Второе Основание

Азимов Айзек

Империя с высочайшим уровнем цивилизации. Ее влияние и власть распространены на десятки миллионов звездных систем Галактики. Ничто не предрекает ее краха в обозримом будущем…

И вот однажды психоисторик Хари Сэлдон, создав математическую модель Империи, производит расчеты, которые неопровержимо доказывают, что через 500 лет Империя рухнет…

Великий распад будет продолжаться 30 тысяч лет и сопровождаться периодом застоя и варварства. Однако Сэлдон создает План, в соответствии с которым появление новой Империи наступит всего через 1000 лет. Для этого на противоположных концах Галактики должны быть созданы два Основания. Основания — системы планет со своим населением, группами ученых, которые должны сохранить и умножить Знания. На одном Основании сконцентрируются естественные науки, в первую очередь — физика. Второе Основание должно дать миру психологов, готовых взять в свои руки управление новой Галактической Империей. И если первое Основание известно всей Галактике, то второе создается в строжайшей тайне.

…Проходят века. Рождаются новые королевства. Звездные системы освобождаются от влияния Империи. С переменным успехом происходят схватки между войсками прогнившей Империи и Основания. Постепенно растет влияние Основания. И вот последняя битва между темными силами Империи и воинами Основания…

От издателей

Предлагаемая читателям трилогия А. Азимова «Основание, Основание и Империя, Второе Основание» впервые увидела свет в Америке в 1961–1967 гг. К настоящему времени в США и Англии вышли уже продолжения азимовской саги — романы «Край Основания» (1982) и «Основание и земля» (1984).

В СССР сага ни разу не издавалась. Лишь с начала 1993 года ее частично планирует печатать журнал «Аврора» (Санкт-Петербург).

Издатели намерены также в текущем году опубликовать отдельными книжками роман А. Азимова «Камешек в небе», 5 малоизвестных повестей и сборник из 20 рассказов, только однажды промелькнувших на страницах советских газет и журналов.

Часть первая. Конец власти Мула

1. Двое и Мул

О Муле и его Империи можно рассказать значительно больше, чем дано в Энциклопедии, но на сегодняшний день все это до такой степени устарело, что не представляет особого интереса.

Поэтому мы отложим в сторону Энциклопедию и продолжим наш рассказ, освещая период завершения Великого Промежутка, то есть период бездействия между Первой и Второй Галактическими Империями.

Политическая обстановка в Союзе Миров казалась спокойной. Экономика его процветала; Миры, еще пять лет назад чтившие Основание, может быть, и испытывали некоторое сожаление и ностальгию, но не более того. Бесполезные лидеры Основания были уничтожены, а те, кто еще мог пригодиться, обращены. И самым полезным из обращенных был Ган Притчер, ныне уже генерал-лейтенант.

Во времена Основания Ган Притчер, будучи еще в чине капитана, состоял членом подпольной демократической оппозиции. Когда Основание сдалось Мулу без сопротивления, Притчер продолжал бороться против него до тех пор, пока не стал обращенным. Это обращение заключалось не в том, что непокорного просто переубедили, доказав неправильность его суждений, и Ган Притчер достаточно хорошо это понимал. Его изменили потому, что Мул-мутант обладал умственными способностями, позволявшими из обычных человеческих созданий лепить все, что ему заблагорассудится. Однако Гана Притчера это вполне устраивало, что, разумеется, также было следствием обращения, но над этим он уже не задумывался.

2. Двое без Мула

Звездолет был почти готов, но никто не знал, куда лететь. Мул предложил вернуться на Трантор, планету, бывшую некогда галактической метрополией самой великой Империи из всех, что когда-либо знал мир.

Притчер возразил. Это был старый след, уже тысячу раз проверенный.

Он обнаружил Билла Чаниса в навигационной рубке звездолета. Вьющиеся волосы модно одетого молодого человека были причесаны довольно небрежно, и один локон падал на лоб, будто его поместили туда намеренно. Даже обнаженные в улыбке зубы соответствовали его внешнему виду. Дежурный офицер застыл, вытянувшись перед своим командиром.

