Messerschmitt Bf-110

Иванов C. B.

Концепция стратегического истребителя известна со времен Первой мировой войны, когда и немцам и антантовцам потребовался самолет-истребитель, способный совершать глубокие рейды и эскортировать бомбардировщики. В то время уровень развития авиационной науки и техники не позволял разработать такой самолет, тем не менее, интерес к стратегическому истребители военные не утратили и в 20-е годы. Реальным же создание стратегического истребителя стало в середине 30-х годов и больше всего преуспели в этом деле немцы. Однако, немцы не были ни первыми, ни единственными…

Zerstorer

Концепция стратегического истребителя известна со времен Первой мировой войны, когда и немцам и антантовцам потребовался самолет-истребитель, способный совершать глубокие рейды и эскортировать бомбардировщики. В то время уровень развития авиационной науки и техники не позволял разработать такой самолет, тем не менее, интерес к стратегическому истребители военные не утратили и в 20-е годы. Реальным же создание стратегического истребителя стало в середине 30-х годов и больше всего преуспели в этом деле немцы. Однако, немцы не были ни первыми, ни единственными…

Точкой отсчета в истории стратегического истребителя стал 1934 г. В этом году в Польше выиграл конкурс истребитель P.Z.L. Р-38 «Wilk», во Франции было разработано техническое задание к стратегическому истребителю, аналогичную спецификацию на самолет Kampfzerstorer проработали германские военные.

К разработке концепции многоцелевого стратегического истребителя Kampfzerstorer (боевой разрушитель) приложил руку лично Герман Геринг. Самолет должен был выполнять следующие задачи:

1. Осуществлять глубокие рейды на территорию, занятую противником, с целью расчистки воздушного пространства перед подходом бомбардировщиков.

2. Сопровождать и осуществлять «ближнее» прикрытие бомбардировщиков.

Bf.110B

К марту 1938 г. фирма BFW приступила к серийному выпуску модернизированного варианта «Церсторера». Заново была спроектирована носовая часть фюзеляжа самолета, которая теперь стала еще более аэродинамической и получила во внутрь пару 20-мм пушек MG-FF с амбразурами в нижней части фюзеляжа.

Увы. но сертификацию моторы DB-601 все еще не прошли, поэтому на самолет пришлось ставить двигатели Jumo-210. В апреле был готов первый Bf.110B-О, оснащенный моторами Jumo-210G мощностью по 700 л.с. Первый серийный Bf. 110В-1 покинул сборочный цех завода в июле 1938 г. В августе самолет был продемонстрирован начальнику штаба французских ВВС генералу Вюллемину. Генерал осмотрел производственную линию тяжелых истребителей на заводе в Аугсбурге. Самолеты с регулярными интервалами покидали сборочный цех и так же регулярно поднимались в небо. Знал бы француз, что немцы гоняли по кругу один предсерийный Bf.110B-О и несколько серийных Bf.110B-1. Самолет взлетал, садился, затем его закатывали в сборочный цех с одной стороны, выкатывали с другой — самолет взлетал, садился, затем его закатывали в сборочный цех с одной стороны, выкатывали с другой…

Всего было построено 45 самолетов Bf.110B-1, после чего выпуск продукции с моторами Jumo-210 прекратили. Эти истребители поступили на вооружение I (Zerstorer)/LG-l (тренировочная группа), I/ZG-1 (бывший JG-141), I/ZG-76 (бывшая III/JG-132).

Подварианты модификации Bf.110B:

Bf. 110B-1 — Zerstorer с полным комплектом бортового стрелкового вооружения передней полусферы из четырех пулеметов и двух пушек.

Bf.11 °C

В конце 1938 г. двигатель DB-601A-1 наконец-то получил сертификат, разрешающий установку этого мотора на аэропланы. Между тем, команда Вилли Мессершмитта не теряла времени даром в ожидании доводки мотора. Инженеры напряженно трудились на благо улучшения аэродинамики двухмоторного стратегического изделия. Так были спроектированы изготовлены новые гликолевые радиаторы, новые маслорадиаторы, воздухозаборник карбюратора правого мотора перемещен в носок крыла. Максимальная скорость нового варианта Bf.110 составляла 557 км/ч на высоте 6700 м, дальность полета -1100 км, с дополнительными подвесными топливными баками дальность полета возрастала до 1350 км.

В конце января первые серийные истребители Bf.l1 °C поступили на вооружение I(Z)/LG-1, эта тренировочно-исследовательская группа базировалась в Грейфсвальде. Выпуск самолетов шел столь высокими темпами, что весной и ранним летом на Bf/11 °C перешли I/ZG-1 и I/ZG-26.

