Меч Господа нашего-2 [СИ]

Афанасьев Александр

Прямое продолжение периода распада — теперь здесь.

Меч Господа нашего

(Третья мировая война)

Часть 2

Арабская весна

Все произошло неожиданно для тех, кто наблюдал за событиями арабской весны у экрана телевизора — и в то же время ожидаемо для профессионалов — арабистов и тех, кто знает Восток долгое время. На Востоке не проходят игры в демократию, при виде которых умилительно сюсюкают как с новорожденными западные политики — власть здесь берется для того, чтобы уже никогда ее не отдавать. Демократия в арабских странах не означает и то, что нужно идти на какие-то уступки меньшинству — победитель обычно получает все, часто — с правом отнимать имущество и сами жизни побежденных. Вот почему — демократический процесс на Востоке двигается плохо, а если и двигается — то с большой кровью. Здесь если ты проиграл выборы — это не значит, что ты уйдешь в оппозицию с перспективой вернуться к власти через несколько лет. Здесь это означает, что ты теряешь имущество, безопасность, возможно, будешь вынужден отправиться в изгнание — а то и вовсе тебе могут отрезать голову или бросить на растерзание разъяренной толпе. На Востоке за все, в том числе и за проигрыш — приходится платить полной мерой.

Первые выборы, проходившие под наблюдением международных наблюдателей — выиграла партия Братья Мусульмане через свою легальную политическую партию — Партию свободы и справедливости. Но не триумфально. За них отдали голоса примерно сорок пять процентов египтян, большей частью из бедноты и из глубинки, не связанной с туристическим бизнесом. В Каире они потерпели поражение, а на туристическом побережье, где люди связаны с обслуживанием туристов и понимают, что будет, если в стране придут к власти исламисты — они проиграли. Капитально проиграли.

Под давлением международной общественности — Партия свободы и справедливости сформировала коалиционный кабинет, причем не с мелкими партиями — а с оппозиционной, Национал-демократической партией, которую создал бывший президент Мубарак и которая представляла образованное население Египта, в основном не-мусульман. Возможно, давить не стоило, надо было дать возможность сформировать кабинет с мелкими партиями и окончательно взять власть, тогда не произошло бы того, что произошло. Но историю — не пишут в сослагательном наклонении и получилось так, как получилось.

Правительство, которое было сформировано двумя антагонистическими партиями — оказалось недееспособным, как была бы недееспособной упряжка, состоящая из лебедя, рака и щуки. Им не удавалось провести ни одного нормального, взвешенного решения, в парламенте доходило до драк. Какой-то идиот придумал сделать Египет из суперпрезидентской республики — республикой парламентской и это аукнулось. До кризиса весны двенадцатого года — в стране сменилось четыре премьер-министра.

Очередной премьер, из Братьев-мусульман — только получив свой мандат, объявил о роспуске парламента и назначении досрочных выборов через два месяца. Никто толком подготовиться не успел, международное сообщество уже не могло контролировать ситуацию — дефолт Греции прошил всю систему и сейчас что США, что Евросоюз — спасали банковскую систему и пытались не допустить полного коллапса расчетов. Рядом — разгоралось пламя гражданской войны в Ливии, в Триполи зверски расправились с миссией ЕЭС. Предоставленные себе братья-мусульмане пошли на выборы уже не с фиговым листов Партии свободы и справедливости — а под своим истинным наименованием. На всех митингах — ораторы, в основном муллы — заявляли, что тот, кто голосует против Братьев-мусульман, голосует против самого Аллаха. Все знали, что это означает — жизнь такого человека разрешена и его имущество разрешено. Все эти митинги — шли при полном бездействии полиции, армии, при деморализованных спецслужбах. По стране прокатилась волна убийств высокопоставленных чиновников и полицейских, пытавшихся навести порядок. Братья-мусульмане не хотели порядка, они хотели власть. Всю.

Исламская республика Египет

Каир, улица Аль-Муиз

23 июня 2014 года

Как же мало времени прошло…

Фотокорреспондент и репортер иорданской газеты Аль-Шихан по имени Мустафа аль-Джихади (фамилию свою он получил за то, что участвовал в джихаде в Афганистане в восемьдесят восьмом) прибыл в Каир рейсом авиакомпании Катар Эрвейс — одной из немногих авиакомпаний, которые еще летали в Каир. Нет, другие, конечно, тоже летали — но с ними могли быть проблемы, с повальным обыском пассажиров или двухчасовым ожиданием таможенного досмотра, при том, что кондиционер ломался часто, а температура в помещениях летом запросто доходила до пятидесяти по Цельсию. Катар Эйрвейс, Иттихад Эйрлайнс и некоторые компании Залива летали точно по графику и без каких либо проблем, получая весь пассажиропоток, все сильнее иссякающий с каждым годом. Такие предпочтения — яснее всего показывали, кто финансирует все это безумие…

