Почему Николай I запретил в России масонство

Башилов Борис

I

Разгромом декабристов кончается первый период европеизации России продолжавшийся целых 125 лет. Лютая ненависть, которую до сих пор питают к Имп. Николаю I представители Ордена Русской Интеллигенции, имеет своим основанием не реальные недостатки его характера и не недостатки его как правителя государства, а совсем иные причины.

Император Николай I не ограничился только тем, что победил декабристов, являвшихся представителями денационализировавшихся слоев высшего общества, которые в умственном отношении шли на поводу у русского и мирового масонства, но сделал еще важные выводы из намерения декабристов захватить власть и ликвидировать в России монархию. Выводы эти были таковы:

Заговор декабристов свидетельствует, что денационализировавшееся дворянство, разделяющее политические и социальные учения, возникшие под идейным влиянием мирового масонства, никогда не откажется от своего намерения разрушить монархический образ правления.

Никакие политические уступки не заставят масонских выучеников отказаться от их намерения захватить верховную власть в свои руки и создать в России республику на основании политических рецептов вольтерьянства и масонства.

Декабристы следовали порочной идее утвердившейся в высших кругах дворянства, в результате успешных дворцовых переворотов XVIII века, что дворяне имеют право нарушать данную присягу царю, если он ведет политику не соответствующую политическим или сословным интересам дворянства.

II

Подавление Французской революции Наполеоном и создание им монархии спутало планы мирового масонства, отдалило сроки окончательного торжества масонства, но не заставило его отказаться от достижения своих целей. Несмотря на внешнее поражение — подавление организованной масонством Великой французской революции, мировое масонство добилось двух новых крупных побед. Во-первых, масоны добились сначала во Франции, а затем и в других странах Европы политического равноправия для евреев, и во-вторых, добилось создания нескольких масонских государств в Южной Америке. В Северной Америке еще до этого было создано несколько масонских государств объединившихся под названием Соединенные Штаты Америки.

Наполеон, намереваясь использовать французских масонов в своих политических целях, послал в Южную Америку одного видного французского масона для организации восстания в принадлежащих Испании колониях. Тот выполнил поручение Наполеона и поднял восстание в нескольких испанских колониях. А в итоге в отпавших от Испании колониях масонами были организованы республики в духе масонских идей. Южная Америка, также как раньше Северная, становится ареной активных политических действий масонства и еврейства.

В конечном итоге выиграли все же масоны. Может быть правы некоторые исследователи французского масонства считающие, что масонство постаралось возвысить Наполеона в целях подавления разбушевавшихся крайних революционеров-фанатиков. Франции была нужна передышка.

Революционные идеи из-за буйного разгула революционного террора становились ненавистными большинству населения Франции и это могло привести к восстановлению симпатий к монархическому образу правления. А подобное явление для масонства было бы крайне нежелательным. Временный отдых от революции был нужен, но такой отдых во время которого не прекращалась бы под сурдинку дальнейшая пропаганда масонских идей.

Л. де Понсен утверждает, например, что мировое масонство "поддержало Наполеона, который в конце концов оказывал услугу масонству, распространяя революционный дух во всей Европе. Он с достаточным основанием заявил: "Я освятил революцию и ввел ее законы, повсюду, где вводил мой гражданский кодекс, я щедро сеял свободу." Одним словом Наполеон для Европы был тем, чем была революция для Франции". "Но тайные общества резко повернулись против него, когда он обнаружил желание восстановить в своих интересах стойкое, консервативное самодержавие". (Л. де Понсен. Тайные силы революции.) Меттерних тоже подозревал, что Наполеон был орудием в руках мирового масонства."…бонапартизм, — заявил он однажды, представляет площадь большого объема, идущую от военного деспотизма до общества "Друзья народа", каковое общество или политический клуб или ни что иное, как масонская ложа". "Наполеон который быть может, в бытность свою молодым офицером, был сам масоном, был допущен и даже поддержан этой тайной силой для того, чтобы уберечь от большого зла, а именно возвращения Бурбонов" (Cahiers de L'Orde № 2, 1927).

III

После окончательного падения Наполеона, после завоевания твердого положения для развития масонства в Северной и Южной Америке основное внимание мирового масонства направляется на Россию. Мировое масонство было очень хорошо осведомлено в каком катастрофическом положении была Россия в результате подражания Европе со стороны представителей верховной власти и высших слоев общества, многие из членов которого превратились в настоящих европейцев русского происхождения. Известны были мировому масонству и крупные успехи достигнутые русскими масонами и вольтерьянцами умело использовавшими мистицизм Александра I.