Первыми иностранцами, которые вживую увидели новое чудо авиаконструкторской мысли третьего Рейха, стали французы — это когда немцы дурачили в августе 1938 г. генерала Вюллемина в Аугсбурге. Французы первыми в мире познакомились и Bf.11 °C. Секретная служба Франции подкупила двух братьев-механиков, работавших на заводе в Аугсбурге. Братья должны были перегнать новенький истребитель во Францию. Братанам не повезло — испортилась погода. Взлететь-то они взлетели, но над Францией попали с сложные метеоусловия. При вынужденной посадке самолет был разбит, «Винтик» и «Шпунтик» погибли. Французы два месяца изучали остатки аэроплана, после чего вернули обломки Германии.

Подварианты модификации Bf.l1 °C:

Bf. 11 °C-1 — Zerstorer

Боевое применение Bf.110

Польша

Германия напала на Польшу 1 сентября 1939 г. Над Польшей получили боевое крещение элитные части Геринга — Zerstorergreppen: I(Z)/LG-1 и I/ZG-1 в составе 1-го воздушного флота Кессельринга, действовавшего в районе границы Польши и Восточной Пруссии; Г/ ZG-76 на юге в составе 4-го воздушного флота Лохра по линии границы Польши с Чехословакией.

Честь первыми перелететь границы с Польшей выпала экипажам Bf.110 из 2/ZG-76. Юный командир 2-го стаффеля обер-лейтенант Вольганг Фальк писал:

— Мы взлетели в 6 часов утра в качестве сопровождения группы Не-111 из KG-4, летевших бомбить Краков. Наш энтузиазм не знал меры. Наконец пробил час войны для наших «Церстореров».

— К сожалению мы не обнаружили бомбардировщиков, пока не прилетели к Кракову. А над Краков самолеты защищать были не от кого: ни огня зениток, ни истребителей врага. Бомбардировщики спокойно разгрузились над целями, после чего мы проводили их домой. На обратном пути я заметил вдалеке одинокий армейский разведчик Не-46, совершенно лишенный защиты. Я подумал — а не помочь ли ему? Наконец нашлась работенка для наших крыльев. Через несколько минут я узрел еще один аэроплан: «Ха, PZL-23! Что ж, начнем боевой счет с него!» Пока я набирал высоту, поляк ушел в сторону солнца, но я отлично видел красные отблески солнечных лучей на опознавательных знаках польского истребителя. Опознавательные знаки поляков были красно-белого цвета. Белые элементы они закрасили под камуфляж самолета, но красные остались и их было отлично видно. Я развернулся в сторону польского истребителя. Я уже готов был обрушить на него всю мощь бортового оружия, включая личный Люггер, когда мой воздушный стрелок в тактичной, хотя и далекой от уставной, манера разъяснил мне, что за ошибку я совершаю. Оказывается мы атаковали совсем не польский PZL Р-23, а очень даже наш Ju-87B. За опознавательный знак ВВС Польши я принял нарисованную на борту «Штуки» букву «Е» красного цвета. Урок пошел впрок — сразу после посадки я приказал перекрасить все цветные литеры на наших «Церсторерах» в черный цвет.

В первый день войны Фальк и его орлы побед в воздушных боях не одержали по причине отсутствия воздушных боев.

Битва за Гельголандскую бухту

После завершения польской кампании I/ZG-76 была переброшена на Рейн, где Bf. 110 патрулировали границу с Францией. 17 декабря эту ударную группу «церстореров» двинули в Евер для усиления «коммандо Шумахера» перед лицом возросшей активности английской авиации в районе Гельголанда. На следующий день над бухтой появилась группа из 22 «Веллингтонов» 9-й, 37-й и 149-й эскадрилий RAF, бомбардировщики выполняли полет на «вооруженную разведку». Целью «Веллингтонеов» была установленная на значительном расстоянии от береговой черты РЛС «Фрейя».

В «коммандо Шумахер» имелось 32 истребителя Bf.109 и 16 Bf.110. Все самолеты Шумахера взлетели на отражение налета англичан. В Англию вернулось только десять «Веллингтонов», 12 было потеряно, девять из них сбили Bf. 110 из I/ZG-76.

Стаффелькапитан Фальк со своими людьми патрулировал северо-западнее Бор-кума, не столь далече от острова Таксель:

— Мы летели в направлении Гельголанда. Заметив противника, стали набирать высоту. Дистанция до бомбардировщиков быстро сокращалась, вскоре стали видны белые облачка разрывов снарядов зенитной артиллерии, прикрывавшей своим огнем Вильгельмсгафен. Томми стали разворачивать на курс, ведущий в Англию.

