия даже в тех случаях, когда его никто не слышит. Ивану Николаевичу очень хотелось добавить к этой фразе несколько слов о родстве со знаменитым автором «Словаря живого великорусского языка», но он, как добросовестный историк, не любил оперировать неподтверждёнными сведениями.

Проследить свою родословную дальше прадеда, Николая Михайловича, уроженца села Рябиновка Н-ской губернии, Ивану Николаевичу так и не удалось. Бурное, богатое на события начало двадцатого столетия легкомысленно относилось к своему богатству и мало заботилось о сохранности документов, а то и вовсе стремилось к обратному. Фамилия прадеда вроде бы намекала на не вполне пролетарское его происхождение, но с другой стороны, фамилии в те смутные времена менялись легко и безболезненно, как премьер-министры в нынешней России. Может быть, именно из-за желания выяснить свою родословную юный Ваня Даль ещё в восьмом классе решил стать историком, и уж точно по причине нехватки документов начала века и их противоречивости он выбрал в качестве специализации более раннюю Екатерининскую эпоху.

А вот в чём он точно не был специалистом, так это в автомобильных двигателях. Машина досталась ему в наследство от тестя два года назад, и за это время Иван Николаевич научился размораживать замки и ставить запаску. Забираться внутрь механизма он не осмеливался даже в своих мечтах. А точнее говоря, в этом направлении его мечты никогда и не распространялись. Так что, разобраться без посторонней помощи в причинах поломки он при всём желании не смог бы.

Впрочем, как раз причину угадать было не так уж и сложно. Сразу после последней заправки на М-ском шоссе движок начал капризничать. Но какой конкретно агрегат вышел из строя — тут Иван Николаевич не рискнул бы строить даже предположения. И он в очередной раз укорил себя за то, что решился на одиночное путешествие на родину предков.