Я не сдаюсь...

Авраменко Александр

Наступит день, когда человечество станет перед дилеммой – жить ему дальше либо прекратить своё существование. И вот, в хаосе разрушения, в мире, залитом кровью жертв, появляется надежда. Она приходит с небес. Но не Бог спасает мир, а сами люди, шагнувшие за пределы Земли. Цивилизации даётся ещё один шанс выжить. Шанс, который приходится отстаивать в сражениях в космосе, на других планетах, в другой Галактике. Среди окружения враждебных существ. Добывая себе новое место под солнцем.

Человек отбросил ложные понятия, отринул бездумную сытость. Он вспомнил юность своего вида. Но ничто не даётся без жертв…

Пролог

Племя спало. Там, за массивными стенами пещеры красного гранита бушевала буря, невиданная до сей поры самыми старыми из членов стаи. Впрочем, не было смысла спорить, племя это было или стая. От других подобных им зверей эти существа отличались тем, что использовали орудия труда: палки, грубо отёсанные каменные обломки, а ещё то, что их тела прикрывали шкуры. Не только те, что дала им мать-природа, конечно, а снятые с других животных. Кроме всего перечисленного, у них был высший знак отличия разумного – они использовали огонь. Вот и сейчас сгорбленная фигура встрепенулась и подбросила в угасающее пламя ещё несколько веток, собранных накануне молодыми членами сообщества. Затем принюхалась, задрав выше голову и с шумом втягивая воздух. Пахло вроде как обычно. Немытыми телами, экскрементами, старой едой. А ещё – водой. Ни один хищник не высунет нос в такую погоду из своего убежища! Существо почесалось, потом вновь прикрыло массивные веки и застыло в прежней позе стража. Оно не заметило, как еле заметный прозрачный туман стал сочиться от входа тоненькой струйкой… Только едва ощутимый чужой запах коснулся ноздрей, как охранник встрепенулся, попытался вскочить, но члены уже не слушали его, и неуклюжее тело рухнуло на усыпанный пеплом пол обиталища и, чуть вздрогнув, вытянулось. Могучий храп доносился изо всех концов пещеры, и никто не заметил, как возле входа, расположенного на недосягаемой для хищников высоте застыло нечто невиданное: огромный грибовидный купол. Испуская неслышимое человеческим ухом гудение, он застыл на месте, выпустив металлический трап. По ребристой поверхности из зеленоватого металла простучали пластиковые лапки матовых пауков-автоматов, поспешивших за добычей. Роботы исчезли в темноте пещеры, а затем потянулись назад, бережно неся в манипуляторах обитателей чёрного зева. Несколько мгновений, и только угасающие угли да разбросанные кости и старые шкуры говорили о том, что здесь когда-то обитало

племя

. Племя первобытных людей… Гудение стало чуть громче, зелёный столб пламени, поддерживающий таинственный гриб, стал ярче, а через миг совсем ослепительным, и огромный космический корабль начал медленно набирать высоту, уходя за пределы атмосферы маленькой голубой планеты с единственным спутником на орбите. В это же время десятки других точно таких же аппаратов покинули кислородный мир, получивший в будущем название Земля, и устремились в неизведанные ещё человечеством глубины Галактики. Впрочем, и человечества ещё не было как такового…

Часть первая

Какая-то

Глава 1

По разбитой до невозможности, когда-то покрытой асфальтом дороге устало брёл человек. Одинокий, измотанный почти до потери сознания, голодный человек. За спиной болталась тощая котомка, на плече висел вытертый до белизны, устаревший, но надёжный автомат Калашникова калибра 7,62 мм. Сбоку из-под порванной, хотя аккуратно заштопанной грубыми мужскими стежками куртки выглядывала потёртая кобура с массивным пистолетом неизвестной системы. На другом боку висел нож. Не просто нож, а настоящий тесак. Военного образца. Сам путь представлял собой нагромождение ям. Уже несколько лет его никто не ремонтировал, и не один водитель, оставивший на колдобинах подвеску, высказывался в адрес чиновников, курирующих ремонт трассы непечатными выражениями…