Чанис был явно возбужден.

— Притчер, такого совпадения просто не может быть.

3. Двое и крестьянин

Россем был одним из тех пограничных миров, на которые обычно не обращает внимания галактическая история и которые сами не обращают на себя внимание людей на миллиардах счастливых планет.

В последние дни Галактической Империи его населяли несколько политических заключенных, а обсерватория и небольшой гарнизон уже едва спасали его от окончательного запустения. Позже, в дни голода, еще до появления Хари Сэлдона, уставшие от постоянного чувства опасности, перенаселенности и вечной смены императоров люди предпочли жертвовать комфортом и жить спокойно на отдаленных планетах, нежели с сомнением смотреть в будущий день. В холодных пустынях Россема стали появляться деревеньки.

Торговые звездолеты изредка приносили новости, иногда прилетали новые поселенцы, как правило, сообщавшие все последние новости. А однажды прилетела и осталась большая группа людей.

Именно тогда крестьяне Россема узнали о бесконечных битвах и борьбе за власть тиранов и императоров с восставшими наместниками. И они вздыхали и кивали головами, сидя под слабым солнышком на деревенской площади и философствуя о людской злобе.

Спустя некоторое время торговые звездолеты перестали прилетать вообще, и жить стало тяжелее. Поставки менее грубой пищи, табака и сельскохозяйственных машин прекратились, а туманные новости по телевидению стали еще туманнее. И, наконец, стало известно, что Трантор не устоял. Великий Трантор — галактическая столица, блистательный и непостижимый мир императоров — был разрушен и забыт.

4. Двое и старшины

Старшины этого района были не такими, какими их ожидали увидеть гости. Это не были простые выходцы из крестьян. Их отличало достоинство, с которым они держали себя на первой же встрече с пришельцами. Старшины сидели вокруг овального стола с видом людей, которые долго думают, прежде чем принять какое-либо решение. Большинство были среднего возраста или постарше и если носили бороды, то коротко подстриженные. Многим было меньше сорока лет, так что слово «старшины» отражало скорее уважительное к ним отношение, нежели возраст.

Оба гостя из космоса сидели во главе стола и в торжественном молчании ели. Обед был скромным и скорее церемониальным, чем предназначенным для утоления голода.

После обеда те из старшин, которые, очевидно, пользовались наибольшим уважением, произнесли несколько почтительных фраз, слишком коротких, чтобы считаться речами, и с формальностями было покончено. Атмосфера сразу же изменилась, и почтительная вежливость уступила место дружелюбию и обычному любопытству. Старшины столпились вокруг пришельцев и засыпали их вопросами. Они интересовались, трудно ли управлять звездолетом, много ли требуется для этого народа, нельзя ли усовершенствовать моторы их автомобилей, правда ли, что на других планетах недавно шел снег, как это было на Тазенде, далеко ли находится мир пришельцев, как изготовлены их одежды и что придает им металлический блеск, почему гости не носят меха, бреются ли они каждый день, какой камень в кольце Притчера…

Вопросы текли непрерывным потоком и адресовались в основном Притчеру, словно он был автоматически признан старшим. Притчер вынужден был отвечать и чувствовал, что вопросам этим не видно конца.

После каждого ответа среди старшин поднимался шепот, но было трудно понять, о чем они говорили, так как в этом случае они переходили на свой вариант галактического языка, ставший давно архаичным.

5. Один и Мул

В поведении Чаниса не было и намека на то, что он осознал перемену своего отношения к Притчеру.

Он спокойно откинулся на спинку деревянного стула, скрестил ноги и посмотрел на Притчера.

— Что вы можете сказать о губернаторе?

Притчер пожал плечами.

— Ничего. Мне он не показался ментальным гением, это явно. Довольно слабый образчик человека со Второго Основания, если считать, что он оттуда.