Документы у него были — на имя гражданина Германии Рихарда Мюллера — это был его псевдоним прикрытия, легенда для того, чтобы въехать в Каир и тут же пропасть. Легенда иорданского репортера была не слишком выгодной здесь — во-первых, он был агентом длительного залегания и не хотел разрушить свою легенду пребыванием в Египте, осложненным риском столкновения с исламистами. Во-вторых — в Иордании до сих пор правил король и радикальные исламисты эту страну ненавидели потому что считали, что страной правит тагут и требовали от иорданцев восстать против монарха. В третьих — легенда аль-Джихади

Египет взорвался в одиннадцатом. Арабская весна, которую теперь один проклинал открыто, а десять — тайно, оглядываясь по сторонам, потому что проклинать открыто сейчас было очень опасно. Демонстранты, собравшиеся на площади Тахрир… о, нет, это были не исламисты, исламистов на Тахрир было днем с огнем не сыскать, а первички Братьев-мусульман использовали только для объединения и оказания взаимопомощи, не более. На площади Тахрир были образованные горожане, молодежь, которой не находилось работы, люди среднего возраста, которым надоело всевластие полиции и несменяемость Мубарака — да и просто люди, которым надоела власть. Если в то время подойти и спросить любого из них — вряд ли он смог бы внятно ответить, что именно он хочет. И вряд ли бы эти ответы были одинаковыми. Но зато — если спросить, чего не хотят эти люди, против чего они вышли на площадь — здесь, они могли говорить долго, и мнение их было единым. Что ж, эти люди были глупы — и за глупость свою наказаны были уже достаточно. Вот только новую власть — свергнуть было не так то просто, как постаревшего и потерявшего хватку Мубарака…

Первое, что видел приезжающий в Каир турист — если он рисковал сюда приехать — это флаг и лозунг. Флаг был не египетским, нет — черное полотнище с белыми буквами, такое можно было увидеть раньше только в афганских пещерах и на видео, где отрезали головы заложникам — но никак не в аэропорту крупнейшего государства арабского мира. На полотнище по-арабски было написано «Нет бога кроме Аллаха и Мухаммед — пророк Его», это было официальное знамя Братьев — мусульман, которое использовалось наряду с государственным, египетским. Под полотнищем на стене было написано: Здесь действуют законы шариата! — и чуть ниже были прикреплены листы ватмана с кратким содержанием запретов шариата на разных языках мира. Тот, кто игнорировал это — потом мог пенять только сам на себя.

Исламская республика Египет

Гелиополис, близ Каира

28 июня 2014 года

Задание, которое должен выполнить Мустафа аль-Джихади — заключалось в оценке ситуации в армейском сообществе Египта. Причем — оценка должна была быть по возможности точной, подкрепленной интервью, фактами, свидетельствами. Если бы он выполнял такое задание в любом цивилизованном государстве — с этим не было бы проблем. Но он — выполнял его в Египте — исламистская власть жестока, а еще не устоявшаяся исламистская власть нечеловечески жестока. Он подозревал, что в египетской армии прошли серьезные чистки — и чистки эти продолжаются и сейчас.

Можно было бы нанять помощников, тех же безработных журналистов — но он не стал этого делать, опасаясь неприятностей. Вместо этого — он прибыл в Гелиополис, место где располагалась штаб-квартира Первой полевой армии, Центрального военного командования и много других разных частей и соединений. Он рассудил — исламисты натерпелись от армии, и значит, как и в постреволюционном Иране — будут чистки. Не такие как в полиции и силах безопасности — но все же. Но не всех же расстреляют, верно? Значит, многих просто уволят из армии. И куда им податься, чем заработать на жизнь?

Так Мустафа аль-Джихади стал постоянным пассажиром такси. Довольно общительный, он быстро прикидывал, кем может быть очередной таксист со стоянки и в зависимости от ситуации называл либо короткий маршрут, либор длинный — например, в долину пирамид, да еще просил за дополнительную плату провести экскурсию. Конечно, не каждый выстрел бил в цель — но он сознательно выбирал частные, дикие такси. До исламской революции — офицерский корпус в Египте считался привилегированным, Мубарак заботился о нем как о единственной опоре его власти. Значит, у каждого младшего офицера — точно должна быть машина. А куда может пойти, чем может заняться выброшенный на улицу офицер, который ничего кроме службы и не умеет. Самое примитивное и сразу приходящее на ум — такси, экскурсии к пирамидам. Машина есть, особых умений на надо — да и защитить пассажиров он сможет, а с этим теперь просто беда, людей как кур воруют.