…Всё началось сразу после начала двадцать первого века. Новый мировой гегемон, Соединённые Штаты Америки, получившие власть над миром после разгрома в холодной войне второго гиганта планеты, СССР, начали железной рукой устанавливать новый мировой порядок. В Вашингтоне единолично решали, кто из государств поборник демократии, а кто – Империя Зла. Продемонстрировали это на Сербии, попутно задержав и ослабив введение единой европейской валюты, евро. Ну и заодно засыпав половину Европы обедненным ураном. Потом уничтожили репутацию швейцарских банкиров, нарушив гарантируемую тайну вкладов. Якобы в поисках счетов террористов. Надо сказать, что Штаты были последовательны в своих делах, не пожалев даже собственных граждан, что было продемонстрировано 11 сентября, когда спецслужбы АНБ взорвали два нью-йоркских небоскрёба торгового центра. Затем настала очередь Ирака, обладающего вторыми в мире запасами чёрного золота после Саудовской Аравии. Его диктатор, Саддам Хуссейн был обвинён в создании ядерного и химического оружия, армия небольшого и плохо вооружённого государства, преданного всеми, почти мгновенно разгромлена, сам Саддам – повешен. Только вот США просчитались, не взяв в расчёт фанатизм мусульман: они не дали транснациональным корпорациям вывезти ни барреля нефти. Каждый день взрывались нефтепроводы, горели цистерны с топливом. Отчаянные смельчаки-смертники взрывали себя и танкеры с ворованным добром…

Страшные дела творились и в Европе. Бывший Советский Союз распался, преданный купленными с потрохами правителями. Под прикрытием громких лозунгов страна была отдана на растерзание. Закрывались заводы и фабрики, разрушалась инфраструктура. Кучка отщепенцев, захватившая ресурсы страны, хищнически их разбазаривала, торопясь набить собственные карманы. Страну наводнили наркотиками, оболванивали с экранов телевизоров, отупляли бесконечной музыкой радиостанций. Начался по существу настоящий геноцид населения, далеко превзошедший все ужасы Второй мировой войны. Организовывались войны на Кавказе, славянские погромы, словом, делалось всё, чтобы уничтожить навсегда даже призрак возможного сопротивления. Публичные дома Европы и обеих Америк наводнили проститутки, говорящие с русским и украинским акцентом. Люди продавали собственные органы, чтобы просто выжить… А затем вспыхнул кризис. Его почти не заметили на Западе, но СЛИШКОМ хорошо ощутили в России. Никто не сомневался, что всё это организовано по указке сверху и является поводом для смены власти. На престол уничтожаемой страны должен был вернуться прежний президент, для которого уже готовили почву. Новый преемник должен был довести страну до крайности, тогда предыдущий явился бы Мессией, спасителем нации, и без помех сел бы на возрождённый царский трон. Но там, где это планировали, не учли одного фактора, а именно, что даже бесконечное терпение славян подойдёт к концу… Было ещё достаточно крепких людей пожилого и среднего возраста, помнящих величие СССР, а в братоубийственных войнах на Кавказе выросло целое поколение, прекрасно знающих истинных виновников бойни, в которую их кинули. И вот, когда в Кремле уже праздновали победу, протащив через послушную Думу указ об увеличении срока правления президента, полыхнуло… Да так, как никто не ожидал. Шли жуткие бои на истребление. Не щадил никто и никого. Уж слишком НАЕЛИСЬ граждане России демократии… Армия перешла на сторону народа, даже верные псы власти, внутренние войска и милиция посчитали, что в Кремле перестарались, и отказались стрелять по огромным толпам. Обоих президентов вздёрнули на фонарях при колоссальном стечении народа, их тела были растерзаны. К власти в России пришла военная хунта. Или Комитет, как его потом назвали. Вспыхнула настоящая охота на старых чиновников, богачей, перекупщиков. Словом, страна залилась кровью. США попытались было надавить, пугая военной мощью, но в России ещё хватало ядерных боеприпасов, чтобы устроить всемирный апокалипсис. А тем временем и до Запада докатился кризис. Теперь по-настоящему. Если раньше ТАМ могли существовать за счёт уничтожаемой России и постсоветских стран, то теперь, лишившись этого источника существования, на Западе начался НАСТОЯЩИЙ обвал всего… Зашатались и США, и поскольку для её спасения требовались срочные меры, то они очень быстро нашлись. Естественно – война. На этот раз Империей Зла стал сосед Ирака, Иран, так же владеющий колоссальными запасами нефти. Но это была огромная страна. И богатая. Россия помогла ему с оружием, невзирая на эмбарго, поскольку вышла из ООН. США потерпели сокрушительное поражение. Из Белого Дома раздались вопли об использовании ядерного оружия, но быстро замолкли, одёрнутые корпорациями, правившими Штатами в реальности – атомная бомбардировка вызвала бы потерю ВСЕХ аравийских месторождений чёрного золота, в том числе – в Кувейте, Саудовской Аравии и прочих. С трудом выживающему бывшему хозяину планеты пришлось смириться. Между тем Россия объявила о возобновлении космической программы, тут спохватились и США, посчитав, что русские опередят их в разработке полезных ископаемых в космосе, поскольку уже было ясно всем, что ресурсы старушки Земли подходят к концу, сожранные безудержным западным обществом потребления… Но Иран не забыл нападения американцев, и через некоторое время с минаретов раздались вопли муэдзинов, призывающих к истреблению неверных. И НАЧАЛОСЬ… Европейцев убивали по всему Востоку. Беспощадно. Жутко. Не щадя ни женщин, ни детей. Поскольку основным принципом демократии была так называемая толерантность, то есть – терпение, то в годы торжества демократии города Европы наводнили толпы эмигрантов, категорически отказывающихся работать. Зато ускоренными темпами проедающими бюджет старых стран в виде всяческих пособий, которые они ТРЕБОВАЛИ от местных жителей, словно оккупанты у покорённого населения. Если же власти пытались приструнить распоясавшихся нахлебников, то горели автомобили, летели выбитые стёкла, вспыхивали дома добропорядочных бюргеров. И так до тех пор, пока власть имущие не сдавались. В общем, в Европе наступил настоящий беспредел. Примерно то же самое творилось и в Штатах. А когда в Америке пришёл к власти первый чернокожий президент, то началась абсолютная вакханалия афроамериканцев, как же – Чёрный Брат у власти! Ну, мы теперь этим «снежкам» покажем! И массовые погромы белого населения прокатились по всей стране. Пытающаяся навести порядок армия и Национальная Гвардия получили грозный окрик президента, и чёрная Америка почувствовала свою власть… В ООН же всё говорили и говорили, говорили и говорили, пока, в один прекрасный день, банда чернокожих громил просто не ворвалась в здание организации и не перерезала всех депутатов, кроме тех, кто не отличался от бандитов цветом кожи… Весь мир погрузился в хаос… Обескровленная Россия ещё как-то держалась, железной рукой пресекая все попытки арабских экстремистов ворваться в её пределы, подавляя вылазки банд с Кавказа при помощи авиации и танков. Европа – пылала в огнях мусульманских погромов. Америка – умирала от негритянских банд. И настал день, когда вспыхнул весь мир в огне и крови, и обагрились камни жилищ алым цветом, и начался Страшный суд…

