Создатели

Катлас Эдуард

Фантазии, сны и мечты — они бывают разные. И что, если где-то, в другой вселенной, ваши сны становятся реальными? И что, если там ваши грезы могут жить и сражаться, ранить и убивать? И что, если сны человечества становятся там армиями, а ваши фантазии — воинами? И что, если ваша вечерняя дрема не просто сон, но настоящая битва? Битва за ваши грезы, за ваши мечты, за ваши мысли… и вашу жизнь. И кто может стать полководцами в этой битве? Кто поведет вас за собой?

Часть первая

Двери

Глава 1

Лиза

Ей едва исполнилось двенадцать, когда она влюбилась в парня из параллельного класса. Влюбилась, как умеют, наверное, только девочки именно в этом возрасте, направив все помыслы, мечтания и планы о будущем в сторону одного-единственного человека, который и не помышлял, что стал объектом столь бурной страсти. Да и откуда ему было об этом знать, если Лиза никогда не подходила к нему ближе нескольких метров, а имя своего идола узнала от подружек?

Они никогда не разговаривали. Проходя мимо, не здоровались. Лиза не здоровалась по понятной причине — девочка не должна знакомиться первой, не должна заигрывать с мальчиком, не должна показывать, что вообще замечает кого-то противоположного пола.

Вот если бы он подошел к ней!.. Подошел, заговорил, совсем-совсем ни о чем. О чем угодно, хотя бы попросил ручку или, может быть, списать домашку. Вот тогда бы она сумела его очаровать.

Но предмет ее страсти, разумеется, каждый раз лишь проходил мимо, обсуждая с приятелями какие-то совсем неважные вещи — новую машину, которую купили родители, последнюю серию «Мертвых лесов» или наилучший набор навыков для вора в «Братстве».

Глава 2

Павел

Лидерство — оно в крови. Так, по крайней мере, считает отец. Покрутившись в школьной тусовке, между ребят, родители которых через одного владели крупнейшими активами города, а иногда даже не брезговали и непосредственным руководством, Павел склонялся к тому, что в этом вопросе отец ошибается.

Лидеров среди них нашлось не больше и не меньше, чем в любом другом месте, несмотря на безусловный успех в этом деле их родителей. Конечно, можно пофантазировать, что здесь через одного — дети прелюбодеяний и их снабдили не теми генами, но… Повыдумывать на тему разгула страстей в элите можно, даже приятно и открывает поле для множества интересных вечерних фантазий, но вот верилось в это с трудом.

Так что Павел имел свою собственную точку зрения на то, как становятся лидерами. Это профессия, которой можно овладеть. Надо просто изучить правила и почаще тренироваться. Без упражнений любая теория остается лишь никому не нужной бумагой. Макулатурой.

Лидерство — вещь не такая уж и простая. Оно требует сосредоточенности. Дисциплины. И временами — жестокости.

Глава 3

Лекс

Мать поднялась со стоящего у кровати сына кресла. Кардиомонитор подсказывал, что сердце бьется все чаще. Но грудь ее ребенка, до этого мерно вздымающаяся и опадающая, неожиданно замерла. Сын перестал дышать.

Первая мысль, что пришла ей в голову, наверное, была самой глупой, какую можно придумать. «Но врач же обещал, — подумала женщина. — Он сказал, что положение стабильно и что сын может лежать в коме хоть годы».

Конечно же врач говорил совершенно о другом. Да она и сама понимала, что глупо надеяться на какие-то обещания. В нынешнем положении сына надеяться легче было на чудо, чем на врачей. Они могли лишь поддерживать в нем жизнеспособность, но сейчас под вопросом стояло и это.

В палату, словно пчела, привлеченная цветочным ароматом, влетела медсестра. Мать просто задержалась в отделении допоздна, ей позволили посидеть с сыном — это все равно ничего не меняло. В больнице сейчас оставалась только дежурная смена.

Глава 4

Павел

Он справился с болью, хотя она почти поглотила его. Удивило то, что непохожа была эта боль на действие наркотика, совсем. Ни малейшего, самого отдаленного напоминания. Если бы Павел задался вопросом сравнения, то больше всего ощущения походили на то, будто его сжигают живьем, одновременно пытаясь задушить, может быть — отравить дымом.

А еще ему казалось, что специально для этой процедуры его размножили, положили в каждую копию полную порцию боли, более чем достаточную для целого человека, и после этого собрали все копии обратно в одно место — в единого и неделимого Павла. Только для того, чтобы многократно увеличить конечный эффект.

Но он справился. Справился и даже что-то получил взамен. Приз. Несколько новых, хотя и похожих ощущений, чувств, которых раньше был лишен, — ярости, злости, отчаяния, сожаления, смешанного со все той же яростью.

Затем он сожрал паразита. Глупое животное пришло к нему, приняв обличье молчаливого черного рыцаря, прямо как в недавно виденном фильме. Но оно оставалось животным, это чувствовалось и по его повадкам, и по глупой попытке использовать собственные образы жертвы для нападения. Глаза, горящие красным огнем, — это может быть смешно, но уж точно не страшно.

Глава 5

Субаху

Сияние его величия распространялось и накрывало все вокруг.

После того как он сумел справиться с силой, полученной от того заблудшего, его сияние должно было проникнуть в самые отдаленные места этого мира. Высветить в нем нирвану. Показать дорогу к ней.

