Том 7. Бегущий по лезвию бритвы (сборник)

Дик Филип К.

Его творчество - невообразимая смесь фантастики, психоделики, философии, паранойи и потрясающего таланта. Из этой смеси Филип Дик создавал, по его выражению, «живые книги» - и не просто живые, а способные, кажется, пережить саму Вселенную.

В данный сборник вошли три романа 1968-1969 годов, в том числе прославленный «Убик», одно из лучших литературных произведений о нереальности реального, и «Мечтают ли андроиды об электроовцах», по мотивам которого великий Ридли Скотт снял культовый фильм «Бегущий по лезвию».

Содержание:

Мечтают ли андроиды об электроовцах? (перевод М. Пчелинцева)

Убик (перевод М. Гутова)

Мастер всея Галактики (перевод О. Флегонтовой)

Мечтают ли андроиды об электроовцах?

Глава 1

Пенфилдовский генератор настроений разбудил Рика Декарда звонким, радостным всплеском электричества. Привычно удивленный неожиданным, безо всяких предупреждений, возвращением из царства сна в мир реальный, Рик спрыгнул с кровати, одернул радужную, под стать своему утреннему настроению, пижаму и сладко, с хрустом потянулся. На соседней кровати его жена Айран разлепила светло–серый тоскливый глаз и тут же со стоном его захлопнула.

— Ты ставить будильник своего «Пенфилда» на слишком низкий уровень, — сказал Рик. — Давай я немного прибавлю, тогда ты проснешься и…

— Не суйся в мои настройки. — Рик совсем уже ожидал услышать продолжение: «Не мешай мне спокойно умереть», однако так далеко Айран не пошла. — Я не хочу просыпаться.

Он сел на краешек ее кровати, наклонился и начал терпеливо объяснять:

— При достаточно сильном импульсе ты будешь рада , что проснулась, в том–то вся и штука. На уровне «С» он превзойдет защитный порог бессознательного нежелания просыпаться, вот как, скажем, у меня.

Глава 2

На всех этажах огромного, безнадежно запущенного здания, где жили когда–то тысячи людей, царила кладбищенская тишина, и лишь в одной из его комнат включенный телевизор назойливо расхваливал свой товар перед предполагаемыми, но отсутствующими слушателями.

Это только сейчас этот дом стал бесхозной трущобой, а до Финальной Всеобщей Войны у него были и хозяева, и заботливые смотрители. В те времена здесь был один из спальных пригородов Сан–Франциско, удобно связанный с самим городом ниткой скоростного монорельса и кипевший, подобно всему полуострову, жизнью, шумной и суматошной, как птичий базар. Теперь же и рачительные хозяева дома, и аккуратные смотрители, и шумные жильцы либо умерли, либо съехали на одну из колонизуемых планет. Умерших было больше — война оказалась очень тяжелой и кровопролитной, вразрез со всеми шапкозакидательскими прогнозами Пентагона и его высоколобых прихлебателей из «Рэнд Корпорейшн», каковая, к слову сказать, базировалась примерно в этих же местах. Подобно жильцам дома, эта корпорация то ли скончалась, то ли куда–то съехала, никого этим, впрочем, не опечалив.

Интересно заметить, что к этому времени никто уже фактически не помнил, из–за чего разгорелась столь страшная война и кто в ней победил (да и вообще, победил ли в ней кто–нибудь). Смертоносная пыль, покрывшая всю планету, отнюдь не была чьим–то дьявольским оружием; более того, ни один из участников конфликта не ожидал ничего подобного. Первыми погибли совы. Это было странное, неожиданное зрелище — толстые, пушистые снежно–белые птицы, десятками валяющиеся во дворах и на улицах. Живыми они не покидали своих убежищ, пока совсем не стемнеет, и потому редко попадались человеку на глаза. В средние века чума извещала о своем приходе сотнями дохлых крыс на улицах, новая же чума обрушилась на землю сверху, с неба.

Само собой, за совами последовали и другие птицы, но к тому времени загадка была осознана и разрешена. Программа колонизации других планет стартовала еще до войны, но теперь, когда солнечный свет на Земле померк от облаков смертоносной пыли, она вступила в совершенно иную фазу. По этому случаю был полностью модифицирован Синтетический Борец за свободу, первоначально разрабатывавшийся в сугубо военных целях. Получив способность функционировать в инопланетных условиях, этот человекоподобный робот, а точнее, биологический андроид стал важнейшим подспорьем для широкомасштабной программы колонизации. Согласно принятому ООН закону, каждый эмигрант получал в полную собственность андроида любой, по своему выбору, модели. А выбрать было из чего: к 2019 году количество этих моделей превысило всяческое разумение — на манер моделей американских автомобилей в шестидесятые годы прошлого века.