Человек шёл по так хорошо знакомой дороге. По ней он шагал в детстве в школу, расположенную в соседнем посёлке. По этому же пути бегал на свои первые свидания… Потом – армия, Третья Кавказская война, революция, и вот он спешит домой, где не был почти десять лет… Внезапно пахнуло палёным. Резкий тошнотворный запах ударил по ноздрям, заставив остановиться и замереть на месте. Слишком знакомый аромат горелой человеческой плоти… Мгновенно автомат перекочевал в руки, лязгнул взведённый затвор, и усталая походка путника сменилась на бесшумный шаг охотника за головами… Человек опоздал. На один день. Его деревни не было. Уже едва чадили груды развалин на месте сгоревших домов, уже стервятники успели выклевать глаза у груды отрезанных голов, а волки или собаки обгрызли ноги распятых на воротах стариков. От большого склада, где когда-то хранилось колхозное зерно, тошнотворно несло горелым. Те, кого бывший солдат не нашёл распятыми или без снятой заживо с тела кожи, были там… Под грудой развалин. Он долго стоял возле жуткого белесого пепелища, затем аккуратно снял автомат с боевого взвода и пошёл дальше. Живых в деревне не осталось. Всех вырезали новые мюриды. Не в первый раз солдат натыкался на подобное, но в глубине души надеялся, что его дом минует жуткая участь. Он ошибся. Что-то белело чуть в стороне от дороги. Человек подкрался поближе и замер – на траве лежало обнажённое женское тело. Убитая была беременной. Примерно на седьмом-восьмом месяце. Уже большой живот выдавался вверх над грудью. Точнее, над кровавыми ямами на месте отрезанных грудей. А ещё выше красовался кол, вбитый прямо в не рождённого ещё ребёнка… Солдат долго стоял над телами, потом выдернул предмет убийства… Он похоронил их в выкопанной ножом яме. Это была единственная могила, которая осталась в стёртой с лица земли деревне…

Глава 2

– Господин профессор! Это просто невероятно! Вы только посмотрите!

