Гитлер и Христос

Будион Майкл

Критический анализ национал-социализма и христианства

Монография «Гитлер и Христос» Майкла де Будьона вышла в 1998 году и моментально внесла смятение в умы как верующих, так и атеистов, заставив пересмотреть весь казавшийся до сего дня «бесценным» исторический опыт накопленный христианством во всех его ипостасях и под принципиально иным углом взглянуть на кровавые события XX века. Данную книгу Майкл де Будьон адресует, прежде всего, молодым интеллектуалам, — агрессивным, здоровым и наглым, с мозгами, не залитыми водкой и не затуманенными наркотиками.

Примечание

Все высказывания Христа приводимые в данной книге взяты из канонических евангельских текстов (Синодальный перевод). Цитаты Гитлера, если нет специальных оговорок, приводятся из книг «Мein Кampf» (Munchen 1940, сокращенно МК, затем следует номер части и номер главы) и «Застольные Речи» (H. Piker «Hitlers Tischgeschprache im Furerhauptquartier», сокращенно HTG, с указанием даты произнесенного).

Ответственность за точность приводимых фактов, требующих знания аутентичных христианских и нацистских первоисточников автор берет на себя.

#i_001.png

Майкл де Будион

Гитлер и Христос

Предисловие

Насколько прочно христианство вросло в наш повседневный быт, свидетельствует хотя бы то, что мы, вне зависимости от отношения к нему, используем летоисчисление начинающееся с рождества Христова. И кажется всех это устраивает, что по меньшей мере странно. Когда начинаешь изучать античную историю, то всегда чувствуешь определенное психологическое неудобство связанное с обратным летоисчислением. С одной стороны видишь поступательнее развитие, торжество культуры, совершенство форм, умений и знаний, невиданный рассвет всех наук, а с другой — вот этот «обратный отсчет», какой обычно предшествует взрыву, запуску ракеты, или испытанию ядерного оружия. Он как бы выворачивает исторический процесс наизнанку, и у неискушенных особ создает иллюзию некоего исчезновения времени. Задайте кому-нибудь вопрос: в каком году родился Христос? Вероятность получения точного вразумительного ответа будет крайне мала, при том, что какой сейчас год, — знают безусловно все. Получается Христос родился вне времени, в «нулевом» году. Его рождение ознаменовало собой начало конца. Конца того, что в эпоху наибольшего могущества христианства назовут не иначе как «золотым веком», причем назовут стопроцентные христиане. Таков был интеллектуальный финал первого пришествия…

Второго пришествия Христа, ожидают давно и упорно. Ожидают, разумеется, истинные христиане. Выражение «до второго пришествия» вошло в поговорку. Пожалуй, с большим энтузиазмом ожидают только пришествия персонажа которого называют Антихристом. Впрочем, и это понятно. От Антихриста ждут глобального ужаса. Чего следует ждать от второго пришествия Христа никто толком объяснить не может и ученые-богословы здесь не исключение. Определенно, пролить больший свет на данный вопрос может исключительно доскональный анализ последствий его первого прихода в наш мир, двухтысячелетний юбилей которого мы будем (хотя нет, мы-то как раз не будем) отмечать через каких-то пятьсот дней. Все-таки деяния гипотетического Антихриста пока рождались только из распухших мозгов фантастов, вне зависимости от того к какому интеллектуальному или неинтеллектуальному цеху они принадлежали, с деяниями Христа и его последователей мы знакомы более чем реально.

Согласно христианским эсхатологическим воззрениям второму приходу Спасителя будет предшествовать краткая, но насыщенная событиями эра Антихриста. Антихрист должен явиться в мир и выступить обольстителем, привлекая абсолютно всеми сторонами своей бесспорно гениальной натуры огромное количество бессознательной массы, совратить их с «пути истинного», уводя в ад, разуметься, обставив дело так, чтобы массам казалось что их ведут в рай, причем на максимально высокой скорости. Затем, в самый кульминационный момент, должен явиться Христос, этот подлинный мессия, и, играючи уничтожив Антихриста, установить на Земле уже вечную гармонию, покой и справедливость. Именно такой финал, а не что-либо другое, должно стать логическим итогом вторичного посещения Христом нашего несовершенного и погрязшего в «грехах» социума. Во всяком случае, в бесконечном множестве христианской литературы которая прошла через мои руки, ни на какое «третье пришествие» намеков не было. Что ж, простим сие авторам подобных опусов, в конце концов, мышление обыкновенного человека двухполюсно, мышление же подавляющего большинства христиан вообще однополюсно, для этого, кстати, и выдуман тезис о «триединстве святого духа». Три в одном. Одно в трех.