А мистицизм Александра I, так же как и его религиозность не были православными, а носили инконфессиональный характер. Он увлекался мыслями о переделке Библии, реформации христианства, создании "Единого народа христианского" и т. д. В манифесте Александра I по случаю создания Священного Союза, читавшемся во всех храмах России русскому народу было приказано "почитать себя, пруссаков и австрийцев людьми одной веры и подданными одного Царя — Христа. Отрицалась и национальность русская, и вероисповедание православие взирающее на последователей тех вер, как на еретиков" (Антоний, митрополит Киевский и Галицкий. Т. IV Полное Собрание Сочинений.)

Но масонству было мало тех колоссальных успехов достигнутых вольтерьянством и масонством и европейским мистицизмом в России к моменту создания Священного Союза. Несмотря на денационализацию высших классов, напряженнейшее внутриполитическое положение России, ослабление Православной Церкви, продолжающийся рост недовольства, крестьянства крепостным правом, мировое масонство правильно расценивало Россию, как самого опасного потенциального духовного врага. Несмотря на бесконечные гонения вынесенные Православной Церковью и старообрядцами с момента Петровской революции, широкие массы среднего дворянства и крестьянства продолжали быть верными православию и в случае прекращения дальнейшей европеизации со стороны верховной власти, могли стать могучим орудием борьбы против политических притязаний мирового масонства.

Поэтому с того момента когда Александр I стал инициатором создания Священного Союза и фактическим главой его, и он сам, и Россия, автоматически стали главными врагами масонства, хотя главари масонства будучи реальными политиками, хорошо информированными о нравах европейской дипломатии, отдавал себе ясный отчет в хрупкости нравственного фундамента Священного Союза.

Дело в том, что в первой половине XIX века, только одна Россия в своей внешней политике исходила из нравственных норм индивидуальной морали.

IV

"Наполеон, заживо погребенный на острове св. Елены, уже угасал. Кончились поднятые им войны. Но какие-то иные огни перебегали от народа к народу, — пишет Тыркова-Вильямс в "Жизни Пушкина" (Т. I, стр. 306), как вулканическая пыль после извержения реяли над Европой идеи, выброшенные французской революцией на поверхность человеческого сознания. В Испании, в Неаполе, в Пьемонте — всюду шли революционные волненья, и значительная часть русского общества была на стороне революционеров, которых тогда еще называли патриотами".

Огни перебегавшие от народа к народу и идеи реявшие над Европой были явно масонского происхождения.

Известный масон Луи Блан, видный участник французской революции 1848 года в написанной им книге "История революции", в главе "Мистические революционеры" описывает выдающуюся роль, которую играли масоны различных французских лож в революции 1848 года. "В начале, — пишет он, — важно познакомить читателя с подрывной работой при помощи которой расшатывают троны и алтари, революционеры значительно более глубокие и активные, чем энциклопедисты". Затем он описывает масонство, его три первых степени, деятельность вне лож, предназначенной для горящих душ, ложу Великого Востока, как центрального управления лож, и добавляет: "Начиная с этого момента масонство открывалось изо дня в день, большинству людей, с которыми мы будем встречаться среди революционной борьбы". "Следует ввести читателя в ту яму, которую рыла под алтарями и престолами группа революционеров, гораздо более глубоких и деятельных, чем энциклопедисты, — пишет он. Представьте себе сообщество людей всех стран, разных верований, разных сословий; они связаны между собой символическими совместными ритуалами, обязаны под присягою нерушимо хранить тайну внутренней их организации; они подвергаются испытаниям, занимаются в таинственных Собраниях мистическими церемониями, а в тоже время благотворительностью и держат себя равными друг другу, хотя и разделены на три разряда: учеников, подмастерьев и мастеров. Это и есть масонство то таинственное учреждение, которое некоторые связывают с древними египетскими мистериями, а другие относят к братству строителей образованному в III веке". "И так уже по самым основам своего существования, масонство является учреждением, отрицающим идеи и формы внешнего окружающего мира. Правда, масоны подчинялись законами обычаям государственности, а также якобы питали уважение к монархам. В монархических странах за трапезой они пили за здоровье монарха, а в республиках — за здоровье президента, но делать подобные изъятия предписывала им осторожность, и, конечно, это не изменяло природное революционное направление масонства". "Однако в среде трех степеней низшего масонства находилось много людей, которые по своему положению и убеждению относились враждебно ко всякому плану общественного переворота; тогда были основаны тайные ложи (аррьер-ложи), предназначенные только для избранных "пылких душ"; были также установлены высшие степени, в которые адепт попадал после долгих испытаний, рассчитанных таким образом, что можно было убедиться в прочности его революционного воспитания, проверить постоянство его убеждений и открыть тайники его сердца", "…благодаря ловкому ведению дела, масонство нашло среди государей и вельмож больше покровителей, чем противников. Монархи, даже сам Великий Фридрих, не гнушались брать в руки лопату и надевать передник. Существование высших степеней было тщательно от них (монархов) скрываемо, и они знали о масонстве лишь то, что можно было им без опасности сообщить. Им ничто не могло внушить опасений, пока они находились на низших ступенях, куда суть масонских вожделений проникала смутно и была затемнена аллегориями; большинство видело здесь лишь развлечения магией да веселые банкеты, тешились неприменимыми к жизни формулами и игрою в равенство. Но игра обратилась в глубокожизненную драму. Случилось так, что самые гордые и все презирающие люди покрыли своим именем тайные замыслы, направленные против них же самих и влиянием своих слепо служили тем, кто желал их гибели" (том 3, глава "Революционеры-мистики").

