«Тайфун»под ударом

Алехин Роман

Базирующийся на Дальнем Востоке атомный подводный крейсер — кость в горле у флота США. На его борту двадцать межконтинентальных ракет, способных превратить весь мир в выжженную пустыню. Американская военно-морская разведка решила вывести русский «Тайфун» из игры. Задание поручено шпионской сети, работающей под прикрытием природоохранной организации…

Роман Алехин

«Тайфун» под ударом

Пролог

Защита и нападение. Разные уровни

Вся наша жизнь или скудная и однообразная или яркая и насыщенная определена всего двумя примитивными действиями. Этими действиями являются нападение и защита.

Насколько живущее в нашем мире существо умеет приспосабливаться к окружающей среде, настолько оно и приспособлено к выживанию. Не последнее место в умении существа приспосабливаться к окружающей среде стоит за мастерством нападения и защиты. В еще большей степени это относится к коллективным объединениям живых существ: к семействам, стадам, прайдам и общинам — насколько сильно это объединение, настолько и больше у него шансов потеснить с плодородного места менее сильное, и тем самым выжить. Обрекая слабое объединение на смерть.

Другого не дано. Наш мир жесток и в нем есть место под солнцем только сильным. Естественный отбор по Дарвину в принципе не плохо характеризует всю нашу примитивную жизнь и наше место в этой жизни, отведенное к умению нападать и защищаться.

К примеру, маленький паучок, живущий на нашем чердаке, при встрече с агрессивно настроенным сородичем будет защищаться своими лапками и маленькими челюстями. Если же ему попадется менее сильный паучок, он попытается на него напасть с целью завладения его территорией, едой или самкой, и те же маленькие челюсти и лапки уже будут служить орудием нападения, а не обороны.

Оружие паука — челюсти и лапки.

12 мая 1987 года. Афганистан

Два транспортно-боевых вертолета Ми-8мт с обгоревшими от раскаленных газов турбин бортами, прижимаясь низко к земле, быстро шли над «зеленой зоной». Вертолеты делали в день несколько вылетов и бывало такое, что наземные механики просто не успевали полностью устранить какие-либо неисправности и тогда казалось — развалится машина в воздухе, но машины жили, летали…

Вибрация от работы турбин, ветер в приоткрытый фонарь, стекающий по спине пот и каждое мгновение, да, буквально каждое мгновение — в ожидании пулеметной очереди с земли, или ракеты…

До земли было метров десять, не больше, и пилоты старались не проморгать ни одного мгновения, ибо в противном случае весь полет мог закончиться буквально в одну секунду. На прошлой неделе в 206-й эскадрилье разбился транспортно-боевой вертолет, пилот которого не успел принять правильного решения, когда перед ним вдруг появились три высоких дерева. Вертолет летел по ущелью, пошел на поворот, а тут эти деревья. Через секунду ни деревьев, ни вертолета, ни экипажа, ни десанта…

Вообще, вертолетчики в Афганистане — народ в большинстве своем отважный, способный на такие поступки, на которые никогда не решились бы в Советском Союзе. Возможно, отвага и решимость пилотов мотивировалась высоким чувством исполняемого интернационального долга, преданностью партии и правительству, а возможно и нестерпимой жарой, которая накаляла не только кабины боевых машин, но и мозги пилотов, заставляя людей не думать ни о чем кроме как о скорейшем наступлении ночной прохлады, забывая при этом о смертельной опасности. Ко всему этому пилотов добивала постоянная нехватка здорового сна, чистой воды и нормальной пищи. В общем, жара и отсутствие сна за очень короткий срок делали из людей нечто, очень похожее на зомби. Правда эти «зомби» смело летали и в большинстве своем не роптали на свою судьбу, забросившую их за тысячи километров от дома туда, где они каждую минуту рисковали превратиться в бездыханные обезображенные тела вроде тех, которые поисковая группа спецназа два дня собирала под огнем противника вокруг трех срубленных лопастями деревьев…

В кабине ведущего вертолета сидел капитан Николай Майданов — командир вертолетного звена. Николай, как и его второй пилот Сергей, был одет в обрезанные на манер шортов штаны и весомый жилет, в который были уложены автоматные магазины, сигнальные ракеты, радиостанция «Комар», пистолет и охотничий нож — на случай, если вертолет будет сбит и при этом удастся остаться в живых и оторваться от преследования моджахедами. Такие случаи иногда бывали и в таком снаряжении пилоты, порой, выживали несколько дней, пока их не находили поисковые группы. Если раньше поисковых групп их находили моджахеды, пилоты предпочитали умереть в неравном бою, нежели сдаться. Ибо в плену их ожидало только одно — мучительная смерть от разъяренных горцев, в руки которых наконец-то попался тот, кто безнаказанно до этого бомбил их кишлаки, убивал их без разбора, будучи при этом совершенно недосягаем…

6 июня 1992 года. Конгресс США. Вашингтон

Закрытое заседание Конгресса и правительственного комитета США по обороне посвященное проблемам стратегической безопасности в рамках планирования бюджета на следующий год открыл советник президента по стратегической безопасности Тони Кларк. Отставной четырехзвездный генерал имел внушительный вид, чем всегда располагал к себе сугубо гражданских политиков, ценивших вначале красивые мундиры под широкими плечами, а только потом ум и прозорливость.