К великому счастью, мы живем во время, когда христианство вступило в устойчивые сумерки своего существования. Его устои колебали долго и нудно. Колебали философы, колебали ученые-естествоиспытатели, колебали инженеры выдумывающие «бесовские машины», колебали, наконец, те, кто должен был эти устои охранять максимально бдительно, — я говорю о профессорах богословия, видных церковных деятелях, таких как Ян Гус, Мартин Лютер, патриарх Никон, хотя они были всего лишь продолжателями дела начатого еще на Седьмом Вселенском соборе, когда во-первых был принят догмат о почитании святых икон, нарушавший даже иллюзорный монотеизм христианства, а во-вторых, — полностью оформившаяся тогда церковная элита по-братски разделила христианские земли между пятью наиболее влиятельными патриархами: Римским, Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским. Христианство самоорганизовалось в систему которая структурно была обречена на медленное и мучительное самоуничтожение.

Было бы довольно странно, если бы сей масштабный и затянувшийся во времени проект так и закончился бы ничем. Ведь сколько человеческих ресурсов было израсходовано, чтобы сделать христианской, пусть весьма небольшую, но важнейшую часть земного шара, ту часть, где сосредоточены все интеллектуалы представленные бесспорно самыми великими народами. Я, естественно, говорю о Европе. Сколько войн было, сколько трупов наворочено! Куда там Молохам, Сатурнам и Ваалам с их мелкосерийными человеческими жертвоприношениями. В конечном счете, этот маленький субтильный человечек прибитый к кресту, «сожрал» не только этих троих, но тысячи других более или менее кровавых божеств. И если вести разговор об эре Антихриста, временно допустив ее потенциальную возможность, можно смело констатировать: если она и была, то началась она совершенно точно — после первого пришествия Христа. Вспомним, что по христианским представлениям — Антихрист — существо нежизнеспособное, он склонен к самоуничтожению, параллельно уничтожая массы вовлеченных им неофитов. Посмотрим под этим углом зрения на христианство. Оно началось казалось бы с безобидных проповедей бродяги без определенных занятий в отдаленной провинции Римской Империи и, казалось, не имело абсолютно никаких шансов на успех. Однако ряд благоприятных условий, основное из которых — кризис европейского интеллекта и конвергенция азиатских элементов в римский социум, сделало реальным казалось бы совершенно невозможное: римляне, причем не плебеи, а элитные экземпляры патрициев, стали невзначай интересоваться столь оригинальной доктриной. Чем только не займешься от сытого безделья! Похоже в Риме тогда была своеобразная мода на «восток», сродни той, которую мы имеем сейчас, когда отваливающиеся от здания под названием «христианство» кирпичи, ударяя по головам последовательных и наиболее стойких христиан, делают их завсегдатаями разного рода японских, китайских или индийских религиозных сект, как правило — с явным тоталитарным криминальным оттенком. Когда христианские воззрения завладели умами высших римских слоев, началось именно то, что должно было начаться: христиане моментально, под страхом смерти, запретили все вероисповедания, т. е. они сделали вещь за которую их ненавидели римские интеллектуалы первых десятилетий прошедших после смерти Христа: формально декларируя полное невмешательство в дела отдельной личности, они сделали ее объектом террора во всех сферах, где эта отдельная личность могла найти свое приложение. Зная законы генезиса, нетрудно догадаться, что христианство могло поступательно распространяться до тех пор, пока все индивидуумы до которых могут дотянуться разного рода плешивые проповедники и которых они могут оболванить своим бессвязным бредом не будут охвачены таковым. Пока христиане «возделывали» Европу, в 632 году, на Востоке началась эра ислама и христиане автоматически оказались «запертыми». Последней большой территорией с арийским населением совращенной в христианство была Русь. К 1000 году, однако, и она капитулировала. Все. Браво, Иисус!!! Ты победил, но на этом героическая страница заканчивается. Начинается самоуничтожение. В 1054 году происходит Великий Раскол. Мы получаем два христианских мира стратегической целью которых является уничтожение друг друга. Затем крестовые походы, их было аж семь, не считая детского, и уже четвертый поход заканчивается разграблением католиками «Второго Рима» — православного Константинополя. Период уничтожения христианами христиан достигает своего апогея. Параллельно христиан уничтожают арабы в Испании, монголы и татары в России, турки на Балканах. Тысяча лет беспрерывной кровавой вакханалии. Термин «средневековье» стал синонимом ужаса, а ведь уместно напомнить: средневековье — рассвет христианства.

