Клавесин Марии-Антуанетты

Александрова Наталья Николаевна

Амалию Антоновну восьмидесяти семи лет от роду убили в собственной квартире. Без всяких видимых причин. Она и так была готова умереть от старости и приготовила завещание, по которому все ее имущество, сплошь состоявшее из антикварных вещей, отходило единственному родственнику. Так зачем убивать? Оказывается, искушением для преступников стал клавесин восемнадцатого века, принадлежавший королеве Марии-Антуанетте. Вернее, соблазнил воров не сам музыкальный инструмент – воплощенное изящество и элегантность, – а то, что находилось в его тайнике, случайно обнаруженном реставратором Старыгиным и пианисткой Лизой…

– Ну, что это такое! – Амалия Антоновна поморщилась. – Опять до второй октавы фальшивит! Густав Карлович обещал что-то сделать, но воз и ныне там!

Старушка выразительно поджала губки, но, поскольку этого никто не видел, ей стало неинтересно капризничать. Она вздохнула, привычным жестом поправила седые букли и снова заиграла старинный романс: «Нет, не тебя так пылко я люблю».

Старый клавесин нещадно дребезжал и поскрипывал на трудных пассажах, старушка подпевала ему таким же надтреснутым, дребезжащим, антикварным голоском:

Когда-то, очень давно, у нее находили неплохое сопрано, но теперь ее голос был так же далек от сопрано, как она сама – от той очаровательной барышни с огромным черным бантом в волосах, которая слушала соловьев в Шуваловском парке и целовалась с курсантом-моряком…