Пятиборец

Антонов Сергей

Денисов Андрей

Никогда не игнорируйте предупреждения!

Русский спортсмен Андрей Брюсов отправляется в Лондон на мировой чемпионат по пятиборью. Неожиданно он получает сообщение от отца с просьбой не покидать номера в отеле. Но Андрей все-таки выходит на улицу, как выяснилось — лишь для того, чтобы найти своего отца, истекающего кровью. Умирая, Брюсов-старший успевает переправить сына в Уайтроуз — мир, где царит магия, а Орден Рыцарей Саламандры сражается с гирудами — демоническим племенем, которое рвется к мировому господству. Отныне место Андрея среди саламандритов, хотя стать рыцарем в стране, где каждого чужака считают потенциально опасным, не так-то легко. Да и просто выжить — тоже!

ПРОЛОГ

Андрей пригладил мокрые после душа волосы и встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Из серебристой глубины на него смотрел сероглазый парень лет двадцати пяти на вид. Кстати, так оно и было. Не далее как позавчера он отметил эту дату в кругу друзей, российских пятиборцев. На первый взгляд, Андрей Брюсов ничем не выделялся из своей команды. Такой же стройный, поджарый и мускулистый, как и все спортсмены. Однако в Англии его почему-то сразу стали принимать за англичанина. Наверное, из-за формы лица, оно у него было вытянутое, с массивным выступающим подбородком, выпуклыми скулами и высоким лбом. От отца Андрей унаследовал немалый рост, от матери темно-русые волосы иброви, тонкий нос и красиво очерченные губы. Сам он был недоволен своей внешностью, считая ее недостаточно славянской.

За дверью ванной раздались истошные крики и звуки, похожие на шлепки по боксерской груше. Все ясно: Корниша включил гостиничный телевизор на полную громкость. Брюсов накинул на себя халат с российской символикой, повернул золоченую ручку в виде птичьей лапы и вышел из ванной. Так и есть. Лаврик Корнилов, нацепив на свой рязанский нос тридэшные очки, дожидался «сокамерника», чтобы выведать у него, о чем болтают герои боевика.

Дело в том, что Брюсов в свое время окончил школу с английским уклоном, затем филфак МГУ по классу того же языка. Поэтому во время заграничных поездок ему нередко приходилось выступать в роли второго переводчика нашей команды. Андрей присел на свою кровать, все еще надеясь, что на этот раз его минует чаша сия, но Корнилов с ходу набросился на него:

—Долго полощешься, Андрюха! Тут такое... Никак не могу въехать, что эта Барби втирает тому клоуну. Переведи, плиз!

Брюсов взглянул на раздвоенное изображение. Только наивный, девственно невежественный Димка мог нуждаться в переводе. Сюжет второсортного голливудского боевичка строился на конфликте уличных банд и был проще пареной репы: мексиканские лос-бандитос захватили в плен белокурую девушку главного героя. Андрей в нескольких словах пересказал монолог о ее нравственных страданиях Лаврику и получил передышку — началась финальная драка. ТеперьКорнилов в переводе яростных факов уже не нуждался, поскольку знал их не хуже Брюсова.

Часть первая

Плат Пречистой Маргариты

Глава 1

Об относительной пользе и о вреде золотых гольденов

Совсем близко кто-то незримый начал монотонным голосом читать непонятные заклинания. И вдруг все смолкло. Брюсов открыл глаза: улочка Ист-Энда исчезла. Теперь он находился в монументальном готическом соборе, заполненном синеватым, переливающимся искрами туманом.

Солнце красиво подсвечивало высокие окна с цветными стеклами. Лучи его ложились на мозаичный пол ярко-голубыми, желтыми и красными пятнами. Однако большая часть собора тонула в темноте. Андрей в изумлении глядел на бесконечный, похожий на коридор неф с высокими колоннами, покрытыми изображениями ангелов и святых. Далеко-далеко, в самом конце его полыхал ослепительный свет.

Андрею доводилось читать о людях, которые пережили клиническую смерть и видели такой же свет в конце туннеля. Все срастается: он убит ударом молнии! И теперь ему, как примерному покойнику, остается только одно: безропотно шагать туда, куда следует, — к свету. Наверное, его там ждут. Брюсов так и поступил. И был удивлен гулким стуком, который производили его шаги. Он опустил глаза — кроссовки исчезли. На ногах у него были коричневые ботфорты с приспущенными голенищами. Превращения затронули также свитер и джинсы. Теперь на нем был черный камзол с серебряными галунами и того же цвета плащ, вместо джинсов — узкие бриджи. На голове — шляпа с широкими полями, а волосы стали длинными, до плеч. Пластиковую карточку «Визит Голден-кард», которую Брюсов, выходя из отеля, по привычке сунул в кармашек на ремне, сменил висевший на поясе тяжелый кошель. Изменения не коснулись лишь кинжала с ярким рубином на рукоятке, он остался таким, каким Андрей увидел его в первый раз.

