История крепостного мальчика

Алексеев Сергей Петрович

Безжалостная опричнина Иоанна Грозного, славная эпоха Петра Великого, восстание декабристов и лихой, жестокий бунт Стеньки Разина. История Руси и России — бурная, полная необыкновенных событий, трагедий и героических подвигов.

Под пером классика отечественного исторического романа С. Алексеева реалии далекого прошлого, увиденные глазами обычных людей, оживают и становятся близкими, интересными и увлекательными.

Сергей Алексеев

История крепостного мальчика

От автора

Мне часто задают вопрос: как я стал писателем?

В детстве мечтал о многих профессиях. Хотел быть сельским извозчиком, пожарником, геологом, моторостроителем, дипломатом. Но никак не думал, что начну писать книги для детей. Многое в жизни происходит случайно…

Родился я в 1922 году, на Украине, в семье сельского врача. Моя родина — это та часть Украины, которую называют Подолией. Это удивительный край, населенный прекрасными людьми, край, полный грозных исторических событий, примечательных легенд и преданий. Здесь пробушевали освободительные войны Богдана Хмельницкого. Соревновались благородство и боевая удаль украинских казаков, так чудесно воспетых в «Тарасе Бульбе» Гоголем. Здесь зародилось Южное общество декабристов и совершил свой героический поход в поисках «чудо-свободы» легендарный Черниговский полк. Через мое родное село промчались с оголенными шашками красные конники Семена Буденного, прорывая вражеский фронт, а затем прошли суровые битвы Великой Отечественной войны. В соседнем селе Борщаговке был казнен Кочубей — враг Мазепы, сторонник Петра и союза с Россией. В другом селе — Верховне, в имении польских магнатов Ганских провел самые счастливые годы своей жизни великий француз — писатель Оноре де Бальзак.

История. История. История. Она дышала с соседних полей и стала первой моей любовью.

Вторая любовь — авиация. Моя юность совпала с тем героическим временем, когда усилиями своих летчиков наша страна прорывалась в небо. Вот лишь некоторые имена отважных: Валерий Чкалов, Михаил Громов, совершившие перелеты через Северный полюс в Соединенные Штаты Америки; наши героини-летчицы Валентина Гризодубова и ее подруги, стремительно пронесшиеся через всю страну без посадки от Москвы до восточных берегов нашего государства. Полярные летчики, ставшие первыми Героями Советского Союза, спасшие знаменитых челюскинцев из ледового плена Северного студеного океана.

Сто рассказов из русской истории

Рассказы о царе Иване Грозном

Индийский царь подарил русскому царю Ивану Васильевичу Грозному слона.

Слон был учен. Умел кланяться.

Везли слона долго и осторожно. Много опасностей подстерегало в пути. Поднимались в горы. Спускались в долины. Переправлялись через широкие реки.

День за днем. День за днем. Двигался караван. Шли проводники и погонщики. Шел слон.

Рассказы о Степане Разине, казаках и восставшем народе

Отряд верховых ехал крестьянским полем. Поднялись они на пригорок. Смотрят всадники — что за диво! Мужик пашет землю. Только не конь у него в сохе. Впряглись вместо лошади трое: крестьянская жена, мать-старуха да сын-малолеток.

Потянут люди соху, потянут, остановятся и снова за труд.

Подъехали конные к пахарю.

Главный из них глянул суровым взглядом:

Рассказы о царе Петре и его времени

Русская армия шла к Нарве.

Тра-та-та, тра-та-та! — выбивали походную дробь полковые барабаны.

Шли войска через старинные русские города Новгород и Псков, шли с барабанным боем, с песнями.

Стояла сухая осень. И вдруг хлынули дожди. Пооблетали листья с деревьев. Размыло дороги. Начались холода. Идут солдаты по размытым дождем дорогам, тонут по колена солдатские ноги в грязи.

Рассказы о Суворове и русских солдатах

За непослушание императору Суворов был отстранен от армии. Жил фельдмаршал в селе Кончанском. В бабки играл с мальчишками, помогал звонарю бить в церковные колокола. В святые праздники пел на клиросе

[6]

.

А между тем русская армия тронулась в новый поход. И не было на Руси второго Суворова. Тут-то и вспомнили про Кончанское.

Прибыл к Суворову на тройке молодой офицер, привез фельдмаршалу пакет за пятью печатями от самого государя императора Павла Первого. Глянул Суворов на пакет, прочитал:

«Графу Александру Суворову в собственные руки».

