Внеклассное чтение. Том 2

Акунин Борис

Самый объёмный роман Б.Акунина! Пять Фандориных в одном романе!

Подобно тому, как всякая тайна может быть раскрыта и рассказана, криминальная загадка также нуждается в отгадывании и изощрённом ходе мыслей.

Действие нового романа развивается параллельно: в последний год царствования Екатерины Второй и в наши дни. Семилетний вундеркинд по имени Митридат волею случая становится свидетелем заговора против сластолюбивой императрицы. Спасая Екатерину от неминуемой смерти, мальчик ставит на карту собственную судьбу. Кажется, что огромная страна Россия полна интриг и заговорщиков, помощи ждать неоткуда, но тут появляется благородный отшельник Данила Фандорин…

Современный сюжет — захватывающая криминальная история. Модный пластический хирург, оперирующий бомонд Москвы и задумавший стать фармацевтическим королём России, готов пожертвовать ради многомиллиардных прибылей судьбой дочери. Девочку спасёт русский англичанин Николас Фандорин…

Глава тринадцатая

ЖИЗНЬ ВЗАЙМЫ

Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Эту немудрящую присказку Николас вспомнил не раз и не два, пока ехал неспешным товарным поездом на северо-запад. Жизнь отняла у магистра многое, но многому и научила.

Например, по новому относиться к основным категориям движения — времени и пространству, Привычные представления оказывались ошибочными. Когда состав стоял, пространство исчезало и оставалось только время; когда же нёсся на полной скорости, всё было наоборот.

Нашлось чему поучиться и у попутчика Миши. Был он человек божий, лёгкий, из вечной русской породы бродяг, которая за тысячу лет существования России не так уж сильно и изменилась. Легко было представить Мишу сто или двести лет назад. Ну хорошо, вместо старых кроссовок на нём были бы лапти, а вместо китайской куртки какое-нибудь рубище, но по-детски безмятежные глаза смотрели бы на мир точно с таким же любопытством, и торчала бы веничком бородёнка, и речь была бы обманчиво проста. Социальные потрясения, безработица и крах прежнего уклада в данном случае были ни при чём — Миша гулял по Руси уже двадцать лет, неоднократно проделав маршрут от Владивостока до Выборга и обратно.

От двухдневного общения с вневременным Мишей, от выпадения из привычного круга жизни, наконец, от диковинности конечного пункта своего путешествия — отшельнического скита — у Фандорина возникло ощущение, что сбылась его давняя мечта: он умудрился-таки попасть в прошлое. Правда, не окончательно, а как бы наполовину — повис где-то между исторических эпох. Как, впрочем, и страна, которую он разглядывал, лёжа на тюках с ватой.

Так уж вышло, что все шесть лет своего российского гражданства Николас почти безвыездно провёл в Москве. Из провинции видел только подмосковные дачи да дорогу до аэропорта Шереметьево-2. А Россия, оказывается, была совсем другая, вся состоящая из скачков во времени.

Глава четырнадцатая

ТЩЕТНАЯ ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ

— Ваше счастье, что я спешу! — вскричал коллежский советник, видно, утратив терпение. — У нас в Новгороде с невежами поступают просто. Сейчас кликну полицейских, сволокут на съезжую да отсыпят полста горячих. Не посмотрят, что в сюртуке.

— Вы грозите мне поркой? — недоверчиво переспросил Фондорин. — Ну это, пожалуй, уже слишком.

Раздалось два звука: один короткий, хрусткий, второй попротяжённей, будто упало что-то тяжёлое и покатилось.

Откинулась крышка проклятого короба, сильные руки вынули Митю из капкана.

— Дмитрий, ты цел? — с тревогой спросил Данила, наскоро ощупывая освобождённого пленника.