Генерал облокотился на трибуну и начал читать длинный доклад, суть которого заключалась в освещении результатов недавно завершившейся специальной операции проводимой ЦРУ в постперестроечной России. Первый этап глобальной специальной операции, носившей кодовое наименование «Троянский конь», на которую было потрачено три процента военного бюджета, завершился успешно. С помощью различных способов удалось полностью переориентировать на другое направление работы три стратегически важных научно-исследовательских центра России, которые участвовали в разработке ядерных программ и программ по развитию высокоточного оружия. Теперь эти центры были заняты разработкой систем связи, изучением микроволнового диапазона, а так же проблемами износа резины на автомобилях. В общем, удалось, просто подкупив нескольких членов российского правительства, как минимум на десяток лет приостановить в России глобальные научно-исследовательские работы в области ядерной физики. Попутно, используя тот же банальный подкуп высших чиновников, удалось сделать банкротами десять предприятий производящих компоненты ядерного оружия и ракетно-космической техники и кроме этого удалось создать предпосылки к развалу еще двух авиационных конструкторских бюро и шести крупных предприятий военно-промышленного комплекса. Кроме этого в результате активной деятельности трех агентов влияния, работающих в правительстве России, удалось оказать на президента такое влияние, под действием которого он приказал министерству обороны вывести войска из Монголии, Чехословакии, Польши и завершить вывод войск из Германии. Этот результат рассматривался руководством ЦРУ как крупный успех, имевший место в работе с потенциальным противником. В связи с положительным результатом глобальной спецоперации и накоплением громадного опыта, который не хотелось терять, напрашивался вопрос о дополнительном финансировании программы по свертыванию объектов ядерного и оружейного комплекса России. Для демонстрации, присутствующим на заседании политикам, неотложности дальнейшей ликвидации ядерных предприятий потенциального противника, Кларк привел несколько фактов, частично имевших место в реальности, частично просто выдуманных им для запугивания конгрессменов и сенаторов:

— Военной разведкой и управлением ЦРУ, занимающимся Россией, достоверно вскрыто расформирование двух специальных батальонов противодиверсионной борьбы и двух дивизий охраны ядерных электростанций. Это явное ослабление охраны спецобъектов, в то время как Россия влезла с головой в войну на Кавказе и в Таджикистане. В свете этого они имеют вполне реальную возможность захвата исламскими террористами ядерного оружия или его компонентов. Где будет применяться похищенное в России ядерное оружие, даже предположить невозможно. Вполне возможно его применение и на территории Соединенных Штатов. Если, к примеру, в центре Нью-Йорка будет произведен подрыв ядерного заряда мощностью десять килотонн, вероятные потери среди гражданского населения могут составить шесть миллионов наших граждан сразу и четыре миллиона в течение нескольких месяцев от воздействия радиации…

После того, как Кларк нагнал на участников заседания должной жути, на трибуну поднялся адмирал Майкл Стифф, временно исполняющий обязанности начальника Управления стратегического прогнозирования военно-морской разведки США. Конгрессмены на его появление отреагировали слабо — каждый занимался своими делами, в основном занимая себя беседой с соседом, обсуждая то, что только что рассказал советник президента.

Стифф надел очки и чуть пригнулся к листам с докладом, выдавая свою близорукость, которую не могли компенсировать даже линзы. Решение по интересующему военно-морскую разведку вопросу могли принять только присутствующие в зале политики. Стиффу предстояло так показать ситуацию, чтобы простое большинство безоговорочно проголосовало за принятие решения. Как это сделать? Средний человек принимает какое либо решение по двум разным направлениям — либо повинуясь сиюминутным эмоциям, что не всегда объективно, либо после тщательного взвешивания и обдумывания, что не всегда оперативно. Начальник Управления стратегического прогнозирования не имел резерва времени, так как ему совсем не хотелось затягивать данный вопрос. Стифф, по роду своей деятельности имевший огромный опыт работы с «человеческим материалом», знал, как заставить конгрессменов принять решение, даже если они в большинстве своем это сделать не захотят. Главное сейчас для него было умело надавить на эмоции политиков и, образно говоря, применить то, что называется «манипулирование сознанием»…

20 августа 1992 года. Западное побережье США

Вертолет начал снижение и это чувствовалось всем телом, так как содержимое желудка вдруг подкатилось к самому горлу. Командир диверсионной группы капитан войск специального назначения военно-морских сил США Кевин Коллинз в очередной раз глянул в иллюминатор, в котором что-то рассмотреть из-за темени и сильного дождя было практически невозможно. В десантный отсек вошел бортмеханик и показал руками сигнал «Приготовиться».