Глава первая

Предтечи

Личность эпохального масштаба никогда не появляется внезапно, вне зависимости от того где эта личность себя реализует: в поэзии ли, в музыке, религии или политике. Для ее появления всегда необходим устойчивый фундамент и чем он мощнее, тем выше будут достижения такой личности. Фундамент этот — пророки и предтечи, т. е. люди, которые своей деятельностью и поступками подготавливают массу к восприятию грядущей личности. Не следует, однако, полагать, что предтечи вкладывают в массу свою систему взглядов, нет они скорее обезоруживают массу, они ее опустошают и только потом приходит настоящий лидер, а масса уже во многом готова его воспринять, т. е. процедура восприятия значительно облегчается. Предтеча и последователь могут быть знакомы с друг другом, что, впрочем, совсем необязательно.

Относительно предтечей Христа, прежде всего необходимо напомнить, что весь Новый Завет выстроен как некое продолжение Ветхого, поэтому в высказываниях каждого ветхозаветного пророка находили более или менее значительные указания на будущее пришествие «спасителя».

За 600 лет до его рождения, Исайя предсказал, что «дева во чреве примет и родит сына и нарекут ему имя Эммануил» (Исайя 7, 14). В христианстве это считается наиболее ясным пророчеством о «спасителе», но мы должны признать, что если оно как-то и проливает свет на рождение Христа, то дальнейшее изложенное Исайей самым поразительным образом расходится с его деяниями. Исайя видел совсем другого пророка-мессию. Все остальные пророчества настолько туманны и натянуты, что под них можно подвести все что угодно. Так, пророк Аггей, предсказал, что величие Второго храма будет больше величия Первого (Аггей 2, 9). В христианской литературе по данному поводу непременно наличествует комментарий типа: «так как в этом храме говорил Христос». Пророк Малахия предсказал, что перед мессией будет предтеча и ясно указал его имя: пророк Илья. Но и тут для христиан не оказалось никаких препятствий и Иоанн Креститель, предтеча Христа, был объявлен реинкарнацией Ильи, несмотря на то, что Иоанн лично констатировал: «Я — не Илья». Какие проблемы? Пророк Иона был поглощен китом и провел в его чреве три дня. В последствии и этому вполне реальному случаю была найдена аналогия в трехдневном пребывании Христа в «царстве мертвых», от своего распятия до воскресенья. Пророк Захария предсказал, что мессия въедет в Иерусалим на «осляти» и что Иерусалим будет ликовать от радости. (Захария 9, 9) Но Христос сам организовал именно такой тип встречи в Иерусалиме, «ослятя» же был предварительно подготовлен. (Мтф. 21, 2).

Сами по себе ссылки на ветхозаветные указания имеют интерес как нарочито сочиненные прецеденты. Точно так же в Советском Союзе по любому поводу ссылались на Маркса и Ленина и, что самое забавное, почти всегда нужная цитата находилась. Философ Шопенгауэр, один из предтечей Гитлера, всем советовал почитать Ветхий Завет не в немецком (в его случае) переводе, но в древнегреческом варианте, ибо там он не находил абсолютно никакого присутствия духа будущего Нового завета, духа Христа. Это так. Я же от себя советую прочитать тот же Ветхий завет либо на иврите, либо в переводе с иврита. Когда я впервые это сделал, то совершенно отчетливо ощутил: Ветхий и Новый завет — две совершенно разные книги и объединять их в одну обложку, как это желают христиане, — все равно что объединять, к примеру, «Ригведу» и опус Брежнева «Малая Земля».

Не стоит делать глубокого анализа евангелий чтобы вполне точно оценить степень познания Христа в тогдашнем иудейском законе. Все они сводились к знанию 10 заповедей Моисея и нескольких пророчеств относительно прихода будущего Мессии, коего тогда ожидали с повышенным энтузиазмом. Вот и все. Это, видимо, был в то время необходимый минимум для каждого ребенка, знание которого давало возможность такому ребенку считаться грамотным, не говоря уже о подлинном мессии, за которого выдавал себя Христос. Объяснение недоумения фарисеев вопрошавших «неужели и вы прельстились» мы дадим позже. Из непосредственных прямых предтечей Христа мы знаем только одного: Иоанна Крестителя. Он был классическим предтечей, выходцем из высших слоев общества, вхожим в царский дворец (Лука 3, 19–20 и др.), что в последствии его и погубило, ибо пророки должны всегда дистанцироваться от власть имущих. Для своей же безопасности. Все как положено. Иоанн постился и мыл руки перед едой, чего так не доставало ни Христу, ни апостолам, и что было постоянным предметом спора с фарисеями. Любая разрушительная доктрина всегда начинает распространяться с верхов. Исключений нет. Иоанна, однако, светская жизнь не устраивала, он предпочел переселится в пустыню, где вел жизнь отшельника, питаясь медом и акридами (Мрк. 1, 6). Иоанн не был ни религиозным революционером, ни просто диссидентом. Не ясна толком и система его взглядов, хотя ближе всего он был к секте ессеев. О предтечах Гитлера мы знаем больше, хотя величина каждого из них (как предтечи) существенно меньше чем фигура Иоанна. Меньше, если оценивать последствия их деятельности. Сам Гитлер называет одного из них:

Глава вторая

Рождество

К великому сожалению мы не знаем когда точно появился на свет Иисус Христос. В евангелиях этот всегда важный для древних вопрос, как-то стыдливо, а может и сознательно обойден. Прослеживается ряд событий по которым можно было бы восстановить примерную дату его рождения, имеется ввиду прежде всего перепись населения проведенная в восточных провинциях Римской Империи по приказу Августа, но опять-таки — ни в римских, ни в иудейских источниках той поры, нет никаких указаний на сам факт проведения такой переписи. В Иудее шел 3760 год от сотворения мира, в Греции — 776 год от первой Олимпиады, в Риме — 750 год от основания города. Дата рождения Гитлера нам известна точно — 20 апреля 1889 года, на это есть документы. Но и Гитлера, и Христа, объединяет весьма схожая и довольно туманная родословная. Впрочем, такая родословная — непременный спутник практически каждой личности которая впоследствии имела колоссальное влияние на умы.

О Марии — матери Христа, евангелия сообщают совсем немного, о ее рождении — не сообщается вообще ничего. Официальная церковь руководствуется т. н. «священным преданием», устными пересказами записанными много позднее смерти Христа. Из «священного предания» известно, что Мария была единственным ребенком в семье благочестивых Иоакима и Анны и родилась когда супруги были уже очень стары, что воспринималось тогда как исключительная Божья милость. Иоаким происходил из рода Давида. Посвященная по иудейскому обычаю Богу, Мария, дала обет хранить девство, но опять-таки, по тому же обычаю, в четырнадцать лет ее обручили со старцем Иосифом, который это девство должен был охранять. Иосифу тогда было 80 лет, и он, по родословной выводимой в евангелиях (Мтф. 1, 1–18; Лк. 3, 23–38), также происходил из рода Давида, т. е. Мария и Иосиф были пусть дальними, но родственниками.

О матери Гитлера, Кларе Пельцль, информации значительно больше, и, что самое главное, информация абсолютно точна. Родилась она в 1860 году и в 20 лет вышла замуж за Алоиза Шикльгрубера, которому в тот момент было почти 50 лет, брак с Кларой был у Алоиза уже третьим. Судя по тому, что Иосифу было 80 лет, можно с большой вероятностью заключить, что и его брак с Марией также был не первым, относительно этого предположения существует предание, что один из семидесяти апостолов, Иоанн Праведный, — первый Иерусалимский епископ, — был сыном Иосифа Обручника от первого брака. Особенно примечательно то, что и Клара, и Алоиз, происходили из одной и той же деревушки Вальдвиртель и прадед Клары являлся дедом Алоизу, т. е. они находились в третьей степени родства, в то время как католическая церковь разрешала браки начиная с четвертой степени, поэтому для заключения требовалось разрешение местного пастора. Как бы там ни было, брак состоялся.

Итак, Мария только предварительно договорившись о замужестве, но еще не обручившись, немедленно заявляет Иосифу что она беременна. «По обручении матери его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалась что она имеет во чреве от духа святого. Иосиф же муж ее будучи праведен и не желая огласить ее, хотел тайно отпустить ее» (Мтф. 1, 18–19). Через 9 месяцев у Марии родился сын которого назвали Иошуа (Иисус).

По иудейскому закону, установленному еще Моисеем, всякий рожденный в Израиле первенец подлежал посвящению Богу, для чего на сороковой день его приводили в храм, где в качестве искупительной жертвы, в зависимости от достатка, приносился либо ягненок, либо пара голубей. Именно пару голубей и принесли Мария с Иосифом. Впоследствии они каждый год брали Иисуса на празднование Пасхи в Иерусалимский храм.