"Масонство, — пишет исследователь истории масонства Фара, — после 1789 года, основало целый ряд, так сказать открытых филиальных отделений, в виде политических клубов и партий, а так же тайных обществ, которые, исполняя волю руководителей масонства, подготовляли революционные вспышки. Главнейшим тайным отделением масонства является общество Карбонариев, главных устроителей масонства в Италии. Это общество основанное в начале XIX века, является ответвлением не только масонства, но и секты Иллюминатов, созданной Веестгауптом и Книгге и работавшей в тесном контакте с ложами". Дешен, исследователь тайный обществ пришел к заключению, что "ложи были колыбелью и рассадником знаменитого общества карбонариев". "Степени их иерархии соответствуют степеням франк-масонства… они пользуются масонскими символами, но маскируют их чтобы внушить доверие".

Спрашивается зачем масонам понадобилось создавать новую организацию, почему оно не воспользовалось существующими масонскими ложами? "Ответ очень прост, — отвечает Фара. — Уже в конце XVIII века масонство стало настолько распространенным, его пагубная деятельность настолько известной, что ордену трудно было, особенно в Италии, продолжать свою борьбу с христианством и с государственностью в лице Папы, не окутав себя еще новой, не раскрытой тайной. Вот почему от масонства отделилось, не переставая быть однако с ним в тесной связи новое общество Карбонариев, конечная цель коего была та же, что у Вольтера и французской революции, то есть уничтожение навсегда католичества и даже христианской идеи вообще". То, что общества карбонариев были простым орудием в руках мирового масонства, доказывают написанные итальянским евреем Пикколо в 1822 году секретные письма, которые были перехвачены властями. В первом письме, основатель общества карбонариев в Турине Пикколо, прозванный Тигром, например, пишет: "Верховной Венте угодно, чтобы вы, под тем или иным предлогом, вводили бы в масонские ложи возможно больше принцев и богатых людей. Всякий принц, не имеющий законной надежды получить престол с помощью Божьей, стремиться получить его с помощью революции. Некоторые из них даже лишены престола и сосланы. Льстите этим искателям популярности, готовьте их для масонства. Верховная Вента впоследствии увидит, что можно будет делать с ними во имя идей прогресса. Всякий принц без царства — хорошая для нас находка. Ложа поведет его к карбонаризму. Пускай он служит приманкой для глупцов, интриганов, пошлых обывателей и всякого рода дельцов. Они будут совершать наше дело, думая, что совершают свое".

V

Если перед Отечественной войной, находившийся еще под властью внушенных ему Лагарпом масонских идей Александр I склонялся к мысли, что управляемое верховной властью масонство может стать полезным орудием политического и нравственного воспитания, о чем свидетельствует распоряжение министра полиции генерал-лейтенанта А. Д. Балашова (члена масонской ложи "Соединенных Друзей" изданное в 1810 году см. Ист. Русск.

Масонства, т. IV, стр. 33), то в последние годы своего царствования Александр I приходит к заключению, что масонство в любой его форме является вредной и опасной организацией.

Александр I был хорошо информирован о деятельности различных тайных обществ. Многие должностные лица неоднократно подавали ему докладные записки о работе масонских лож и связанных с ними тайных обществ. Вот, например, что писал в своем докладе Александру I управлявший Остзейскими губерниями генерал-адъютант маркиз Паулуччи:

"Сильно ошиблись бы те люди, которые в иных ассоциациях усматривали бы только стремление к добру (как, например, в библейских обществах), между тем как в других видели бы только яд, их проникающий. По моему мнению, все они (масонство всякого рода, взаимное обучение, библейские общества, мистика, чрезмерное благочестие, умеренный католицизм, принадлежат к числу средств, которыми пользуются для уничтожения всего существующего), все они стремятся к одной цели — к переменам в существующем порядке, как политическом, так и религиозном; все они работают над подготовкой революций, а следовательно и все, без исключения, не могут быть терпимы правительством мудрым, не желающим ставить на карту свое спокойствие и существование".

Указав на необычайное развитие тайных обществ в Европе, Маркиз Паулуччи смело нападает на Библейское общество, которому в это время еще покровительствовал Александр I: "Из сказанного мною, — пишет Паулуччи,