Продолжение следует

Китаева Анна

Она родилась, когда империя уже начала распадаться под собственным весом – крошился фундамент, прогибались несущие балки, внутри стен зазмеились трещины – но на фасаде недавно обновили штукатурку, и если не знать, что делается в глубине, выглядело все хорошо. А никто вокруг и не знал. Во всяком случае, в детском саду ей об этом не говорили.

Некоторые вещи только кажутся вечными. Но трудно об этом догадаться, когда тебе три годика… шесть с половиной… даже полных семь.

Первое сентября одна тысяча девятьсот неразборчиво какого года в родном ее городе выдалось пасмурным. Накрапывал дождик. Первоклашки выстроились линеечкой на темном от дождя асфальте перед сбитыми в каре прочими классами. Девчонки с белыми капроновыми бантами, похожие на чебурашек ушастых. Мальчишки в неуклюжих костюмчиках. Громко играла музыка. Их построили попарно и развели по классам. Держа за потную ладошку незнакомого мальчишку меньше ее ростом и волоча в другой руке тяжелый портфель, она выворачивала шею, чтобы до последнего видеть маму, так что споткнулась о ступеньку и расшибла палец в новой босоножке. Здравствуй, школа.

Она научилась отзываться на фамилию – Дрючина. И лупить учебником по башке, когда дразнили, а дразнили часто. Звали ее красиво – Инна, Инночка, Иннуся, и предназначенное на вырост отчество – Ильинична – тоже ложилось в ритм, как строчка посвященных ей стихов, а вот с фамилией не повезло.

Как-то раз она вернулась с уроков домой раньше времени. Заболела учительница и класс отпустили. Это было во втором классе или в третьем, она потом не могла вспомнить. Зато отчетливо помнилось, что была весна. Цвели абрикосы, молодые деревья перед подъездом превратились в белые облачка и умопомрачительно пахли. Инна долго давила на кнопку звонка, оглашая квартиру то длинными, то короткими нетерпеливыми трелями, пока не поняла, что бабушки нет дома. Засопев, девочка замерла в нерешительности. Хотелось на улицу, но мешали портфель и школьная форма – колючая, шерстяная, ненавистная. Она позвонила к соседям и все оказалось просто: у них был запасной ключ.