Довольный до невозможности археолог освещал фонарём стену грота, на котором было изображение непонятного предмета. Довольно заурядный случай для Земли здесь был сенсацией мирового масштаба. Здесь – это на Марсе. Всё началось с того, что абсолютно случайно в марсианской пустыне сфотографировали сфинкса. Самого настоящего. Как в Египетской пустыне, в Долине Пирамид. Но КТО мог изготовить ТАКОЕ за миллионы километров от населённой планеты? Зелёные человечки? Поэтому фотографию объявили подделкой и потихоньку дело замяли. До того момента, пока вновь возрождённая космическая программа не привела людей прямо на поверхность Красной планеты. Первая же экспедиция в нарушение программы исследований выяснила, что данная скульптура – искусственное сооружение. Но это было единственным успехом. Никакие просвечивания, прослушивания и прочие методы исследования не дали ничего сенсационного. Так, стандартный марсианский базальт, из которого состоят местные горы. Впрочем, повышенное содержание металла в песке также было обычным для окружающей местности. В бесплодных попытках прошло несколько лет, основанная колония разрослась из нескольких модулей в большой городок. С Земли прилетали металлурги, математики, инженеры, радиоастрономы, биологи и представители других научных и технических направлений. Прогресс также не стоял на месте, и на планете обнаружили залежи редких полезных ископаемых, которых либо не было на Земле, либо они уже иссякли. А все разговоры насчёт посещения Солнечной Системы пришельцами из космоса быстро затихли. Учёные были заняты делом. Изо всех сил они старались оправдать своё присутствие на Марсе, поскольку дела на родной Земле с ужасающей быстротой шли всё хуже и хуже. Неуклонно и беспощадно падал жизненный уровень населения. Многочисленные местные конфликты, до этого момента бессильно тлеющие под спудом власти, вдруг вырвались наружу, образовав целые фронта национальных и религиозных войн. «Марсиане», как их звали там, внизу, прекрасно понимали, что ещё пять, максимум десять лет, и человечество навсегда покинет космос и деградирует на материнской планете до каменного века. Если, конечно, от самой Земли что-нибудь останется после массового применения ядерного оружия… Всё реже и реже стартовали челноки с Канаверала и Плесецка, всё меньше и меньше на Марс поступало оборудования, воды, медикаментов. Зачастую, получив заявки от колонии, чиновники разводили руками, не задумываясь над тем, что нехватка чего-либо, вроде фильтров для воздуха или жидкого кислорода для восстановления атмосферы могла привести к смерти всех. Они не понимали, каково это, экономить каждый вздох, не иметь воды, чтобы помыться после смены в шахте или отсидев двенадцать часов за пультом электронного планшета. Зато очень хорошо умели считать деньги, получаемые в качестве взятки, а также премии за «экономию» средств. То, что рано или поздно из-за этой «экономии» люди на Красной планете просто погибнут – никого не волновало. Зато могло послужить прекрасным поводом для очередной информационной шумихи на тему опасностей других планет и заодно и к закрытию космической программы…

…Профессор Штейнглиц подошёл к молодому коллеге и всмотрелся в рисунок, затем ахнул:

– Это же наш сфинкс! Неужели вы не видите, Андрей?

Ярцев вновь направил луч мощного фонаря на картину и замер от неожиданности – под толстым слоем пыли, нанесённой жуткими марсианскими ветрами, проглядывали едва-едва ещё знаки… Осторожно, едва дыша, учёные смахивали мельчайшие крупинки колонковыми кистями, постепенно обнажая всю картину. Отвлекаться на замену баллонов не приходилось, поскольку вход в пещеру был закрыт импровизированным шлюзом, и в ней царила кислородная атмосфера. Время за работой летело незаметно. Взмах, другой…