На пикировании Фальк атаковал один «Веллингтон», а ведомый Фалька фельдфебель Фреся отсек два других бомбардировщика, стрелки которых открыли огонь по «мессеру» стаффелькапитана. Тем не менее, самолет Фалька получил повреждения, причиненные хвостовым стрелком атакованного им «Веллингтона».

Операция «Везерюбунг»

Когда Bf.110 прошел проверку войной, выпуск самолетов в начале 1940 г. достиг сотни штук в месяц. С Bf. 109 на Bf. 110 перевооружили I и 1I/ZG-26, а в феврале свои Bf. 109 сдала I/JG-144 и, став II/ZG-76, получила 110-е мессера. Пять групп «церстореров» были сформированы заново: 1 и II/ZG-2, III/ZG-26, I/ZG-52. Геринг планировал заполонить все небо своими элитными церсторерами.

Обер-лейтенант Фальк, наш добрый знакомый, 8 апреля 1940 г. стал командиром I/ZG-1. группенкапитаном. Фальк получил приказ явится в Гамбурге в отель «Эспланда». где размещался штаб 10-й флигердивизии. Фальк попал в комнату, битком набитую группенкапитанами, обсуждавшими новость — Германия собралась оккупировать Данию и Норвегию следующим утром.

Дания

— Каждый из нас получил индивидуальный приказ. Большинству технического состава предстояло грузиться на автотранспорт и двигаться на утро в глубины Дании вместе со второй волной пехоты. Техническому составу групп, задействованных в оккупации Норвегии, предстояло добираться на север самолетами вместе с воздушно-десантными частями. Десантникам ставилась задача захватить аэродромы, а наши техники должны были быть готовы к приему самолетов. Я получил приказ направить два стаффеля в Данию, где самолетам предстояло патрулировать воздушное пространство над Копенгагеном, после чего выполнить посадку на аэродроме Аалборг. Третий стаффель отправлялся в Норвегию. Офицер, проводивший инструктаж, предупредил, что «народ Дании, видимо, будет очень удивлен и счастлив видеть германские войска, которые несут ему свободу, но даже если датчан наше присутствие не устроит, то свои планы мы менять не станем. Ночью я долго дискутировал со своими экипажами на тему освободительного похода. Мы решили лететь над Балтикой как можно ниже, затем с восходом солнца набрать высоту 500 метров и пересечь береговую черту. Если мы обрадуем датчан, тогда будет здорово. В противном случае мы будем сбивать над Копенгагеном всех недовольных. Утром стояла прелестная погода. Мы взлетели с Барца. Мы шли все ниже и ниже, высота составляла всего 5-10 метров. На столь коротком маршруте карта мне была не нужна. Мы пересекли береговую черту, затем шоссе, дальше — железнодорожную линию, после чего увидели конечную точку полета — аэродром в предместье Копенгагена. На аэродроме стоял Фоккер-разведчик, а в лучах восходящего солнца блестела линейка истребителей Фоккер D-21. У истребителей вращались винты- самолеты прогревали моторы. Взлетят датчане — сразу окажутся у нас в руках. Сбить D-21 на малой высоте для настоящего истребителя даже не работа, а развлечение. Я заметил, что разведчик пошел на взлет. Фоккер набрал примерно 100 метров высоты, на аэродроме на старт выруливали истребители, а с земли по нам открыли огонь. Нет, эти парни явно не хотели, чтобы их освобождали. Тем хуже им же. Я открыл огонь из ушек и пулеметов сразу. Разведчик загорелся, после чего рухнул на Данию.

Я выполнил третий проход над летным полем, когда на самолет вдруг встал левый двигатель. Затем любимая пятая точка получила такой мощный толчок, что голова вошла в соприкосновение с верхним остеклением фонаря кабины. В самолет попали! В первую минуту я не почувствовал боли, только какое-то оцепенение. Задницу и причинное место как будто кололи сотни острых иголок. Я не знал сколь долго поврежденный самолет сможет продержаться в воздухе и получиться ли дотянуть до Аальборга, а главное — сколь долго продержусь я сам. Пришлось передать командования командиру одного из стаффелей, после чего взять курс на юг. По крайне мере, сяду вынужденно в ридном фатерлянде, а не в чухонской Дании. Я шел вдоль шоссе на одном работающем двигателе в надежде узреть нашенские, германские, танки. Самолет поврежден, я ранен и потерял много крови. Рану осмотреть не представлялось возможным, так как ее скрывал парашют и спасательный жилет. Я решил: стану героем, перетяну через Балтику и сяду дома в Барце. Я летел от корабля к кораблю, вскоре впереди открылся аэродром Барц. Я выполнил посадку на одном работающем моторе. После приземления никакой крови на сиденье я не обнаружил, а стрелок не нашел пятен крови на моем комбинезоне. Я выбрался на крыло, после чего спрыгнул на землю. Заглянул под самолет — прямо под кабиной в фюзеляже красовалась дыра. Я опять залез на крыло и глянул в кабину. Кожаный чехол вокруг ручки управления был разворочен. Потом я снял парашют и открыл его. Пуля пробила все 54 складки парашюта и застряла. Окружающие меня коллеги с трудом сдерживали смех. Я скомандовал готовить к полету другой самолет. Я снова в воздухе. Солнце озаряет датский аэродром. Землю затянуло дымом от горящих самолетов. Я взял курс на Аальборг, где меня ждали подчиненные. По пути я обнаружил севший на вынужденную посадку один Bf. 110. На крыле самолета стоял пилот, а аэроплан окружили датские солдаты. «Хреновая ситуации! Чего ж делать-то?» Я решил попробовать сесть рядом. Получилось. Подрулил к коллеге — датчане не выражали враждебности. Пилот доложил, что его самолет получил повреждения от зенитного огня, а местные воины приняли его благожелательно. Все нормально. Самолет с экипажам остался под охраной датских солдат, а я уже без приключений долетел до Аальборга.

