Ответы Акунина после «Весь мир — театр» (зимняя серия 2009-2010)

Акунин Борис

1. ПРЕТЕНЗИИ

Мне, в общем, было понятно, что большинству читателей этот роман не понравится. И самому мне он тоже не особенно понравился. Но тут вот какая штука. Я с самого начала строил и продолжаю строить эту конструкцию не как набор отдельных произведений, а как некий архитектурный ансамбль. Если угодно, город, состоящий из домов разного назначения, разных стилей, разной этажности. По моему Генплану именно теперь, в этом месте серии, должен был появиться такой роман, и он появился — пускай без восточного соуса, с которым, вероятно, съесть его было бы приятней.

Я хочу, чтобы фандоринский цикл — и шире, весь акунинский проект — воспринимался как некое единое литературное пространство, в котором можно жить. А жизнь, господа, состоит не из одного рахат-лукума. В каких-то ее закоулках находиться комфортно, в других — не очень, где-то смешно, где-то страшно и т. п. Мне тоже в этом моем городе не все улицы и дома по душе. Но тут уже претензия иного рода: я не люблю некоторые свои книжки не за то, что функционально это «фабрика-прачечная» или «аптека» (учреждения, без которых никакой город нормально жить не может), а за то, что в качестве «фабрики-прачечной» книжка не здорово получилась. Вот и «Весьмиртеатр» у меня попадает в нелюбимые книжки — не потому что Эраст Петрович там идиот и детективная история для г-на Зырянина оказалась «на одну трубку» (это как раз нормально), а потому что простая детективная история про поглупевшего от любви Фандорина вышла не такой красивой, как мне мечталось. Увы.

2. ЗА КУЛИСАМИ

Никакая это не жемчужина. Я б ее и еще урезал. Чем старше становлюсь, тем больше тянет к минимализму.

Да-да, Вы абсолютно правы. У меня ощущение, что я постепенно расхожусь во вкусах и интересах с основной массой моих читателей. Я никогда под них не подстраивался — просто мне повезло, что на каком-то отрезке времени мои личные вкусы совпали со вкусами большого количества людей. Но потом я двигался в одном направлении, а условный «средний читатель» в другом. Это, собственно, началось уже довольно давно, еще с «Алмазной колесницы». Мне там, например, нравится первая часть, а всем читателям — вторая. Читателям нравится «Перед концом света», а мне — «Чаепитие в Бристоле». Инфантильный роман «Сокол и ласточка» побил рекорды продаж, а мне куда интереснее «Квест». И не шибко популярная «Смерть на Брудершафт» мне тоже нравится. Но колебаний у меня никаких нет. Я буду делать то, что интересно мне, даже если хорошо знаю предпочтения аудитории и легко мог бы им потрафлять и дальше. Ведь главное, чтоб человеку не было скучно от самого себя, верно?