Свастика в небе. Борьба и поражение германских военно-воздушных сил. 1939–1945 гг.

Барц Карл

Карл Барц рассматривает историю люфтваффе с их основания до полного поражения, подробно описывая все значительные операции с участием германских авиационных подразделений. Люфтваффе впервые померялись силами с Королевскими ВВС Британии в Дюнкерке, и Геринг потерпел первое поражение в воздухе. Но в дальнейшем немецкая авиация нанесла огромный урон противнику. В Германии были разработаны автоматизированная система наведения ночных истребителей, превосходящий по техническим параметрам все зарубежные аналоги истребитель Ме-262, а в декабре 1944 года состоялся первый запуск «Кобр» — пилотируемых ракет, предназначенных для использования против соединений бомбардировщиков врага. Однако никакие научные достижения уже не могли спасти Германию, погубленную противоречивыми действиями безумного диктатора.

Глава 1

Плохое начало

Десять часов утра 10 января 1940 года. Майор Хёнманс и майор Рейнбергер из люфтваффе пересекают бетонированную площадку перед ангаром на аэродроме Лодденхайде, неподалеку от Мюнстера в Вестфалии.

— Что вы думаете о погоде, Хёнманс? — спрашивает Рейнбергер, с тревогой глядя в небо.

— Над Руром

[1]

местами возможен туман, — отвечает его спутник, — но нет повода для беспокойства. Я знаю этот район вдоль и поперек, так что не волнуйтесь.

Мужчины поднялись в ожидавший самолет «Мессершмитт-108»

[2]

. Майор Хёнманс занял место пилота, и вскоре машина поднялась в воздух.

Хёнманс был комендантом авиабазы Лодденхайде, и его работа прежде всего была связана с организацией и управлением наземными службами, но, как летчик-ветеран Первой мировой войны, он старался подниматься в воздух при всякой возможности. Накануне вечером он и майор Рейнбергер провели час или два за приятной беседой в офицерской столовой. Рейнбергер, который направлялся в Кёльн с важным заданием, с горечью пожаловался на плохое железнодорожное сообщение.

Глава 2

Танки Гудериана топчутся на месте

Вечером 23 мая немецкие танки катились вперед к Аа

[14]

, и вдали уже были видны шпили и башни Дюнкерка. Восточнее Аа имелись лишь три французских батальона и несколько британских подразделений. Путь на Дюнкерк оказался открыт. Как только Дюнкерк будет взят, большая западня захлопнется. Британские экспедиционные силы

[15]

и много французских частей попали бы в окружение без надежды на спасение. Стороны уже обменивались первыми выстрелами на мосту в Гравлине

[16]

. Захват Дюнкерка, последней гавани, откуда британцы еще могли надеяться эвакуироваться, казался вопросом лишь нескольких часов.

Но на следующий день, 24 мая, изумленные командиры танков получили по радио распоряжение остановиться на линии Гравлин — Азбрук — Мервиль

[17]

. Это распоряжение сопровождалось телефонным звонком из штаба Верховного командования в штаб армейской группы Рундштедта

[18]

в Шарлевиле. Это был приказ Гитлера: танки Клейста

[19]

не должны продвигаться за канал Сент-Омер

[20]

. Боевые командиры осаждали вопросами Гудериана

[21]

. Последний бешено протестовал, но безрезультатно. Последовавшее подтверждение содержало точное распоряжение: никакие бронетанковые части не должны приближаться к Дюнкерку менее чем на дальность огня артиллерии среднего калибра. Исключения допускались только для разведки и ответных действий.

В течение трех решающих дней немецкие бронетанковые части стояли на месте, и эти три драгоценных дня позволили произойти чуду Дюнкерка, чуду, в возможность которого не верило само британское командование. Политическое руководство Германии отдало роковой приказ о бездействии и таким образом позволило единственной обученной армии, которой располагала Великобритания, спастись. Что же произошло?

20 мая были захвачены Амьен и Абвиль и немецкие танки вышли к Ла-Маншу, разрезав союзнические армии на две части. На севере оказались 30 французских механизированных дивизий, лучшее, чем обладала Франция. С ними были 12 дивизий британских регулярных войск и бельгийской армии. Южнее немецкого прорыва находились 66 французских дивизий, но они имели не такое качество, как отрезанные на севере, и две британские регулярные дивизии. Теперь контуры обширного двойного охвата быстро приняли свою форму; над миллионом солдат, которые были окружены на севере, нависла опасность.