Глава 3

Буквально через несколько мгновений, после того как молодой коллега исчез за спинками сидений, из отсека отдыха послышался негромкий храп. Немец улыбнулся про себя – ему нравился этот русский упрямец. Профессор взглянул на панель навигационного планшета, по которому вчера он собственной рукой прочертил электронным пером маршрут и чуть не присвистнул от удивления – Андрей умудрился проехать почти триста километров! Ночью, в пыльную бурю, по незнакомой местности! Колоссаль!.. Осмотрел внимательно приборы – всё было в норме. Заряд аккумуляторов почти на семидесяти процентах. Можно ехать. Вздохнул, устраиваясь удобней на нагретом за ночь сиденье водителя, затем вжал контроллер тяги. Караван вновь двинулся с места, и так же медленно по планшету поползла световая точка, отмечающая их местоположение…

Они были на вычисленном профессором месте вечером. Хорошо отдохнувший Ярцев после обеда сменил Штейнглица за «баранкой» и с новыми силами принялся за дело. Русский превзошёл самого себя, выжимая из машины всё что можно и что нельзя. Вздымая клубы пыли, он гнал вездеход по каменистой поверхности, рискуя разбить пружинчатые колёса. Аксель просиживал оставшиеся часы в будке, пытаясь рассмотреть что-то, упущенное при первом взгляде. Его компьютер никогда ещё не работал с такой нагрузкой. Самое странное, что не было никаких вызовов с Базы, почему? Непонятно… Неужели там, услышав новости с Земли, опустили руки? Или народ погрузился в последнюю вакханалию? Что творится сейчас в герметичных алюминиевых куполах? Между тем вездеход мчался по пустыне, и чем ближе они приближались к нужным координатам, тем тяжелее приходилось. Сказывалась близость разломов. Всё чаще попадались огромные глыбы базальта и гранита, местами путь пересекали бездонные трещины, которые приходилось объезжать, делая крюк. Но тем не менее оба человека неуклонно приближались к нужному им месту. И вот, когда уже стемнело, в пляшущем свете фар в сплошной отвесной стене камня мелькнул провал. Они прибыли. Указатель курса застыл чётко в центре отмеченной точки. Андрей остановил транспорт и, потянувшись, хрустнул запястьями. Ему не терпелось поставить все точки над «i».

– Приступим, профессор?

Тот неожиданно вдруг поёжился, передёрнув плечами.

– Я понимаю вашу горячность, коллега, но, думаю, что несколько часов ничего не изменят. А идти в такие места в темноте – просто верх безрассудства. Мы можем погибнуть и ничего не узнаем. Лишив одновременно шанса уцелеть остальных. Давайте подождём до утра, к тому же мне кажется, будто я нашёл ещё ряд указаний на более точные координаты…

Глава 4

…Михаил аккуратно выложил перед собой, в любовно сделанную накануне нишу гранаты, запасные рожки. Оставалось только ждать. Ждать неизбежного…

До соседней деревни добрались. Хорошо, что их смогли предупредить. Соседский мальчишка, Василий, собрался в гости к подружке. Но, слава богу, заметил дым над поймой. А когда принюхался – понял, что к чему. Благо ума хватило сразу назад рвануть…

…Тогда, месяц назад демобилизованному солдату казалось, что всё кончилось. Все эти ужасы, те кошмары, которые он находил на своём длинном пути. Эти вырезанные до последнего человека деревни, сожжённые дотла города… ЭТИ словно взбесились – они не щадили никого. Ни детей, ни стариков. Женщин умерщвляли с особой жестокостью. Практически ни одной он не встречал, чтобы несчастная не прошла все муки ада. Почему? Вначале не мог понять, пока не поймал одного из бандитов, отставшего от своих по причине переизбытка гашиша в организме. После короткого упрямства пленный признался, что так повелел их духовный вождь. Мол, эти гяуры уже совсем ослабли, так зачем истинным воинам щадить их самок? Нельзя смешивать чистую горскую кровь с той жижей, что течёт у жителей равнин. И надо уничтожить равнинных всех, до единого. Не щадить никого и ничего, разрушать и жечь всё, что только можно. Тогда, через обновление восстанет их род, и горные племена вновь займут своё место и положение под солнцем…

