Игра случая

Александрова Наталья Николаевна

Закон подлости гласит: если с вами может приключиться какая-нибудь неприятность, то она обязательно произойдет. Все так и получилось с Милой, менеджером маленькой фирмы, которой директор доверил кейс с кучей денег. Естественно, этот кейс у нее украли, а вдобавок прямо на ее глазах убили подругу. В этой ситуации помочь может только любительница разгадывать криминальные загадки Надежда Лебедева. Не знали коварные злоумышленники, что с этой храброй и умной женщиной не так-то просто тягаться. И теперь вступает в силу закон джунглей – кто кого.

Часть I

Воскресенье 21 марта

– Господи, ну когда же наконец придет этот несчастный телемастер! – Нина Березина с ненавистью уставилась на дергающийся экран «Панасоника». – А еще говорят, что японская техника не ломается!

– Золотце, не нервничай. Нам же сказали, что он сам позвонит. Подожди немножко.

– Хорошо тебе говорить – уткнулся в свой компьютер и дела тебе не до чего нет, а мне чем прикажешь заниматься в воскресный вечер?

Геннадий оторвался от монитора.

– А давай сходим в кино. Сто лет не были. В «Заре» какой-то хороший фильм идет, французский. Все-таки, из дому выйдем, там прогуляемся, кофе выпьем.

Понедельник, 22 марта

На ланч в нашей фирме полагается кофе и гамбургер из соседнего «Макдональдса», причем за счет фирмы идет только кофе. Гамбургеры из «Макдональдса», характерны тем, что через неделю на них уже невозможно смотреть, но Витя, наш директор, обожает гамбургеры, а в нашей фирме все делают только то, что хочет Витя. В офисе нас четверо: директор Витя, он же хозяин фирмы, его зам, Сергей, который, в основном, и выполняет директорскую работу, потому что Витька только орет на продавцов и запирается в кабинете с «крышей» и поставщиками, он это называет «решать вопросы»; еще есть у нас бухгалтер Наталия Ивановна и я, менеджер по продажам. В последнее время к нам еще прибавилась Лера, но Лера – это отдельный разговор.

В этот день с утра было тихо, покупателей никого, поставщики обычно приезжают во второй половине дня, вообще, в понедельник после выходного у нас благодать.

Наша фирма торгует запчастями для иномарок, клиенты, естественно, в основном, мужчины, недавно было Восьмое марта, так что, сами понимаете, после такого праздника денег у мужиков не густо, и оборот в нашей фирме упал. Витька помаленьку начинал злиться по поводу оборота, но еще не дошел до той степени злобы, когда с ним становится опасно разговаривать.

И в этот день все было как обычно. Мы тихонько попивали кофеек, а Серега развлекал нас анекдотами про новых русских. Потом как-то незаметно разговор перешел на случайности. Серега утверждал, что случай играет в жизни человека очень большую роль, и что, если бы можно было выявить какую-нибудь закономерность, то было бы очень интересно, но случай на то и случай, что его не рассчитать заранее. Сергей у нас по образованию математик, поэтому никак не может отвыкнуть думать на отвлеченные темы, Витька очень на него за это сердится, говорит, что в коммерческих структурах нужно думать только о том, чем торгуешь, а высшую математику выбросить из головы, а заодно и все остальное, что мешает работе.

Поскольку Витька угрюмо молчал, а Лера строила ему глазки, Наталья Ивановна, чтобы разрядить обстановку, стала рассказывать, как случай спас ее мужа от верной тюрьмы.

Вторник, 23 марта

Ночью Мастер спал, как обычно, спокойно и без сновидений. Накануне он побывал у места работы. Осмотрелся, нашел нужную квартиру, вычислил ее окна. На его удачу соседний дом был 137-й серии – в таких домах обычно лестницы далеко от площадок с лифтами, и наблюдение можно вести без опасения, по лестницам никто не ходит. Он поднялся на пятый этаж, не спеша нашел нужную точку, достал из чемоданчика бинокль и камеру. Убедившись, что занавески на окнах раздернуты, сделал несколько снимков, осторожно меняя ракурс. Вышел из дома, внимательно осмотрелся на местности, и поехал домой. Дома он проявил снимки, напечатал их с максимальным увеличением и при помощи сканера ввел в компьютер. Компьютер свел отдельные снимки в одну максимально подробную картинку, которую Мастер небольшими частями выводил на экран. Он внимательно осмотрел место завтрашней работы. Самое удачное – он заметил на тумбе справа от центрального окна край темного продолговатого ящика, который мог быть только видеомагнитофоном. Из базы данных своего компьютера Мастер уже знал, что в названной заказчиком квартире живут Нина и Геннадий Березины. Возраст Нины и Геннадия вполне подходил для задуманной Мастером комбинации, и видеомагнитофон являлся в ней необходимым звеном.

Мастер достал секундомер и начал готовить кассету. Утром во вторник он проснулся ровно в восемь, как по будильнику, побрился, принял душ, позавтракал, собрал сумку с оборудованием, еще раз прошел в уме все этапы операции, надел неброскую синюю куртку и вязаную шапочку до самых глаз, – ни одной яркой детали, ни одной запоминающейся приметы. Он доехал до места на общественном транспорте, трижды пересаживаясь, вышел на остановку позже, вернулся дворами и подошел к нужному подъезду.