Ерунда какая-то. Если уж он идет в рай, то зачем должен тащить с собой орудие убийства, на клинке которого остались следы крови? Андрей открыл застежку кошеля. Высыпал на ладонь пригоршню монет. Золотые! С крестом на одной стороне и незнакомым профилем на другой.

Андрей был сбит с толку, мысли сами собой сплелись в немыслимый узел. Ворон... Труп в кирасе... Второй ряженый, который хотел проткнуть его средневековым мечом. Умирающий отец. А теперь еще свет в глубине готического собора, старинная одежда и странные деньги. Разве так выглядят те, кто идет в рай? С другой стороны, кто сказал насчет рая? Может, это дорога в ад, тем более что минуту назад он убил человека?! Правда, защищаясь, но все равно на душе тяжело.

Глава 2

О вороне Нигредо и о проигранной белыми шахматной партии

Черный силуэт птицы на мгновение заслонил серебристый диск луны, окруженный мигающими звездами ночного неба. Ворон проделал долгий путь. Сначала он пересек погруженное в сон королевство Уайтроуз. Затем пролетел над пещерами Андерленда и углубился в воздушное пространство Кровавых Земель, где уже много веков подряд властвуют самые загадочные в мире существа — гируды.

Долгое воздушное путешествие ворона подошло к концу, когда в сиянии луны замаячили внизу крепостные стены Фералиса — столицы империи гирудов. Ворон устремился вниз, к величественному готическому замку с мощными бастионами. Замок венчал собой вершину круглого холма, на котором раскинулся огромный город, выглядевший сверху как скопище слабо озаренных призрачным светом островерхих крыш и шпилей.

Выставив когтистые лапы и притормаживая распростертыми крыльями, огромная птица плавно опустилась на каменный парапет тронного зала замка Блэккастл. Ворон сложил крылья, а затем постучал клювом в полупрозрачное лунное стекло. Спустя мгновение в стрельчатой арке распахнулись створкивысокого окна. Разошлись тяжелые черные портьеры. Из-за них показалась узкая бледная рука. Длинные, унизанные перстнями пальцы ласково коснулись белого хохолка на голове птицы.

—Нигредо, друг мой, наконец-то ты вернулся, — произнес тихий, похожий на шелест опавшей листвы, голос.

Ворон вспорхнул на подставленный кем-то локоть. Черные портьеры сомкнулись. В просторной комнате с балочными перекрытиями царил полумрак, изредка разгоняемый сполохами огня в огромном, в полтора человеческих роста, камине. Там, за черной кованой решеткой, горели массивные дубовые плахи. Время от времени сырое дерево громко трещало, взметая фонтаны оранжевых искр. В эти мгновения свет, отражаясь в полированном гематите стен, выхватывал из темноты большую часть кабинета.

Глава 3

О том, что иногда милосердие бывает опаснее жестокости

Брюсов очнулся от противного скрежета, тряски и дробного цокота копыт. По этим ощущениям он догадался, что лежит на дне повозки, которая едет по булыжной мостовой. Открыл глаза и увидел над собой Ригглера на фоне синего неба и белых облаков. Одно из них, словно нимб святости, застыло над его головой. Монах стоял, держась руками за верхние прутья поставленной на колеса железной клетки.

Они ехали по улице, застроенной высокими каменными домами и фахверками. По ту сторону прутьев маячил всадник в сверкающей кирасе поверх серой сутаны. Еще трое кавалеристов в серых сутанах гарцевали позади телеги, запряженной парой вороных тяжеловозов. В углу клетки сидела миловидная девушка лет двадцати в зеленом платье со шнуровкой. Того же цвета, но более светлая шаль лежала у нее на коленях. Красивое лицо ее чуточку портили веснушки, густо осыпавшие прямой носик Глаза у нее были серо-зеленые, лицо испуганное. Платье съехало с плеча, обнажив ряд малиновых царапин на белой коже. Девушка перехватила нескромный взгляд Андрея, завернулась в шаль и тряхнула головой так, что пряди рыжих волос закрыли ей лицо.

Брюсов вдруг почувствовал боль в руке — заныла обожженная ладонь. Затем боль переместилась к голове. Нащупав здоровой рукой шишку на затылке, Андрей сдержанно застонал. И вдруг четырехэтажные дома по обе стороны улицы расступились, и они выехали на открытое пространство.

Брюсов, превозмогая головокружение, встал на ноги. Скрипящая, как несмазанные петли, телега выехала на гулкую площадь, образованную двухбашенным собором, ратушей, островерхими домами зажиточных горожан и мрачным темно-серым домом с подвальными окнами. Это приземистое, сложенное из дикого камня здание больше всего напоминало старую крепость с четырьмя башнями по углам.

—Трибунал Экзекуции, — произнес монах с дрожью в голосе.

