Lin Bao Besedy Shi so svoim synom kunpendelek.ru

Бао Лин

Третья из переведенных рукописей «Беседы Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора» (практики для мальчиков и мужчин, внутренние секреты боевых искусств) представляет собой не­обыкновенное сочетание древних даосских сексу­альных практик и принципов мужского поведения и мироосознавания, по сути дела являясь моно­графией по гармоничному воспитанию мальчиков. Она также будет полезна и интересна как муж­чинам, которые еще не приобщились к даосским практикам, так и тем, кто уже практикует.

Лин Бао описывает древние даосские практи­ки со своими комментариями с точки зрения со­временной медицины и физиологии (в том числе и с точки зрения традиционной китайской меди­цины), приоткрывая завесу над тайной, зашифро­ванной в даосских текстах.

Лин Бао

БЕСЕДЫ ШИ СО СВОИМ СЫНОМ,

или 

Тайны Дао Императора

Практики для мальчиков и мужчин

Внутренние секреты БОЕВЫХ ИСКУССТВ

Рукопись третья

Предисловие переводчика

Первое издание книги «Тайна летающей женщины, или Исповедь Старейшины Чая» вышло 22 февраля 2003

г

- Книга «Курс лекций Сестры Фу или Тайная Женская Доктрина» была подписана в печать 18 декабря 2006 г. Следующей переведенной книгой является рукопись под названием «Беседы Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора» (Практики для мальчиков и мужчин, внутренние секреты боевых искусств). Используемый в рукописи типичный для многих трактатов стиль беседы ученика и учителя интересен тем, что здесь в роли учителя выступает сам император, а в роли ученика его сын, чьи судьбы зафиксированы в ис­торических хрониках.

Текст рукописи заставляет задуматься о значе­нии и роли мужской энергии в нашей жизни. Когда стерты грани между мужским и женским началом и весь мир озабочен борьбой за равноправие, нет ни одного голоса в поддержку мужского мировос­приятия. Нет даже его определения. Все мужское - это нечто, с чем надо бороться. А вместе с тем муж­чины, которые как бы должны быть носителями этого мужского, сами не знают, что это такое.

В книге очень тонко представлен образ мужчины и его космическое значение. Можно даже сказать, что книга определяет, что такое мужчина, и воз­вращает положительное лицо мужского образа.

В данном случае, описывая чисто мужские прак­тики, я часто находилась в трудном положении, не имея возможности проверить их действие. При­ходилось многие моменты обсуждать с практику­ющими мужчинами, с инструкторами даосских практик и с даосскими монахами. Особую благо­дарность хотелось бы выразить самому Мантеку Чиа за ответы на многие мои вопросы, старшему инструктору Системы Целительного Дао Эндрю Фрэтвеллу, моему первому инструктору Колину Кэмпбеллу, которого я вновь встретила в Тао Гар­дене летом 2009 г. вместе с его семилетним сыном Дэвидом.

Кроме того, мне хотелось бы выразить призна­тельность за понимание романтизма, тонкости и хрупкости мужского образа даосскому монаху Мастеру Ли, чье полное имя ЛиХечун. Он является современным монахом ветви Лунмэнь (Врата Дра­кона) даосской школы Цуань-чэн (Полного Совер­шенства). Эта школа делает упор на практике «нэй- дан», или внутренней алхимии в интересах куль­тивирования духа. Мастер Ли принимал участие во множестве международных конференций по да­осским исследованиям и имеет множество статей, опубликованных в даосских и традиционных китайских журналах. Его докторская диссертация посвящена значению даосского духа в современ­ном обществе.

Введение

Есть много книг, где написано, каким должен быть мужчина, что ему следует делать и что не следует. Но я не знаю книг, где было бы напи­сано, кто такой мужчина. А в суете сует, считая нечто известным, мы забываем истинное значение изначальных понятий.

Несмотря на то что автор женщина, будем по­мнить слова Учителя:

«Благородный муж никого не возвышает за речи, но не отвергает и речей из-за того, кто их говорит». 

«Лунь Юй» («Беседы и суждения»)

Конфуций

Инициация первая

Минуло несколько лет с момента событий, опи­санных в первой книге.

Ши превратился в умудренного опытом прави­теля, фактического хозяина Поднебесной, несмо­тря на то что он был вторым сыном императора Гуанцзуна[1]. Его отец Гуанцзун, третий сын импе­ратора Сяоцзуна[2], отошел от дел и все свое время проводил в медитации и занятиях искусствами. Но однажды он попросил встречи с сыном. Он ни­когда не хотел быть императором, и только смерть его отца и стечение обстоятельств заставили его принять титул, который тяготил его и который он хотел передать своему сыну как можно раньше.

Ши после смерти Бао не хотел тратить время на дворцовые церемонии, желая больше време­ни посвящать сыну и фактическому управлению сложной ситуацией. Это было причиной, по кото­рой он с осторожностью относился к официаль­ным приглашениям отца. С волнением он вошел в чайную комнату.

Неторопливо скользили одежды Мастера гунфуча. Пела в сосудах вода, готовясь соединиться со спящими листьями чая, чтобы разбудить их ото сна и закружиться вместе с ними в сакральном танце.

Тонкие чашечки впитывали аромат божествен­ного напитка, нехотя расставаясь с ним в ожида­нии следующего круга. Отец, император, и его сын, фактический правитель Поднебесной, сидели друг напротив друга.

Первый урок. Светлая цзин

Спустя некоторое время в комнату наследника зашел советник и нашел его высочество сладко спящим на кровати прямо в церемониальной одеж­де. Темная полотняная ряса, расшитая серебристы­ми облаками, подрясник из бирюзово-изумрудного атласа, плетенный из тонкой шелковой тесьмы по­ясок, белые шелковые чулки на ногах, а на голове была черная атласная шапочка с позолотой.

Советник разбудил его, помог переодеться и подготовил все для занятий каллиграфией.

Черная тушь мягко ложилась на рисовую бумагу, послушная каждому движению кисти. Наследник внимательно следил за кистью, пока сам не захотел попробовать взять ее в руки. Советник с мягким поклоном протянул ему кисть и положил перед ним новый лист рисовой бумаги. Малыш, не долго думая, стал повторять движения советника. Вер­тикальная полоска вниз, потом горизонтальная черта, перечеркивающая полоску вверху, потом штрих слева от внутреннего угла перекрещенных линий вниз и влево и такой же зеркальный штрих справа. Вот и получился иероглиф «дерево».

Прекрасно, ваше высочество, - вырвалось у со­ветника, — это ваш первый автограф! Вы написали — «дерево»! Теперь давайте попробуем другой! - И он вывел иероглиф «огонь».

Наследник старательно повторил за ним. Ножка влево, ножка вправо, получился человечек, толь­ко без головы и без рук. Потом небольшой штрих слева и такой же справа.