Операция началась. На часах было 11.05.

На лестничной площадке Мастер снял куртку, убрал ее в сумку, быстро натянул поверх просторный синтетический комбинезон. Бесшумно подошел к двери, постоял у нее. Прислушиваясь, достал свою потрясающую универсальную отмычку – заплатил за не в свое время такие деньги! Он открыл первую дверь, вторую, тенью проскользнул в прихожую. Из кухни доносился шум льющейся воды. Прижимаясь к стене, мастер прокрался к кухонной двери. Молодая светловолосая женщина мыла посуду. Скорее почувствовав, чем заметив движение у себя за спиной, она полуобернулась назад. На лице ее появилось выражение страха и удивления, но закричать она не успела – Мастер нанес ей молниеносный удар в висок. Она без сознания рухнула на кафельный пол. Позади раздался звук спускаемой воды. Мастер в один бесшумный шаг оказался у двери туалета и, когда на пороге показалась фигура мужа, встретил его точным коротким ударом.

Затем он внимательно осмотрел квартиру, нашел на кухне подходящий нож – достаточно длинный, хорошо заточенный – и докончил начатую работу. Окровавленные тела он расположил наиболее правдоподобным образом, вложил скользкую от крови рукоятку в мертвую руку Геннадия Березина, снял испачканный кровью комбинезон и ботинки и осторожно в одних носках прошел в гостиную. Там он сменил перчатки, достал из сумки кассету, вставил ее в видеомагнитофон, включил телевизор, установил достаточную громкость, еще раз осмотрел созданную им сцену, надел куртку, убрал в сумку все инструменты и спецодежду, убедился, что на лестнице никого нет, и поспешно вышел из квартиры.

Среда, 24 марта

Получив очередной сигнал в «Заре», Мастер позвонил по нужному номеру.

– Телемастера заказывали?

– Заказывали.

– Какой у вас телевизор?

– «Панасоник».

Четверг, 25 марта

Наутро мы с Борькой проспали. Ему было на работу не надо. А я сорвалась как сумасшедшая, не позавтракав. Он опять не успел спросить меня, что же, собственно, со мной происходит. Почему я нервничаю, рыдаю по ночам и заставляю его следить за какими-то подозрительными личностями.

На работу я опоздала, все уже узнали последние новости, и теперь Наталья с Серегой хором сообщили мне интересное.

Витька всю ночь не спал – потеря пятидесяти тысяч не давала ему покоя, – и пришел на работу помятый, зеленый, как всегда, злой, но со свежей идеей. Он решил выколотить эти деньги или хотя бы их часть из страховой компании. Мы в этой страховой компании застраховались в свое время от разных мелких неприятностей вроде пожара или наводнения, и от серьезных вещей, таких, как ограбление или кража со взломом, и от такого непонятного бедствия как финансовый риск.

Конечно, пропавшие деньги были «черные», незаконные, но в наше время пропавшими законными деньгами занимается законная власть, а незаконными – незаконная, и эту самую незаконную власть уважают и боятся все. Короче, надо было обращаться к «крыше». «Крыша» – это Витькина епархия, Витькина стихия. Он так хорошо разбирается во всех этих «тамбовских», «казанских», и прочих, различает их чуть ли не по марке машины, говорит с ними на их языке, что иногда мне кажется, что в нашей фирме он по недоразумению.

Вот и сейчас он заперся в своем кабинете и вступил в какие-то длительные переговоры на блатном жаргоне, исход которых его, по-видимому, очень воодушевил.

Часть II

Когда-то эта квартира на Петроградской была большой господской квартирой, принадлежащей родителям Людвиги Юлиановны. Пришла новая власть, родители исчезли, квартира стала запущенной многолюдной коммуналкой, а гимназистка Люся со временем превратилась в маленькую, сухонькую запуганную старушку, ютящуюся в самой маленькой и самой темной комнатке, когда-то кухаркиной.

Бывшую детскую занимала Захарьиха – торговка с Сытного рынка, здоровенная краснорожая баба, главным жизненным удовольствием которой было травить безответную Людвигу Юлиановну. Стоило старушке крадучись направиться по коридору в «места общего пользования», как Захарьиха, неизвестно как это замечавшая, выскакивала в коридор и набрасывалась на нее, истошно вопя:

– Буржуйка выползла! Мало ты народной кровушки попила! Ты еще и при нашей власти пожить норовишь! В сортир народный прешься! Зажилась, стерва, на этом свете!

Непосредственный интерес Захарьихи заключался в том, что она мечтала завладеть комнаткой Людвиги Юлиановны – хоть и маленькая, а в хозяйстве все сгодится, – и даже заранее подала заявление на эту комнату, как жертва сталинских репрессий. Жертвой репрессий она была очень сомнительной, – отсидела при Сталине два года за воровство, – но при ее характере спорить с ней никто не решался, и комнатку ей чуть было не дали, но тут совершенно случайно кто-то из домоуправления вспомнил, что Людвига Юлиановна пока еще жива, и заявление временно отложили.

Захарьиха совсем озверела и бедная старушка, боясь лишний раз проходить мимо ее комнаты, стала пользоваться общественным туалетом у площади Льва Толстого.