Он разговаривал. Больше слушал. Смотрел. Понимал недосказанное. Делал выводы. Почти ничего не записывал. Что-то вроде журналистского расследования — только тут за это могут голову отрезать. Микрокарта за микрокартой — в тайник ложились микропленки, их он намеревался отправить в Иорданию как только закончит здесь работу и переместится подальше, к штабу третьей полевой армии на Синайском полуострове. По понятным причинам — израильтянам состояние этой армии было крайне интересно.

Пока что он понял следующее: массовых репрессий не было до сих пор. Исламистская власть все-таки не так сильна, она опасается объединения офицеров и вооруженных ответных действий. Поэтому — такого, чтобы в какой то части расстреляли весь офицерский корпус или даже отстранили весь офицерский корпус — такого не было. Но исламисты понимали, что в том виде, в каком есть, армия Египта представляет собой источник постоянной угрозы для их власти и их гегемонии. И исправляли ситуацию, как умели.

Исламская республика Египет

Исмаилия

30 июня 2014 года

Исмаилия, город у устья Суэцкого Канала — был ключом к Синайскому полустрову, которым когда то владел Израиль, но теперь им владел Египет. В этом городе был расположен штаб третьей полевой армии Египта, перевооруженной на самое современное оружие. В составе третьей полевой армии тоже были части специального назначения, в том числе элитная сто одиннадцатая бригада морской пехоты, бывший сто тридцатый батальон коммандос. Именно они — первыми форсировали Суэцкий канал в семьдесят втором и прорвали линию Бар-Лева. Относительная близость к Каиру, довольно значительное проникновение западного образа жизни благодаря туристическим центрам и туристам — все это должно было противодействовать проникновению радикального ислама, в том числе салафитского. Важно было понимать состояние дел в этой группе войск — потому что она непосредственно угрожала Израилю.

До Исмаилии Мустафа добрался на электричке. Электричка здесь была грязная, засранная, с выбитыми стеклами. Останавливалась она где попало, в вагонах везли баранов, а некоторые камикадзе ехали на крыше. Он попал на электричку днем — в час дневного намаза она остановилась прямо на путях (!!!) и ехавшие толпой вывалились из поезда, чтобы совершить намаз. Вся эта непредставимая дикость происходила в двадцать первом веке, в стране, которая пятьдесят лет назад готовилась делать атомную бомбу, приглашала бывших германских физиков, ракетостроителей, облетывала прототипы собственных реактивных истребителей. Сейчас прогресс здесь — шел полным ходом, но не вперед, а назад под вой с минаретов и причитания правоверных перед тем, как перерезать кому-нибудь глотку, барану или человеку, неважно.

Вокзал в Исмаилии был точно такой же — грязный, засранный. В отличие от вокзала в Каире — на этом были следы от пуль, но немного. Что здесь произошло — Мустафа не знал и не хотел знать. Он привычно закинул на плечо купленную в Каире грязную сумку — хоть с новенькой камерой с ремнем через плечо означало провоцировать насилие. Первый же таксист — оказался таким, с которым было о чем поговорить…

Потом Мустафа провалился.

Разведчик обычно проваливается по одной причине — неверно принятое решение. Можно искать себе сотню оправданий, но в итоге — всегда приходишь к одному и тому же: неверно принятое решение приводит в застенок Мухабаррата, на шариатский суд в качестве подсудимого, в руки разъяренной толпы. Мустафа просчитался — он не мог понять где, но просчитался. Разговаривая с таксистами — он невольно зарождал у них подозрения относительно себя и понимал, что в части случаев даже щедрый бакшиш их не заглушит. Но он надеялся на то, что бывшие, отставные офицеры пусть и патриоты своей страны — но той страны, которой они давали присягу и которой они были нужны. А не нынешнего Египта, погружающегося в трясину мракобесия как вол — в жидкую черную грязь низовий Нила. До определенного момента это срабатывало — но где-то он просчитался. Он мог предвидеть и это — но в данном случае он рассчитывал на удачу и на грубую, топорную работу местной контрразведки. До исламской революции местный Мухабаррат и так не отличался особой грациозностью — какие к чертям хитроумные комбинации, когда некоторые сотрудники и среднюю школу нормально не закончили, а в каждом городе существует тюрьма, где безнаказанно насилуют, бьют, пытают и держат столько, сколько нужно. А сейчас и вовсе — победившие исламисты расправились с ненавистными мухабарратчиками, на их место поставили своих, еще более тупых и неграмотных. В его понимании — если кто-то донесет — за ним должны были установить слежку, слежку грубую и неумелую — и это стало бы для него сигналом сворачивать удочки — тем более что он пошатался по городу и наел два места, где прекрасно можно стряхнуть хвост. Но получилось совсем по-другому: до самого последнего момента он и не подозревал, что его вот-вот арестуют. А когда понял — что-либо предпринимать было уже поздно.