…Поправил ветки, маскирующие позицию. Ещё раз проверил сектор обстрела. Слева и справа – растяжки. С фронта – самодельная мина. Бутылки со смесью бензина и сахарного сиропа, между которыми прикреплена граната со снятой чекой. Если заденут – рванёт, и тогда огненная купель нападающим обеспечена. Заодно и сигнал своим – уходить в лес… Поправил на боку нож, последнюю надежду. Справа, под рукой – пистолет. Старенький «макаров» с тремя патронами. Два – им. Последний – себе. В плен солдат сдаваться не собирался. Знал, чем всё кончится… Он почти доехал до Москвы, поезд уже шёл по санитарной зоне, проводница закрыла туалеты. В столице нужно было пересесть на другой состав, идущий на Север, там было спокойнее. Но… Дрогнула земля, ощутимо тряхнуло даже в вагоне. Машинист включил экстренное торможение, и когда состав замер на месте, все бросились из вагонов – над городом медленно вставало облако дыма и пыли… Потом полыхнула Капотня. Огромные нефтеперегонные заводы вспыхнули, словно спичка. Пламя перебросилось на рядом находящиеся очистные сооружения, и оттуда очень быстро поднялось гигантское белое облако, медленно ползущее в сторону. Спас боковой ветер. Дым от горящих складов с хлором, который до сих пор по бедности применяли для обеззараживания воды, ушёл на восток. Что там творилось, он мог только догадываться. И ни капли дождя, чтобы прибить заразу к земле…

…Лесные птицы беззаботно чирикали. Значит, пока спокойно. ИХ ещё нет. Но скоро придут. И он их встретит. Там, позади, живут те, кто приютил его. Накормил, обогрел. Его ровесников в деревне почти не было. Так, четверо спившихся полубомжей. Остальные – кто подался в город, кто уже умер от палёной водки. Словом, старики, женщины, несколько детей. Человек десять молодок с привычной печатью вечной усталости на лице, до этого дня рьяно пытавшихся обратить на себя его внимание. Михаил поправил старикам заборы, помог вычистить единственный уцелевший в когда-то богатой деревне колодец. У своих хозяев, бездетных стариков, переложил печь, починил крышу. Дел на деревне здоровому непьющему мужику хватало. Всех не переделать. Казалось, что нашёл себе дом, поскольку родных краёв больше нет. Все убиты, дома – сожжены. Да и кто там ждал бывшего сироту? Ушёл в армию из детского дома. Шесть лет войны. Уцелел. Выжил, короче. Повидал всякого. И научился многому. Мог в темноте попасть на звук. Снять бесшумно часового. Поставить растяжку. Отлично стрелял. Пожилой прапорщик, потом бесследно пропавший в плену, научил работать топором, немного плотничать. Соседняя строительная часть, поскольку новое российское Правительство вновь решило возродить разрушенные беспрерывной войной города – класть кирпичи, ставить электрическую проводку. Жадно учился сам всему, что пригодится на «гражданке», благо боевые и стройбатовские офицеры не стеснялись рядового, а помогали. Ему везло с людьми. С теми, кто его окружал все эти годы…

Глава 5

…Подземный город был просто колоссален. Настолько огромен, что обойти его пешком было практически невозможно. Кому, зачем нужно было строить такую махину, чтобы затем бросить, пока так и не выяснилось. Зато обнаружилось самое главное – создатели подземного комплекса оказались существами, которым требовалась такая же атмосфера, как и людям. Когда ворота шлюза закрылись, тот неизвестный газ из стен оказался мощнейшим антисептиком, очистившим скафандры исследователей от бактерий и микробов. А потом, когда почти мгновенно обеззараживающий состав всосался обратно в стены, и на его место стала накачиваться нормальная земная атмосфера и индикаторы показали наличие кислорода, Штейнглиц решился снять шлем защитного костюма. Первый вдох учёный сделал с опаской. Потом чуть постоял, прислушался к своим ощущениям. Всё оказалось нормально. И он решился… Освещение было немного чужим для глаз, но не вызывало отторжения. Так, пара линий в непривычную сторону спектра. Посмотрев на коллегу, Андрей решился последовать примеру немецкого товарища. Чуть закашлялся поначалу, но всё быстро прошло. Между тем комплекс начал оживать, просыпаться после тысяч лет ожидания. Умные автоматы быстро отрегулировали освещение до привычного солнечного, вызвав удивление обоих землян, затем раскрылись такие же огромные ворота в другом конце гигантского шлюза, приглашая внутрь. Отступать было поздно, и исследователи вошли внутрь… На стене у входа была огромная план-схема, понятная даже неискушённому взгляду. Следуя заботливо оставленным указаниям, коллеги обнаружили центральный зал управления, с непонятными человеческому взгляду приборами, тем не менее весело подмигивающими разноцветными индикаторами пришельцам. Машинный зал, где находились колоссальные агрегаты, снабжавшие убежище воздухом, тоже нашёлся легко. Его очертания терялись за трубопроводами овального сечения, гофрированными коридорами воздуховодов и фильтров. Но самое драгоценное учёные нашли потом, после того как прошагали несколько километров вдоль ряда грибовидных аппаратов, в которых легко угадывалось изображение в пустыне. За ними была шахта, ведущая вниз, на второй ярус, где плескалось целое море чистейшей питьевой воды… Старый Аксель долго смотрел на убегающую в темноту поверхность воды, а потом заплакал…