Или, по крайней мере, защитить от новых нападений.

Ожидание новых испытаний оказалось не таким уж и скучным.

Часть вторая

Армии снов

Глава 1

Лекс

Когда стемнело, светлячки облюбовали дуб. Странные такие светлячки, летающие вокруг дерева, водящие вокруг него свои незамысловатые хороводы. И совсем не обращающие внимания на все остальное вокруг.

Пока что их не привлекала ни вода из реки или рва, ни осенняя трава, ни нагретые только что ушедшим солнцем стены замка. Лекс сидел на парапете одной из смотровых башен, сложенном из камня, и точно мог сказать, что затея с согревающим солнцем была ненапрасна. Сидеть на теплом парапете было значительно приятней, чем на холодном.

В жизни бы такую красивую и ласковую осень! С такими яркими цветами, теплым, но нежарким, солнцем, с чистотой и сухим проселком, уходящим вдоль реки в холмы. Булыжник на дороге лежал лишь до первого холма — только там, где во время дождей дорогу могло сильно размыть. Дальше камни, почти полностью ушедшие в землю, поросшие травой, уступали дорогу простой пыли.

Спать Лексу не хотелось совсем. Возможно, здесь и не надо спать? Было бы здорово! Но он бодрствовал уже слишком долго, и его сознание начало понемногу туманиться. В мыслях не было прежней ясности, а в образах — отточенной изначально красоты, которая оказалась бы достойной того, чтобы воплотиться в этом мире. Мирах…

Глава 2

Лекс

Там, между холмов, в тени высоких берез, осин и сосен, пряталось заболоченное озеро.

Лекс прятал его тщательно. Он не случайно выбрал это место, эту тень, эти деревья вокруг. Он хотел иметь тайну в тайне — маленькое озеро, скрытое от чужих глаз, показывающее себя только тому, кто сумеет подойти вплотную. Будет знать, куда подойти.

Кувшинки уже отцвели, но круглые листья водных растений плавают так плотно, что под ними невозможно разглядеть дно. Листья не только зеленые, многие из них предпочитают бурые тона, красноватые, иногда почти фиолетовые, словно им не нужен хлорофилл, они вполне готовы от него отказаться ради своего дикого цвета. И это не осенние цвета, Лекс точно знал, что такими листья могли быть и в середине, в самом разгаре лета.

Как ни странно, этот сдержанный тайный разгул красок не кажется ни кричащим, ни аляповатым. Все в самый раз у лесного озера, прячущегося в тени деревьев, между холмов.

Глава 3

Джокер Ч. Пустынник

В последнее время Джокер стал много пить. Не то чтобы раньше он пил мало — в его компании даже понятий таких не существовало «много» или «мало». Но он стал пить больше.

Это произошло не из-за работы, тем более не из-за того, что он слишком много времени отдавал байкерской тусовке. Там Джокер просто пил наравне со всеми, ничего особенного. Да и в большинстве случаев дело ограничивалось несчетным количеством банок пива.

Это произошло из-за снов.

Приятных снов, как ни странно. Поначалу приятных. В этих снах он ехал по пустынному шоссе, абсолютно ровному и прямому, уходящему далеко за горизонт. Во сне не обязательно видеть, чтобы знать, что шоссе не просто упирается в горизонт, а продолжается и за ним, уходит все дальше и дальше.

Глава 4

Субаху

Они не шли к нему.

Мало того, что нирвана не становилась ближе, не становилась понятней, так к нему не шли даже враги.

Он стал достаточно силен, чтобы чувствовать присутствие других вокруг себя. Не физическое окружение, Субаху понимал, что расстояния здесь измеряются как-то иначе. Но именно эти — они были где-то рядом. Потому что, возможно, были похожи на него? Вероятно, их души попадали в этот мир рядом с его именно поэтому — потому что они думали так же, как и он? Или верили в то же, что и он?

Но они не шли к нему. Не шли, чтобы объяснить дорогу. Не шли, чтобы показать путь к истине. Не приходили, чтобы напасть на него и сожрать его душу, подвергающуюся испытанию.

Глава 5

Лекс

Гунн и невозмутимые воины разместились в дальнем конце долины у подножия гор. Там было хорошее пастбище, а единорог, везде следующий за ними, очень любил свежую траву. А еще он любил загадочность, необычность, чтобы вокруг него крутилась некая аура непонятности.

Та низинка в конце долины как ничто другое для этого подходила. По утрам там всегда стелился туман, и единорога в нем можно было заметить, только если зверь поднимал голову, отрываясь от душистой травы. В этом тумане единорог казался словно вышедшим из этого марева, созданного им.

Три воина все время жгли костер и о чем-то тихо разговаривали. Поздним вечером, когда единорог топтался неподалеку от стоянки, их костер горел между двумя валунами так, что видно его было только со стороны замка.

Лекс поднимался на стену и смотрел на этот костер. О чем могли говорить созданные им куклы, не имеющие души? Их обходили даже светлячки. Лишь крутились вокруг. Особенно много их собиралось около единорога, но ни один светлячок не попытался забраться в гунна. Или в Невозмутимых. Души предпочитали селиться в деревьях и ручьях, но не в этих воинах.