Тель-Авив, Израиль

03 июля 2014 года

Заседание израильского кабинета безопасности

Израильская система власти — мало похожа на системы власти развитых государств и если и схожа с чем-то — так это с системой власти принятой в Великобритании. Общие черты — значительное количество неофициальных комитетов, подкомитетов, комиссий, организаций, создаваемых ad hoc.

[5]

Ни в одной развитой стране такая система власти невозможна: во-первых, это приведет к лавинообразному нарастанию количества бюрократов, каждый из которых потребует себе кабинет, оклад, помощников, служебную машину, медицинскую страховку и досрочную пенсию. Во-вторых — каждая из таких организаций будет стремиться из временной сделаться постоянной, а своей основной целью существования будет видеть скандалы и грызню с другими организациями и органами власти. В Великобритании такая система власти сохраняется как традиция — а сложилась она потому, что в период ее формирования должности занимали дворяне, которым не выплачивалось регулярное вознаграждение из казны. Выплаты, конечно, были — но только за что-то конкретное, за какие-то конкретные успехи.

[6]

Таким образом, дворяне не были заинтересованы ни в бюрократизации (людей элементарно не хватало) ни в выцарапывании дополнительных себе полномочий (бесплатный труд). А в Израиле — мертвящий бюрократизм не развивался по другой причине: не все, но многие понимали, что они окружены со всех сторон десятикратно превосходящим по численности противником и забвение целей может привести к тому, что их сбросят в море, уничтожат от первого человека до последнего. Поэтому, каждый делал, что мог и как можно лучше.

Кабинет безопасности Израиля был одним из «пятых колес», призванных поддерживать страну в критической ситуации — а в мирное время уходить в тень. Впервые — этот кабинет был создан Голдой Меир, он с тех пор получил прозвище Кухня Голды. Официально — его существование было признан и каким-то образом урегулировано только в двухтысячном году. До этого — он существовал как неформальный клуб, и от действующего премьер министра страны зависело — созывать его или нет, и если созывать, то в какой ситуации.

Согласно закону от первого года — кабинет безопасности Израиля призван принимать решения в ситуациях, угрожающих безопасности или даже самому существованию государства Израиль. Кабинет состоит из премьер-министра страны и пяти постоянных членов: министров обороны, внутренний безопасности, юстиции, иностранных дел и финансов. Как нетрудно заметить — ни один из директоров спецслужб не состоит постоянным членом Кабинета безопасности, премьер-министр имеет право приглашать их на заседания или не приглашать. Согласно закону — премьер-министр на время своего правления может кооптировать в Кабинет безопасности других министров кабинета по своему усмотрению — но при условии, что их число не превысит половины от общего числа министров кабинета. Когда состав Кабинета безопасности не был урегулирован законом — считалось хорошим тоном приглашать на его заседания лидера оппозиции — тем более, что в те времена лидерами оппозиции часто были прославленные боевые генералы. Но времена изменились — например, на момент написания этих строк лидером оппозиции является женщина по имени Ципи Ливни — и сейчас лидера оппозиции приглашали на такие заседания редко.

Информация, переданная вернувшимся в Израиль после более чем двадцати лет работы на холоде агента, была столь важной, что кабинет безопасности собрался ночью, министров поднимали с постели. Собрались в резиденции Премьер-министра Израиля, под ней был укрепленный бункер — но в него спускаться не стали. Ситуация пока не стала критической — хотя в любой момент могла стать таковой.

На момент, когда состоялось это заседание — Премьер-министром Израиля вот уже несколько лет был человек по имени Беньямин Нетаньяху. По мнению лидеров оппозиции — партии Авода — это был слишком долгий срок, тем более для человека, относительно которого были серьезные подозрения в коррупции. Однако, арабская весна и последовавшее за ней резкое обострение обстановки со всеми соседями сделали миротворческие заявления партии Авода звучащими не слишком убедительно. И если выборы девятого года Ликуд проиграл Аводе