Глава 4

О карете Бевериджа и о прочих полезных изобретениях

Великому Экзекутору Иеффаю Бевериджу недавно исполнилось пятьдесят лет, тридцать из которых он посвятил служению Церкви Девы и борьбе с ересью. Бесконечная вереница дней и ночей, проведенных в душных подвалах Экзекуции, наложила на его лицо печать неестественной бледности. Глаза его, серо-голубые, обведенные от постоянного недосыпания темными кругами, сияли огнем веры и убежденности в своем высоком предназначении. При первом же взгляде на него нельзя было не догадаться, что это человек одержимый, непреклонный и бесконечно уверенный в собственной правоте.

В остальном же Иеффай вполне походил на своих предков, знатных вельмож и воителей, когда-то, в далеком прошлом, основавших королевство Уайтроуз. Прямой победительный нос, тяжелая нижняя челюсть и волевой подбородок были фамильной чертой всех Бевериджей. Иеффая с младых ногтей готовили к карьере военного, но травма, полученная им в юности, перечеркнула эти честолюбивые планы. Молодой Беверидж попытался укротить чересчур строптивого жеребца, был им сброшен и сломал в падении ногу. Несмотря на старания лучших лекарей, кости срослись неправильно. Став калекой, юноша не утратил твердости духа.

Едва оправившись от болезни, упрямец укротил своенравного скакуна. Круто поменявший судьбу Бевериджа жеребец получил прозвище Задира и уже никогда не расставался со своим хозяином, который, несмотря на хромоту, остался отличным наездником. Случившаяся в давние годы история послужила Иеффаю хорошим уроком. Все жизненные препятствия он научился преодолевать с таким же упорством, с каким когда-то подчинил себе Задиру.

Бевериджу не суждено было стать великим воином, но к должности второго по значению лица в королевстве он пришел другим путем. Иеффай очень рано понял, что ум — всего лишь раб очевидности, тогда как истинная вера предполагает познание мировых тайн через божественное откровение. Потому еще в отрочестве он изучил все богословские книги, какие нашел в библиотеке родного замка, и твердо решил посвятить свою жизнь священству. Вскоре после достижения совершенных лет, благодаря связям семьи он стал настоятелем гринфилдского храма Пресвятой Девы, славного своей богатой библиотекой, и с головой ушел в ученые труды по теологии, ангеловедению и демонологии. Попутно изучал церковную магию и риторику, не забывая отдавать должное точным наукам, но особенно интересовался алхимией.

Безграничное трудолюбие, природное красноречие, широкий кругозор и самобытность мышления вскоре принесли плоды в виде всеобщего признания дарований молодого священника. Отныне каждая его проповедь становилась настоящим событием. На нихстали съезжаться миряне из окрестных селений, а затем и вельможи из близлежащих замков и поместий. Слава Бевериджа достигла Ноулдона, столицы королевства Уайтроуз. Высшее духовенство страны не могло дольше оставаться в стороне: молодого священника пригласили в столицу.

Глава 5

О том, что внешность бывает и впечатляющей, и обманчивой

Брюсов открыл глаза и увидел Деву. Так близко, что при желании мог бы коснуться ее золотистых локонов. Вблизи Дева была еще красивее. Они стояли в центре наполненного волшебным туманом Храма. Дева улыбалась. Андрей улыбнулся в ответ. Вот с кем можно договориться. Если кто и поверит ему, то именно и только она. Поверит и поможет выбраться из проклятого чужого мира в свое пространство и время.

Андрей поспешил поведать о досадной ошибке, которую допустил Великий Экзекутор. О том, что Беверидж сам спровоцировал вспышку его гнева, нанеся оскорбление. Брюсов говорил и страстно жестикулировал до тех пор, пока сообразил — все слова пропадают даром. Выражение лица Девы не менялось. Она его не слышала! Андрей протянул к Маргарите руку, но пальцы уперлись во что-то гладкое и холодное.

Удар кулаком по преграде не принес ничего, кроме вспышки боли в больной, наспех перевязанной руке. Он должен разнести преграду вдребезги! Брюсов оглянулся в надежде отыскать что-нибудь тяжелое, и в ужасе попятился. Позади него тоже стояла Дева. Точная копия той, которой он пытался излить душу. Андрей резко обернулся. Прежняя Дева тоже осталась на месте, а рядом появились еще две Маргариты. Кто-то издевался над ним. Ряды неотличимо похожих друг на друга Дев окружали юношу со всех сторон. Они приветливо, но безжизненно улыбались.

Храм наполнили раскаты злобного хохота. Волшебный туман сгустился, потемнел, и из него соткалась темная фигура. Различить черты лица он не смог, но глаза узнал — узкие, голубые, с красными зрачками. Глаза, упоминание о которых вызвало у Великого Экзекутора приступ гнева. Демон сделал круг возле Андрея. В руке его появился сверкающий меч.

—Тебе нужна Дева? — с ехидцей произнесло чудовище. — Настоящая Дева, не так ли? Попробуй, отыщи, когда вокруг столько Дев! Но есть один способ. Смотри!