Рассказы об Отечественной войне 1812 года

Год 1812. Лето. Мост через реку Неман. Граница России. Колонна за колонной, полк за полком идут по мосту солдаты. Слышна непонятная речь. Французы, австрийцы, пруссаки, саксонцы, итальянцы, швейцарцы. Жители Гамбурга, жители Бремена, голландцы, бельгийцы, испанцы. Идут по мосту солдаты.

— Императору слава!

— Франции слава!

— Слава, слава, слава! — несется со всех сторон.

История крепостного мальчика

Глава первая

Барыня Мавра Ермолаевна

Село называлось Закопанка. Стояло оно над самой рекой. С одной стороны начинались поля. Уходили они далеко-далеко, куда глаз видел. С другой — был парк и усадьба господ Воротынских. А за рекой, за крутым берегом, шел лес. Темный-темный… Страшно было в лесу, а Митька бегал. Не боялся, хотя и фамилия у него была Мышкин.

Прожил Митька в Закопанке десять лет, и с ним ничего не случалось. И вдруг…

Как сейчас помнит Митька то утро. Прибежала в избу дворовая девка Маланья, закричала:

— Аксинья, Аксинья, барыня Кузьму кличут!

Глава вторая

Даша

Чтобы попасть в поместье графа Гущина, надо было из села Чудова ехать три версты полем, а потом еще десять лесом. А когда кончался лес и дорога выходила к реке, то, проехав мосток, надо было обогнуть усадьбу помещицы Мавры Ермолаевны, взять направо и ехать еще две версты по старинному парку, по липовой, ровной, как стрела, аллее.

И вот только тогда вырастал из-за деревьев большой господский дом с шестью белыми колоннами, флигелями, барскими конюшнями, псарней и прочими дворовыми постройками. Это и было новгородское поместье графа Алексея Ильича Гущина — Барабиха. А кругом Барабихи, не охватишь глазом, лежали графские земли. И лес, что стеной стоял на горизонте, был графский. И луг, что зеленым ковром тянулся вдоль берега реки, графский. И села, что раскинулись кругом, словно жуки расползлись, были графские. И люди, что жили в этих селах, — тоже графские. Двадцать тысяч душ крепостных имел граф Гущин. Да и имение у Гущина не одно. Были графские земли еще под Смоленском и под Орлом, а в Питере, на Невском проспекте, стоял высокий, с каменными львами при входе дом Гущина. Здесь-то и жил сам граф. А в Барабиху наведывался всего раз в год. Приезжал осенью или зимой. Жил несколько дней и опять уезжал в Питер.

Все остальное время старшим в Барабихе был управляющий Франц Иванович Нейман. Лет десять назад, будучи послом в Пруссии, граф Гущин привез тамошнего кучера Франца Неймана с собой в Россию. Нейман был расторопен, услужлив. Граф подумал и назначил немца своим управляющим.

Вместе с графом съезжались в Барабиху человек до тридцати разных господ. Устраивались развлечения. Каждый год новые. То охоту на медведей придумают, да еще так, чтобы обязательно живых изловить. То кулачные бои меж мужиками, да так, чтобы непременно кого-нибудь насмерть. То санные катания. А вместо лошадей впрягут в розвальни молодых парней и девок и наперегонки заставляют бегать. Потом призы вручают тому, кто пришел первым. Только призы давали не тем, кто вез, а тем, кто сидел в розвальнях и погонял.

Глава третья

Гвардейский поручик

По тракту из Москвы в Петербург мчался на тройке молодой офицер. Мчался офицер по срочным делам, даже в новогоднюю ночь ехал. Верстах в трех от почтовой станции, что возле села Чудова, ямщик вдруг осадил лошадей. Слез с козел, нагнулся.

— Что там? — крикнул офицер из санок.

— Мальчонка, никак… — ответил ямщик. — Замерз, должно быть. Морозище-то какой!

— Ну, давай его сюда, — сказал офицер и приподнял укрывавшую ноги доху.

Глава четвертая

Добрый барин

Третий день кривой Савва жил в Питере. Привез Савва из Закопанок соленые огурцы, продавал ведрами.

— Огурцы соленые! Соленые-моченые! Кому соленые? — надрывал он глотку.

Да только мало кто покупал. Огурцов на базаре и без того хоть пруд пруди.

На четвертый день с самого утра Савва опять стоял около своих кадок — отмерял огурцы. А рядом с бочками лежала большая краюха хлеба. Савва по куску от нее отламывал и ел. Вдруг видит — чья-то рука тянется к краюхе хлеба. Схватил он руку. Обернулся — мальчишка. Посмотрел — Митька.