Выходов наружу из комплекса оказалось четыре: первый, исполинских размеров, для приёма космических кораблей. Двое ворот поменьше, через которые мог выехать колёсный транспорт. И последние, на другом конце ущелья, практически рядом с марсоходом. Только пришлось помахать лопатами, чтобы расчистить занесённый вход… Сделав множество фотографий, оба учёных поспешили домой, в исследовательский центр, где сообщение об их находке вызвало вначале шок, а потом бурную эйфорию. Потом наступило отрезвление. И различные слухи, когда с Земли долетели панические сообщения о происходящем. Ядерные диверсии в двух столицах вызвали хаос. Полный мировой экономический коллапс. Впрочем, и политический… Власть никому не принадлежала. И научная колония на Марсе, составлявшая почти триста человек, была брошена. Во избежание смуты на базе её руководитель собрал общее совещание, где единогласно было решено перебраться в найденный подземный город и начать его исследование. А уже исходя из результатов обнаруженного, действовать дальше. Предложение вызвало бурные дебаты, но деваться было некуда. Либо умирать от нехватки воздуха, либо – рискнуть и выжить, пусть и вдали от дома. Те два челнока, что имелись у учёных, были способны совершить пару-другую рейсов на орбиту Марса. До Земли же добраться на них просто технически было невозможно. Не хватило бы ни топлива, ни воздуха, ни воды. Так что марсианская колония была отрезана от материнской планеты… Между тем продолжали поступать страшные сведения, терзая разум людей: из Африки ринулись толпы чернокожих, убивая всех подряд. Китай нанёс ядерный удар по Америке и Австралии. В ответ выросли исполинские грибы над крупнейшими городами Поднебесной. Пылали мегаполисы Европы, где эмигранты истребляли всех, кто отличался от них цветом кожи, разрезом глаз или одеждой. Русские истекали кровью в борьбе с ринувшимися на них из бывших республик Средней Азии, Кавказа, Китая. Наступал последний день земной цивилизации…

