Лошадь и смерть

Веркор

Меня их рассказы не интересовали: редко они бывали занятны, чаще всего они были просто глупы. Я согревал в руках стаканчик спиртного и из солидарности смеялся вместе со всеми заключительной остроте. Мне, впрочем, казалось, что хозяин дома поступал так же, как я. Однако, когда Жан-Марк стал откашливаться, чтобы прочистить горло, хозяин дома с улыбкой поднял на него глаза, всем своим видом выражая внимание.

— То, что я вам расскажу, — не вымысел, — сказал Жан-Марк. — Я ведь не всегда был тем пузатым буржуа, которого вы видите теперь. И не всегда — управляющим доходными домами. Я был молодым архитектором, которого товарищи любили за выдумку, за фантазию. Просто поразительно, до чего хрупким оказалось это качество — фантазия. В тот день, или, вернее, в ту ночь, мы — нас было человек шесть — много пили и много пели у Балазюка, вы знаете, на улице Бозар. О, его тавель! Он пьется, как вода…

— Пился, — грустно вставил Морис.

— Это еще будет, — ответил Жан-Марк. — Так вот: мы возвращались по бульвару Сен-Жермен. Было за полночь… час ночи. Мы не знали, что бы нам еще такое сделать, какую бы выкинуть штуку. Я до сих пор не понимаю, каким образом перед нами очутилась пустая двухколесная тележка с лошадью, привязанной к дереву. Ни кучера, никого. Это была смирная большая лошадь, которая, свесив голову, спала стоя. Мы распрягли ее, и она спокойно последовала за нами, привыкнув, очевидно, как все лошади, к тому, что человеческие поступки всегда немного странны и вместе с тем вполне естественны. Каждый из нас поочередно садился на нее верхом, в то время как остальные — пешие — подбадривали ее голосом и жестами. Мне даже удалось один раз склонить ее к галопу, правда, она проскакала всего десять или двенадцать метров. Как только мы переставали ее подгонять, она замедляла шаг, останавливалась и засыпала на месте. Мы долго кружили с ней по переулкам. Сказать откровенно, нам вскоре это достаточно надоело, но мы не знали, куда ее девать. О том чтобы вернуться к тележке не могло быть и речи: мы слишком далеко зашли и были уже где-то в районе улицы Ассас или Флерюс.