Вот это и были основные стимулы к эмиграции: радиоактивные осадки как кнут и безотказный синтетический слуга как пряник. ООН приняла такие законы, что эмигрировать было просто и даже соблазнительно, а остаться на Земле — опасно, причем опасно вдвойне. Человек, слишком уж долго тянувший с решением, уезжать ему или нет, рисковал попасть при очередном медицинском обследовании в отверженную касту биологически неприемлемых, представляющих потенциальную угрозу для девственной чистоты людского генофонда. Даже согласившись на стерилизацию, полноправный вроде бы гражданин с пометкой «аномал» в медицинской карте выпадал из жизни, по существу — переставал быть частью рода человеческого. И при всем при том находились люди, отказывавшиеся эмигрировать, что шло вразрез с элементарнейшей логикой и повергало в полное недоумение не только всех окружающих, но даже и их самих. По идее, все нормалы должны были уже эмигрировать. Скорее всего, даже в таком, изуродованном и испоганенном виде Земля оставалась для людей родной, близкой и понятной, в отличие от неведомых космических далей. А может, не спешившие уехать подсознательно надеялись, что пелена пыли как–нибудь так постепенно рассосется. Так или иначе, но на Земле все еще оставались тысячи и тысячи людей, по большей части они кучковались в городах, поддерживая и ободряя друг друга своим соседством. Но кроме этих относительно нормальных (психически нормальных) людей, были и другие, более сомнительные, селившиеся в безлюдных пригородах.

Глава 3

По дороге на работу Рик Декард, подобно многим своим согорожанам, надолго задержался перед этим едва ли не самым крупным в городе зоомагазином. Страус, выставленный в прозрачной, обогреваемой клетке на самом видном месте огромной, в квартал длиною, витрины, взглянул на него круглым, как бусина, глазом и равнодушно отвернулся. Согласно выставленной тут же табличке, этот голенастый, долгошеий персонаж только что прибыл из Кливлендского зоопарка и являлся единственным страусом на всем Западном побережье. Всласть наглядевшись на огромную птицу, Рик мрачно изучил ценник, а затем направился по Ломбард–стрит к видневшемуся неподалеку Дворцу правосудия и оказался на своем рабочем месте с совсем небольшим, в четверть часа опозданием.

Не успел он отпереть дверь своего кабинета, как в коридоре появился рыжий, лопоухий, мешковато одетый, но при этом очень толковый и цепкий, мгновенно подмечавший все мало–мальски существенные детали любого дела инспектор полиции Гарри Брайант, бывший его непосредственным начальником.

— Рик, — сказал инспектор Брайант, — подойди к половине десятого в кабинет Дэйва Холдена. — Говоря, он продолжал перелистывать пачку машинописных сводок. — Сам–то Холден загремел в больницу «Маунтион» с дыркой от лазера в позвоночнике. Он проваляется там не меньше месяца, пока не приживется биопластиковый трансплантат.

— А как это его угораздило?

По спине Рика пробежал неприятный холодок. Еще вчера главный в городе охотник на андроидов пребывал в полном здравии; после работы он, как обычно, улетел на своем ховеркаре в престижный, густо населенный район Ноб–Хилл.

Глава 4

Может, я просто боюсь повторить судьбу Дэйва, подумал Рик. Боюсь, что если андры достаточно ушлые, чтобы уложить его, то уложат и меня? Да нет, вряд ли.

— Ты что, прихватил с собой шпаргалку по этому новому мозговому блоку? — спросил инспектор Брайант, аккуратно водрузив трубку видеофона на рычаг.

— Да, — кивнул Рик. — Местные кумушки успели меня оповестить. Так сколько там андров, и что успел сделать Дэйв?

— Было восемь штук, — сказал Брайант, перекидывая странички какого–то блокнота. — Дэйв убрал двоих.

— А остальные шесть гуляют где–то здесь, рядышком?

Глава 5

Рэйчел Розен выглядела совершенно спокойной; казалось, что ей совсем не мешают ни приклеенный к щеке диск, ни бьющий в уголок левого глаза луч света.