Переселение в подземный город заняло неделю. Все вездеходы, все челноки. Всё, что могло передвигаться и тащить на себе какой-либо груз или людей. Вопреки ожиданиям, всё прошло успешно. Никто не погиб, не потерялся, не был ранен. Удалось перевезти всё, что было. Самое главное – вывезли оранжерею с растениями. Это давало возможность продержаться неограниченно долго, поскольку возле водяного резервуара обнаружились пещеры, словно специально предназначенные для устройства в них ферм и огородов. Нашлись и жилые ячейки: небольшие, метров по двенадцать комнаты с практически не отличающейся от земной сантехникой. Их было неимоверное количество… Как потом выяснилось, весь комплекс был рассчитан на десять миллионов человек, а землян оказалось всего триста… Вскоре решилась и загадка тех пятидесяти грибовидных устройств в зале возле шлюза. Это были космические корабли. Межпланетники. Для полётов в дальний космос эти машины не предназначались. Так, только в пределах системы. Сохранность планетолётов была просто удивительной. Практически все они были готовы стартовать в любой момент. Что уже через две недели и было проверено. Новоиспечённые пилоты подняли их в красное небо, совершили пробные полёты и высадки на лунах Марса – Фобосе и Деймосе, и заявили, что готовы лететь на этих судах хоть на Землю, хоть на Плутон. Вновь стал извечный вопрос человека: Что делать? Да, есть возможность вернуться на материнскую планету. Вновь ощутить под ногами родную почву, искупаться в воде, обнять близких и родных. Но… Бушует война. Всюду голод, разруха, хаос. Царствуют смерть и разрушение. Стоит ли возвращаться, чтобы умереть? Может, лучше забрать своих близких и вернуться вновь назад, на Марс? Переждать апокалипсис, и уже тогда прийти вновь на Землю, принести свет новой цивилизации? Парадокс, но планета, носящая имя древнего бога войны, стала, пожалуй, единственным мирным и спокойным местом для людей. А там, внизу применяется ядерное оружие. И это значит, что возвращение предстоит ещё не скоро. Пока рассеется радиация, осядут пылевые облака, восстановится почва… Малая колония деградирует очень быстро, за одно, два поколения. Значит, следует эвакуировать не только родственников и знакомых, но и других! И как можно больше, поскольку малый социум просто обречён на деградацию… Дебаты были бурными. Долгими, яростными, злыми. Кого спасать? Всех подряд? А стоит ли? Хватит ли пищи до нового урожая? Завозить ли земные растения и животных, и где их содержать? Все споры прекратил профессор Штейнглиц, старейший из всех присутствующих, и пользующийся заслуженным уважением. К его мнению прислушивался даже начальник колонии. Старый немец справедливо заметил, что в этой колонии триста учёных из всех концов Земли, но все они принадлежат к одной расе. И ни разу среди них не было ни конфликтов, ни отказов от работы. Они – учёные. Принадлежащие к касте мыслителей. Выше конфликтов, выше социальных преград. Все, кто сейчас находится на Марсе – изгои. И не они должны задумываться над тем, как прекратить развернувшуюся на материнской планете бойню. Их задача, задача как учёных, как людей – сохранить род человеческий. И, возможно, сделать его лучше. Не стоит спасать всех подряд. Это вызовет новые конфликты в дальнейшем. Лучше вывозить только тех, кто принадлежит к их виду, к их расе… После выступления профессора воцарилась гробовая тишина. Уж слишком это напоминало… Недоброй памяти одного диктатора… Но… в его словах был своя правда: внизу шла война на истребление. Расовая и религиозная. Пленных в этой войне не брали. И белые проигрывали эту битву. Уж слишком они зажрались, обленились, превратились в расу потребителей…

В ангаре Убежища, как с чьей-то лёгкой руки стали называть подземный комплекс, кипела работа. Среди космических кораблей, очертания которых были чужды человеческому взгляду, сновали вполне привычные жёлтые электрокары. Суетились люди, таская ящики, пакеты, оружие. К вылету готовились все корабли, каждым из которых управлял один человек, настолько чужая техника была автоматизирована. Да и расчетное время пути позволяло это сделать – шестнадцать часов. От Марса до Земли. Вмешательство человека требовалось только при взлёте и посадке. Конечно, вначале, пока толком не освоились, было сложно, но потом, когда разгадали при помощи нехитрых пиктограмм все функции управления, стало проще. Особенно порадовала система невидимости, искривлявшая непостижимым образом световые лучи так, что они огибали корпус, создавая иллюзию полной прозрачности…

Никого не требовалось подгонять, все и так спешили, сознавая, что каждая потерянная на подготовке минута может быть последней для тех, кого учёные оставили на Земле. Радио и перехваченные немногие земные телепередачи внушали подлинный ужас и беспокойство за судьбу близких. Наконец прозвучали последние команды, грибовидные корпуса задрожали, извергая струи зелёного пламени и приподнявшись над матовой поверхностью пола, зависли, терпеливо ожидая открытия шлюза. С гудением разошлись первые ворота, и суда, миновав их по очереди, вновь застыли на месте. Дрогнув, голубоватые створки, от которых, несмотря на все усилия, не удалось отпилить ни кусочка на пробу, вновь сомкнулись. Пришли в движение насосы, откачивающие драгоценный воздух, через несколько минут давление упало до нуля, и с хлопком внутрь шлюза проникла марсианская атмосфера. Снаружи было на удивление тихо: ни ветерка, ни пыли… Впрочем, первый же корабль, вышедший на свет, взметнувшаяся от работы неимоверной мощи двигателей пыль скрыла из глаз. Майкл подал непривычной формы рукоятку на себя, добавляя мощности, и его гриб, плавно набирая скорость, пошёл под острым углом ввысь. Несколько секунд, и вот в глаза с обзорных экранов ударил свет звёзд, лёгкое движение рукояткой, и в секторе обзора появилась Земля. Чуть помедлив, англичанин надавил на треугольную клавишу включения маршевых двигателей. Ощутив сильный толчок, пробормотал: