Меч Господень

Байков Эдуард

В России в первой трети XXI века к власти приходит никому не известный авантюрист, в короткий срок установивший в стране профашистскую диктатуру. И мало кому известно, что на самом деле это – не человек, а внеземное существо, вынашивающее планы поработить все человечество и заставить служить себе и своему инфернальному клану. И лишь бывший научный сотрудник Руслан Быков и его учитель, профессор Богдан Жилин, узнав об истинной сущности диктатора Дивова, встают на путь борьбы с ним и подвластными ему «черными» боевиками и полицией.

Долог, труден и опасен путь, ведущий к затерянной в горах базе сил Сопротивления, но герои с помощью своих друзей предпринимают отчаянные попытки пробиться к союзникам в борьбе и ценой гибели соратников уничтожить смертоносное существо.

Увы, на этом проблемы людей не заканчиваются и перед героями встают новые угрозы и новые задачи по их устранению. Зреет чудовищный заговор тех, кто на протяжении веков оставался в тени.

Часть 1

Битва

1

Звякнула колокольчиком входная дверь в продуктовый маркет. Охранник цепким взглядом окинул посетителя – крепко сложенного молодого человека. Но вовсе не атлетическая фигура последнего, а скорее внушительные кулаки с набитыми костяшками пальцев позволили распознать в нем бойца-рукопашника. Охранник утроил внимание.

Впрочем, ничего не случилось. Покупатель набрал продуктов, расплатился и вышел. Магазинный страж позволил себе немного расслабиться.

Руслан Быков – так звали парня, вышел наружу, внимательно огляделся по сторонам и двинулся к маячившему неподалеку киоску электронной прессы. Привычным жестом вытянул из внутреннего кармана куртки скатанную в рулончик кибергазету. Протянул продавцу-консультанту рулон и десятку наличными. Тот раскатал гибкое полимерное полотно, активировал его и, подключив разъем оптико-волоконного кабеля к сенсорному входу, скачал туда всю информацию за последние двадцать четыре часа.

Руслан поблагодарил, небрежно вернул вновь скатанную в рулон газету на место и неспешным шагом потопал вдоль бульвара, явно направляясь в сторону городского центра.

Миновав пару кварталов, он свернул в глухой переулок, пересек безлюдный дворик, затем нырнул в арку и вышел на соседнюю оживленную улицу. Перешел на другую сторону, углубился в жилую застройку и, выйдя на участок тихой аллеи, присел на скамейку. Пакеты с покупками положил рядом с собой. Затем достал кибергазету, развернул и углубился в поглощение онлайн-новостей.

2

Руслану Быкову шел тридцать первый год. Первые шестнадцать из них он, как и все, потратил на детские шалости в родительском доме и родном дворе, затем на обучение в школе-двенадцатилетке, а потом… потом он безуспешно пытался поступить на историко-географический факультет одного из столичных вузов, но не прошел по конкурсу – не хватило каких-то парочки баллов.

Вместо студенческой скамьи пришлось усесться за баранку боевой машины пехоты. Ему повезло: после учебки, вместо банальных мотострелковых частей, где учили военному делу из рук вон плохо, а еще хреновее кормили и одевали, он попал в спецподразделение внутренних войск. Снабжение там было на высоте, государству в лице правящего класса были нужны все новые и новые подпорки в лице цепных псов и волкодавов всех мастей. Спецназ ВВ готовили в большей степени для подавления бунтов и восстаний. Впрочем, учили много чему.

Оттарабанив два года и отказавшись от заманчивого предложения остаться по контракту, Быков вышел оттуда закаленным и физически, и морально. По сути, из него как из сырой болванки изготовили матерого вояку и профессионального убийцу. Но он сам прокладывал жизненный путь и видел его совсем иным. Хотя, правильно говорят: от судьбы не уйдешь, и от сумы, как и от тюрьмы не зарекайся…

Он вернулся домой, месяц погостил у матери на Урале, а потом собрал манатки и уехал в столицу – штурмовать университетские крепости. Он поступил, но не туда, куда стремился до службы. На философский факультет – неожиданно для себя и своих близких. И окончил его – с отличием защитив диплом. А затем так же успешно кончил аспирантуру и под руководством светилы отечественной философии профессора Жилина защитил кандидатскую диссертацию – само собой, тоже успешно.

Тут и разразилась катастрофа. Не над Быковым – над всей страной. За прошедшие с начала нового тысячелетия тридцать лет экономические кризисы – как мировые, так и вторившие им чисто российские – повторялись неоднократно. Вроде все уже потихоньку привыкли к ним – а что тут такого, люди выживают и в куда более дерьмовых условиях. Но этот был необычайно сильным. Он потряс экономику страны, а затем вверг ее в долгую стагнацию. А глухой ропот народа грозил перейти в нечто более страшное – как и все на Руси.

3

Быков с тревогой следил за политикой нового Президента и за тем, что творилось в стране. А творилось неладное. Нет, новый гарант конституции вовсе не стал еще одним болванчиком, коим дергают за ниточки стоящие за его спиной дяди и тети. Те, кого называют элитой – олигархи, магнаты и разная богатая и властная сволочь помельче. Именно они и диктуют свои условия стоящим на виду у всех – у руля власти – высшим чиновникам.

Президент попытался примирить между собой все партии и политические течения, низшие и высшие слои – на основе патриотизма и прочих высокопарных лозунгов. Руслан лишь морщился, слушая патетические речи главы государства. Он видел, что крах неизбежен.

Населением все более овладевали мятежные настроения – и это было очевидным. Хотя бы по тому взлету криминального беспредела, что захлестнул обе столицы и широкой волной хлынул на провинции.

Большинство соратников Жилина оказались разбросаны по всей стране, но продолжали общаться друг с другом, пока это позволяла телефонная и почтовая связь. Лишь Быков и его учитель оставались неразлучны, продолжая вести работу и внимательно наблюдать за происходящими вокруг них событиями. А к концу года правления нового Президента все только ухудшилось.

Беспокоясь за судьбу дорогого и близкого человека – матери, Быков уговорил ее отправиться далеко на восток, где было еще относительно спокойно и безопасно. Первое время они переписывались, но вскоре эта связь оборвалась. Так же, как оборвались все контакты с другими соратниками по общему делу.

4

Потом Руслан часто думал, а что произошло бы, прими командир неверное решение и откажись его друг уходить? Погибли бы все – в том числе и Быков с Осиным, ведь он бы точно не бросил друга, в надежде уговорить его все же смыться из этого пекла.

Самое клевое, что когда они вылезли неподалеку наружу, их уже ждали два закрытых фургона – это Богдан Жилин расстарался и пригнал к тому месту где-то чудом раздобытый транспорт. После того, как он получил сообщение своего ученика, профессор начал незамедлительно действовать. Так что, тот день для всех них закончился благополучно. И это тоже походило на чудо. Но Быков знал, что в другой раз – попади они в такую же переделку – чуда не произойдет.

Путчистов отовсюду оттеснили и разогнали. Многие остались лежать на поле боя. А потом начались аресты и репрессии. Осин, по настоянию профессора, уехал в соседний округ – к каким-то своим дальним родственникам. Так сделали многие – кому удалось уцелеть и выскользнуть из лап охранки и волкодавов.

А вот Президенту не повезло. Его обнаружили мертвым, с простреленным виском. Рядом лежал еще теплый пистолет. А нашли его генералы, поспешившие на помощь Кремлю. Вообще-то Президент слыл человеком энергичным и волевым. А потому многие не поверили в факт самоубийства. Но кому какое дело?

Вскоре при полной поддержке силовиков к власти пришел новый глава государства. Некто Дивов. И вот тут многие просчитались. Ибо породили диктатуру со всеми вытекающими отсюда последствиями.

5

Обширный зал заседаний Академии наук был переполнен до отказа. Собралась вся до сих пор сохранившаяся столичная интеллигенция, а также представители новой, «черной», как ее называли в народе, профессуры – ведущие апологеты политики Дивова. В этот день должен был состояться доклад знаменитого ученого, представляющего «старую» школу научной философии, академика, профессора Жилина.

Профессор представлял собой ярчайшую звезду на небосклоне науки среди серой массы забитых и устрашенных новым режимом ее служителей. Потому доклад имел большое значение для идеологической обработки населения и транслировался в прямом теле– и радиоэфире на всю страну.

Дивов прекрасно понимал, что большинство населения страны не доверяет «черным» академикам. Прежней же интеллигенции, к которой принадлежал и профессор Жилин, пока еще симпатизировали разуверившиеся во всем люди. Богдан Жилин нужен был правителю в качестве рупора, на который возлагалась задача разбить в пух и прах всякую веру в Бога.

Председательствующий потряс по старинке колокольчиком, призывая публику к порядку, и предоставил слово докладчику. Богдан Жилин поднялся из-за стола президиума, где восседали напыжившиеся словно раскормленные индюки научные консультанты, и не спеша направился к трибуне.

Взору публики предстал высокий, хорошо сложенный человек, в свои пятьдесят с небольшим лет сохранивший юношескую гибкость и моложавость. Правильные черты загорелого лица дополняли его портрет. Профессор буквально притягивал мужественным обликом. От проницательного взгляда больших карих глаз становилось не по себе, он покорял, властвовал над сознанием тех, кому доводилось близко сталкиваться с профессором.

Часть 2

Заговор

1

Он почувствовал сильный удар в грудь, острая боль мгновенно пронзила все его существо, мир вспыхнул, а затем погас. Сознание померкло, и наступила тьма, и больше ничего.

Сколько прошло времени? Минута, день, а может быть, века? Или это было только мгновением, когда из глубочайшей тьмы стал пробиваться тоненький лучик сознания, мысль «Я есмь». Эта мысль постепенно обретала законченный смысл, осознание того, что он все еще жив. Но жив ли?! Не было ни чувств, ни боли. Не было глаз, чтобы видеть, и губ, чтобы произнести: «Я живу».

Неожиданно тьма отступила, и сознание Быкова рванулось куда-то вверх. С огромной, совершенно неописуемой скоростью, его Я устремилось в неведомое. Он летел сквозь множество небес, менявших свою окраску – от темно-синей до голубовато-белой. И когда позади осталось белоснежно-белое небо, перед ним предстало удивительное зрелище: целая обитель света, в центре которой находился огромный шар. От него исходило такое сияние ослепительной светоэнергии, что Быков мгновенно ослеп бы, будь у него глаза. Но глаз у него не было.

Он все приближался к этому чудо-шару, как вдруг отовсюду вспыхнули молнии и со страшной силой ударили в него со всех сторон…

…Постепенно он приходил в себя. Второй раз в жизни он испытал боль, смерть, потерю сознания и новое рождение, если не считать самым первым его появление на свет Божий. Он боялся открыть глаза и снова увидеть тьму или тот сияющий до рези в глазах шар. Он хотел увидеть мир, тот привычный земной мир, в котором он жил двадцать девять лет и из которого его вырвала случайность.

2

Душная летняя ночь окутала погрузившийся в объятия всесильного сна большой город. Быков лежал с открытыми в темноте глазами и вспоминал. Яркие видения прошлого назойливо лезли в голову, вставали перед глазами, не давая заснуть. Прошло полгода с тех пор, как он пришел в сознание, лежа на больничной койке, весь опутанный проводами и трубками.

Лишь в одном случае из семи люди выходят из состояния комы, сказал ему пожилой врач. Оказалось, что в этом состоянии между жизнью и смертью он находился целый месяц. Странно, но он ничего не помнил о своей прошлой жизни, как будто она была полностью вычеркнута из его памяти. У людей, перенесших коматозное состояние, такие случаи потери памяти нередки. Об этом ему тоже поведал врач.

Прошла студеная, обильная на снегопады и метели зима, отцвела весна, и наступило долгожданное лето, но память к нему так и не возвращалась. Такое положение дел беспрестанно мучило его, но что-либо изменить было не в его силах. Точнее говоря, от него это не зависело…

…Он вскочил с постели, нашарил в темноте пачку с сигаретами и закурил. Уже в который раз он решил все проанализировать с самого начала, раскладывая события по порядку…

…Через неделю после того, как он очнулся в больничной палате, к нему допустили первых посетителей. Это были молодой усатый парень и стройная красивая девушка. Увидев его, они повели себя довольно-таки странно. Парень, так тот вообще бросился к нему и, схватив в объятия, принялся радостно смеяться. Глядя на его добродушное, сияющее искренней радостью лицо, Быков, вдруг, начал что-то смутно припоминать. Этот человек явно напоминал ему о чем-то важном и волнующем, поэтому он постарался напрячь всю свою память. Но тщетно, такое ощущение, что она была начисто стерта, словно магнитофонная лента.

3

Операцию решили проводить на рассвете, наземными силами. Тремя группами намеревались проникнуть к базе недобитков, представляющей собой подземный бункер в скалистой горе. Рассчитывали на фактор внезапности и применение спецсредств – парализующего газа и светошоковых гранат.

Бойцы были вооружены автоматическим оружием. Ввиду недостатка средств и комплектующих лучеметы повсеместно не использовались. А зря, – подумалось Быкову, – лучевое оружие было непревзойденным по своей убийственной мощи и поражающей способности. К сожалению, наладить его выпуск в необходимых количествах пока не удавалось.

До нужного района добирались на вездеходах, дальше пошли пешком, а метров за триста от базы рассредоточились и принялись скрытно подбираться к объекту с нескольких сторон.

Противник конечно же не дремал, выставил несколько дозоров. Но замаскированные лазутчики из отряда, словно лешие, подобрались к секретам врага незамеченными и без лишнего шума обезвредили их.

В одной из таких групп был и Быков. Он ничего не помнил из того периода своей жизни, который был связан со службой и спецподготовкой во внутренних войсках. Но тело действовало автоматически, само вспомнило все навыки, которыми его обучали в спецназе внутряков. Нет, не повлияла, к счастью, амнезия на боевые качества бывшего спецназера.

4

Одетый в элегантный костюм мужчина в темных очках толкнул дверь под обшарпанной вывеской и, переступив через порог, очутился в относительной прохладе полутемного бара. Воздух внутри был пропитан запахами никотина, крепкого мужского одеколона и пота. Множество полупьяных мужчин и такое же количество раскрашенных девиц легкого поведения занимали все свободные места. В темных углах бара о чем-то перешептывались подозрительного вида типы.

Привыкнув к полумраку и оглядевшись, новый посетитель направился прямиком к бармену. Он о чем-то спросил его, в ответ тот молча указал кивком головы. Незнакомец не спеша подошел к столику, за которым в одиночестве восседал, уронив голову в ладони, надравшийся в стельку Быков.

– Послушайте, – обратился к нему мужчина в темных очках, – я хотел бы поговорить с вами.

Тщетно, с тем же успехом он мог повести диалог с любым неодушевленным предметом, например, столом, на котором покоилась голова спящего. Он громче повторил свою просьбу и вновь безрезультатно. Тогда он принялся трясти за плечо погрузившегося в пьяную дремоту Быкова до тех пор, пока не заставил того очнуться. Быков приподнял голову и мутным взором осоловело уставился на незнакомца.

– Что тебе нужно? – наконец, подал он голос.

5

Шла вторая неделя с тех пор, как Быков устроился на работу к Карееву. Теперь он со всей тщательностью следил за собой, всегда был подтянут и свеж. Постепенно к нему вернулась былая собранность и целеустремленность.

Коллектив оказался немногочисленным – каких-то десять человек. Эмиль познакомил Руслана со всеми сотрудниками и прежде всего со своим помощником – добродушным высоченным парнем по имени Максим.

С каждым днем Быков все сильнее втягивался в свою новую работу. Она настолько увлекла его, что все беды и проблемы были на время забыты. Эмиль передал Быкову его собственные научные труды, а также работы Жилина и других исследователей. Научные искания, философские трактаты, религиозные откровения, оккультные построения – все шло в дело. Пытливый ум Быкова проникал глубоко, в самую суть предмета. Он схватывал все на лету, с ходу окунаясь в дебри научно-философского и мистического знания.

Однажды Эмиль завел с ним серьезный разговор.

– Я хочу, Руслан, рассказать тебе о картине мироздания так, как ее понимаю сам. Если захочешь что-либо добавить по ходу изложения, то поправишь меня.