Глава третья

Крещение

Мы приближаемся с кульминационному моменту в жизни Христа и Гитлера, к моменту благодаря которому мы, собственно, о них знаем и благодаря которому они стали теми, кем они стали. У Христа — это крещение в Иордане от Иоанна Крестителя, у Гитлера — вступление в Германскую Рабочую Партию. Им обоим было тогда по тридцать лет.

Период в жизни Христа от двенадцати до тридцати лет — белое пятно. Мы так никогда не узнаем о духовной стороне его деятельности в эти годы, но можем реконструировать генезис его мыслей, проложивших путь от сына плотника к без пяти минут царю.

Из всех дошедших до нас биографий Иосифа и Марии, как канонических, так и апокрифических, совершено ясно, что хотя они были людьми благочестивыми, их способность передать Иисусу более-менее стройные знания об иудейской религии и вообще стройное мировоззрение выглядит весьма сомнительной, ибо в те времена иудаизм переживал эволюционный процесс и религиозная верхушка была разделена на секты фарисеев, садуккев, ессеев, а уже при жизни Христа появилась секта зелотов. Разумеется, все они настаивали на правильности своего варианта трактовки мойсеева закона и книг пророков. Самой мощной сектой были фарисеи (неправильная греческая транскрипция слова «перушим» — «отличающиеся»). Можно точно утверждать, что набор представлений который усвоил Христос был одинаково далек от идеологии всех четырех сект.

Вообще, краеугольный камень всего что изрек Христос — это провозглашение себя «сыном божьим». Такого до него не позволял себе никто: ни величайшие иудейские пророки, ни самые могущественные цари. Понятно, что подобная мысль не могла возникнуть у него абсолютно самостоятельно. Обязательно должны были существовать предпосылки и возникли они в самом раннем детстве.

Христос не знал кто был его истинный отец. Этот вопрос не мог оставлять его равнодушным, хотя бы из-за предубеждения, которое существовало в отношении незаконнорожденных детей в таких патриархальных обществах каковыми были тогдашние Самария и Иудея. Будучи маленьким ребенком он наверняка часто спрашивал Марию: «а чей я сын?» или «от кого я родился?», и получал ответ: «от бога сынок, от бога». Надо ведь было что-то ответить. Не следует также игнорировать возможный факт, что рождение Христа, я имею ввиду дату, место, время, — могло действительно соответствовать определенным указаниям пророков, как известных, так и неизвестных. Маленький Иисус уже в 7–8 лет мог значительно опережать своих одногодков в умственном развитии (как и Гитлер), что тоже наложило отпечаток на его сознание. Ведь божьими посланниками, а то и «сыновьями» считают себя многие, другое дело что немногие решаются себя таковыми объявить и, как правило, такие люди явно ненормальные. Относительно подобных мыслей у индивидов без явных клинических симптомов мы и вовсе останемся в полном неведении. Личность Христа была примечательна тем, что она аккумулировала в себе, в гипертрофированной понятно форме, несколько задатков необходимых для провозвестников новых доктрин (Христос) или вообще новых эр (Гитлер). Главное — Христос действительно был абсолютно уверен, что он — сын бога. Этому могли способствовать случайные обстоятельства, на которые обычный человек не обратил бы никакого внимания. В Евангелии от Луки (Лк. 4, 16–20) описывается интересный эпизод, когда Христос в храме своего родного города Назарет читал стих из Книги Исайи (каждый читал по стиху и постепенно очередь дошла до него), а стих был следующий: «Дух господень на мне, ибо он помазал меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу. Проповедовать лето господне благоприятное» (Исайя 61, 1–2). Совершенно ясно, что здесь Исайя говорил про себя, но Иисус констатирует: «Исполнилось писание сие услышанное вами», естественно видя его исполнение в себе самом. Если мы полностью абстрагируемся от множества абсурдных констатаций, то взгляды Христа можно признать вполне состоятельными и довольно стройными, несмотря на то, что следование им вело к полнейшему разрушению личности. Всю свою деятельность, во всех ее мелочах, Христос подчинил одной задаче: убедить всех кого возможно и в первую очередь апостолов, что он действительно божий сын. Одновременно Христос терзался сомнениями: удается ли это ему? — поэтому назойливо спрашивал апостолов «за кого люди почитают меня, сына человеческого?». И слышал неутешительные ответы: «за Иоанна Крестителя», «за Иеремею», «за Илью», «за одного из пророков» (Мтф. 16, 13–16). Сам Петр не желая травмировать легко ранимую психику Иисуса, когда этот вопрос был задан лично ему отвечал: «ты Христос, сын бога живого». Христос взамен произнес панегирик в адрес Петра. Легко все-таки угодить пророкам!