Кевин взглянул на свою группу. Пять отлично подготовленных боевых пловцов немигающими глазами смотрели на своего командира. Вся группа была одета в гидрокостюмы, ласты были закреплены на поясе, перед каждым стоял контейнер, в котором находилось все, что нужно бойцу диверсионного морского подразделения для выполнения боевой задачи.

Полгода Кевин готовил из этих людей настоящих «тюленей», или по другому — «морских котиков». Гонял их до десятого пота, закрывал глаза на кровавые раны и массу недомоганий, которые были вызваны слишком напряженным режимом боевой подготовки. За полгода он прошел с этими людьми такое, что простому человеку никогда не приснится даже в самом страшном кошмарном сне. Но он и его люди прошли через эти круги «учебного» ада и сейчас группа должна была выполнить учебно-боевую задачу, подытожив успешностью выполнения весь свой пройденный курс обучения.

Группа поднялась. Бортстрелок открыл люк и отстранился в сторону, пропуская к выходу «тюленей».

«Си Кинг» завис в десяти метрах от бушующей поверхности воды. Завис — это понятие было больше условным. Машину кидало ветром из стороны в сторону, разворачивало по курсу и заваливало то на один, то на другой борт. Пилоты неимоверным усилием пытались удержаться на одной высоте и мечтали только о том, как бы поскорее выпроводить своих пассажиров. Через открытый люк в кабину вертолета ворвался свист ветра, ударил холодом в лицо бортстрелка, заставляя того зажмуриться. Бортстрелок отстранился от люка и в проем встал один из «тюленей», который занял выжидательную позицию.

12 декабря 1992 года. Кольский полуостров. Западная Лица

Капитан первого ранга Станислав Васильев с ходового мостика смотрел на буруны, которые создавали два огромных винта атомного ракетного подводного крейсера стратегического назначения. Только что два небольших буксира отвели крейсер от стенки причала и сейчас сопровождали громадное тело «Тайфуна» по фарватеру. Кроме Васильева на мостике находились еще несколько человек, да еще внизу, на корпусе атомохода стояли в спасательных жилетах носовая и кормовая швартовые команды. Боцманская команда убирала кнехты и другие выдвижные устройства. Офицеры и матросы, прощаясь со своим родным берегом, который пока еще было видно сквозь мокрые хлопья падающего снега, быстро курили, бросали окурки в воду и по одному опускались в рубочный люк.

Когда боцманская команда закончила свои дела, командир подводного крейсера скомандовал им в мегафон:

— Все вниз.

Моряки начали по одному влезать в люк, и вскоре на корпусе крейсера никого не осталось. Васильев крайний раз посмотрел на еле виднеющийся причал и повернулся вперед. Ему, как и всем остальным членам экипажа тяжелого атомного ракетного подводного крейсера стратегического назначения ТК-205 «Тайфун» типа «Акула», было грустно смотреть на исчезающий в белых хлопьях родной берег. Где-то там, за двойным ограждением зоны радиационной безопасности остались их жены, подруги и дети. Задача, поставленная Васильеву командованием Краснознаменного Северного Флота, предусматривала проведение боевого патрулирования подо льдами Северного Ледовитого океана в течение шестидесяти суток постоянно находясь в готовности произвести ракетный залп. Почти наверняка за этот период крейсер не будет всплывать на поверхность и потому Васильев сейчас как будто пытался надышаться свежим морским воздухом. Хорошего понемногу. Через час ракетоносец вышел из бухты и командир отпустил буксиры, поблагодарив их экипажи за службу. Атомоход начал набирать скорость. Еще через два часа с центрального поста доложили, что крейсер стабильно держит десять узлов, реактор работает на двадцать пять процентов мощности, радиационная обстановка соответствует норме. Нос «Тайфуна» вздымал водную гладь — волны мощными потоками перекатывались через корпус крейсера и оседали где-то позади, расходясь в стороны от широкого кильватерного следа. Липкими хлопьями валил снег, оставляя видимость не более четырехсот метров — две длины корабля…

— А погодка-то, командир? — усмехнулся молодой лейтенант — помощник штурмана впервые вышедший в море на «Тайфуне».