Старгородские Тайны

Аду Нил

Повесть о приключениях Емели Перечина, опасных, либо забавных, на самом деле с ним в бытность его в Старгороде случившихся, с его же слов записанная.

Глава первая,

– Ну, Емеля, теперь на тебя вся надежда! – сказал Некрас, вожак нашей ватаги, передавая мне биту. – Ежели и ты мимо мяча махнёшь – всё, проиграли мы кривопереулочным.

Да то и без его слов понятно было. Седьмой, последний кон, у нас – последняя же рука, и проигрываем мы, ватага с Подъездного двора, один удар. Коли я сейчас мяч далеко за спины супротивников не запущу и круг по полю не сделаю, на том игра и закончится.

Какая игра? Да лапта, конечно же. Старогородские парни других забав не признают. Ещё бы! В городе четыре ватаги лучших во всём Лукоморье игроков. И каждый выходной на Большой поляне у Семиреченских ворот такие состязания устраивают – полгорода сбегается посмотреть. Наши ребята, с Ведьминой слободы всегда за "Сварожичей" стоят. В этой ватаге только свои, лукоморские играют. Не то что "Птенцы Рарога", которых Травничья и Дружинная слобода поддерживают. Те давно уже наполовину из гоблинов состоят. А в этом году они ещё и гнома к себе заманили.

Глава вторая,

Первых просителей к нам привела, конечно же, бабка Милонега. У одной соседки яблочко по наливному блюдечку неровно катится, у другой – коромысло отказалось за водой идти, у третьей – метла совсем взбесилась, не желает лететь, куда приказывают. Старушка чуть мимо трубы не пролетела, едва о конёк кровли голову не расшибла. Мы, как сумели, всем помогли. Никого в обиде не оставили.

А после уж появились у нас посетители необычные. Первый, признаться, нас с Севкой прямо на улице изловил. Бабкина изба так хитро расположена, что куда ни пойдёшь, торжища всё одно не минуешь. Возле него нас Тарас Будилихо в оборот и взял. Загородил проход громадной оголённой ручищей (хотя на дворе стояла середина месяца травня, и по ночам землю ещё крепко прихватывал морозец, горячий добрый молодец носил шерстяную безрукавку прямо на голое тело) и ласково, равно как летний гром, пророкотал:

– Здоровэньки булы, хлопцы!