Рик еще раз проверил, что обе стрелки прибора Фойгта–Кампфа стоят на нуле и сказал:

— Сейчас я схематично опишу вам несколько жизненных ситуаций. Вы должны быстро, без раздумий выразить свое к ним отношение. Само собой, время вашей реакции будет регистрироваться.

— Само собой, — сухо заметила Рэйчел, — мои ответы не будут приниматься во внимание. Все ваши выводы будут базироваться исключительно на покраснении кожи и на подергивании глазного мускула. Так что можно бы даже и не отвечать вам, но я отвечу, пусть все будет по правилам. Ну что ж, давайте, мистер Декард.

Рик начал с ситуации номер три: «Вам подарили на день рождения бумажник из телячьей кожи». Обе стрелки мгновенно метнулись из зеленого сектора в красный, начали бешено дергаться и затем понемногу стихли.

Убик

Глава 1

Друзья, мы проводим большую распродажу и почти даром отдаем наши бесшумные электрические Убики. Да, именно за эту неправдоподобно низкую цену.

Напоминаем: все выставленные на продажу Убики использовать в строгом соответствии с инструкцией.

Пятого июня 1992 года в три тридцать утра с карты нью–йоркского бюро Корпорации Ранситера исчез ведущий телепат Солнечной системы. Тут же последовал шквал звонков по видеофонам. За последние два месяца организация Ранситера потеряла след слишком многих медиумов Холлиса, очередное исчезновение встревожило всех не на шутку.

— Мистер Ранситер? Простите, что беспокою. — Дежурный оператор в контрольной комнате нервно кашлянул, когда массивная взъерошенная голова Глена Ранситера заполнила экран видеофона. — Сообщение нашего инерциала. Сейчас взгляну. — Техник порылся в куче лент на столе.

Глава 2

Хотите заказать пиво? Назовите «УБИК»! Сваренное из отборных сортов хмеля и особой воды, выдержанное до неповторимого аромата пиво «УБИК» — лучший национальный продукт.

Производится исключительно в Кливленде.

В прозрачном саркофаге, за налетом ледяной изморози лежала, закрыв глаза, Элла Ранситер. Руки навсегда застыли на полпути к бесстрастному лицу. За три года после их последней встречи Элла, конечно, нисколько не изменилась. И никогда не изменится, во всяком случае, внешне. Хотя с каждым пробуждением к активной полужизни, с каждым, каким бы оно не было коротким, возвращением церебральной активности Элла понемногу приближалась к окончательной смерти. Оставшееся ей время истекало неумолимо.

Зная об этом, Ранситер не оживлял жену слишком часто. Что же касается ее собственных пожеланий, высказанных еще до смерти и при первых встречах в полужизни, — их укутала удобная для Ранситера дымка забвения. В конце концов ему лучше знать, он в четыре раза ее старше. Чего она хотела? Продолжать действовать с ним бок о бок как совладелец Корпорации. Что ж, это пожелание он исполнял. Сейчас, например. И раз шесть или семь в прошлом. Каждый раз, когда Корпорация оказывалась на грани кризиса, Ранситер приезжал советоваться с женой.

Глава 3

Растворимый «УБИК» сохраняет аромат только что сваренного натурального кофе. Угостите им своего мужа, и он воскликнет: «О Салли! Никогда не думал, что ты так божественно готовишь кофе!»

Безвреден, если употреблять согласно инструкции.

Джо Чип, все еще в дурацкой, клоуновского покроя пижаме, неуверенно присел на краешек кухонного стола и закурил.

Бросив десять центов в прорезь недавно взятой напрокат журнальной машины, он несколько раз крутанул наборный диск.

Глава 4

Потрясающий салатный соус «УБИК»! Несравнимо ни с французской, ни с итальянской кухней. Мир покорен. Покупайте «УБИК» и покоряйте мир!

При употреблении в соответствии с инструкцией безвреден.

Из мораториума Возлюбленных Собратьев Глен Ранситер возвратился в Нью–Йорк. Огромное электро–такси бесшумно опустилось на крышу центрального здания Корпорации Ранситера. Оттуда скоростной лифт мгновенно доставил его на пятый этаж. В девять тридцать утра по местному времени Ранситер уже восседал в массивном старомодном кресле из натуральной кожи и разговаривал по видеофону с отделом рекламы.

— Тэмиш, я только что из Цюриха. Пообщался с Эллой. — Ранситер замолчал и вопросительно уставился на бесшумно вошедшую в огромный кабинет секретаршу. — В чем дело, миссис Фрик?