Норвегия

Ситуация в Норвегии несколько отличалась от событий, которые развернулись в Дании. Данию немцы оккупировали быстро и без потерь. Морской десант высаживался в пяти местах норвежского побережья. В час «Ч» плюс 175 минут самолеты Bf.110 из 1/ZG-76 появились над аэродромами Осло-Форнебю и Ставангер-Сола. Перед мессерами стояла задача очистить воздушное пространство перед высадкой воздушного десанта и обеспечить десанту огневую поддержку с воздуха. Самолеты с парашютистами появились спустя десять минут. Через 20 минут, когда парашютисты уже контролировали аэродромы, на них начали прибывать транспортные Ju-52. Из транспортов посыпалась пехота, которая сразу начала захватывать аэродромные объекты. Таков был простой, но эффективный план захвата аэродромов. У плана имелся один существенный недостаток — запас топлива позволял самолетам Bf.110 находится над целями не более 20 минут.

Восьмерку Bf.110 из I/ZG-76 возглавил обер-лейтенант Хансен. Над Форнебю мессера встретили девять норвежских истребителей Глостер «Гладиатор», которые вышли в атаку со стороны солнца. В жестокой «собачьей схватке» было сбита два мессера и три «Гладиатора». На трех из шести уцелевших самолетов Хансена после боя работало только по одному двигателю. Кроме того, в незапланированном воздушном бою немцы сожгли опасно много бензина. Хансен кружил над норвежским аэродромом, не наблюдая ни малейших признаков присутствия парашютистов на земле или в воздухе. Хансен не знал, что 29 Ju-52 из II/KGzb-VI с парашютистами были вынуждены из-за плохой погоды вернуться назад, на аэродром взлета! В 8 ч 45 минут Хансен приказал трем исправным самолетам штурмовать позиции норвежцев, чтобы ослабить оборону на случай возможного прибытия парашютистов. В 9 ч 05 мин., когда топлива в баках мессеров оставались капли, Хансен в разрывах облачности на приличной дистанции увидел Ju-52. Полагая, что то летят парашютисты (на самом деле транспортники перевозили авиапосадочные подразделения), мессера обрушились на пулеметные гнезда норвежцев.

Пассажиры «Железный Энни» также не подозревали о казусе, случившимся с парашютистами. То есть, посадочный десант считал аэродром уже захваченным десантом воздушным. Транспортники сходу пошли на посадку. Хансен с изумлением смотрел как головной Ju-52 вместо выброски парашютистов заходит на посадочный курс. На самолет немедленно обрушился шквал огня. Юнкере загорелся. Хансен уже не мог ждать дальнейшего развития события. «Делаем заход со штурмовкой, после чего сразу садимся», — скомандовал командир. Первым садился на мессере с одним работающим мотором Лент. За остановившимся двигателем тянулся шлейф черного дыма. Лент приткнул машину на брюхо, но остальные пять мессеров сели нормально, на колеса. Самолеты порулили к северо-западной границе летного поля, воздушные стрелки при этом отчаянно отстреливались от норвежцев. Лент и стрелок-радист Кубиш за считанные минуты сняли со своего самолета турель-ный MG-15, заодно прихватив магазины к нему. Ленту с Курбишем не пришлось испытать пулемет в сухопутном бою — норвежцы начали отступать. Так 1-й стаффель 76-го гешвадера захватил аэродром. В 9 ч. 17 мин. Начали приземляться Ju-52 из II/KGzb-V. Летное поле быстро заполнила авиапосадочная пехота. С транспортными самолетами прибыли и механики из ZG-76, которые сразу взялись чинить поврежденный церстотрер.