Артемис Фаул - 7. Атлантический комплекс [Перевод любительский]

Колфер Йон

В седьмой части блокбастера армия космических зондов волшебного народца вернулись на Землю перепрограммированные на уничтожение Атлантиды — и только Артемис Фаул может им помешать. В тоже время, молодой гений должен бороться с натиском навязчивых и бредовых расстройств, как побочный эффект огромного интеллекта и стресса в раннем возрасте. В своём стиле соединения интриги и комедии, Йон Колфер соткал очередной шедевр, который обязательно вызовет восторг поклонников серии и привлечёт множество новых последователей.

Пролог Артемис Фаул: Пока все плохо

АРТЕМИС был одним ирландским мальчиком, которому хотелось знать все, что можно было узнать, поэтому он читал книгу за книгой, пока его мозг не наполнился астрономией, вычислениями, квантовой физикой, поэзией, судебной медициной и антропологией в числе ста других предметов. Но его любимая книга была самой тонкой, и он ни разу не прочитал ее самостоятельно. Это была старая книга в твердом переплете, которую его отец часто выбирал в качестве сказки перед сном, и которая называлась «Горшочек Золота» и была эта история о жадном хвастуне, что схватил в плен лепрекона в тщетной попытке украсть у него золото.

Когда отец прочитывал последнее слово «конец» он закрывал обложку, сверху улыбался сыну и говорил «У мальчика была хорошая идея. Еще бы немного планирования и он бы победил» что было немного странным для слов отца. Ответственного отца во всяком случае. Но это не был обычный ответственный отец — это был Артемис Фаул-старший, главная фигура одной из самых больших преступных империй мира. Его сын также не был обычным. Это был Артемис Фаул II, который вскоре стал грозной личностью, как в мире людей, так и в мире волшебного народа.

«Еще бы немного планирования», — думал Артемис-Младший, когда отец целовал его в лоб, — «еще немного планирования».

Он засыпал и видел сны о золоте.

Когда Артемис подрос, он часто думал о горшочке с золотом. Он зашел так далеко, что провел небольшое исследование в свободное от уроков время, и был удивлен, найдя множество убедительный доказательств существования волшебного народца. Эти часы изучения и планирования были для мальчика единственным развлечением до того дня, когда отец исчез в Арктике после недоразумения с русской мафией.

Глава 1. Холодная вибрация

Ватнаекуль, ИсландияВатнаекуль — самый большой ледник в Европе площадью более 5000 окоченевших бело-голубых миль. Снаружи большая часть необитаема и пуста, и по научным причинам, и это было идеальное место для Артемиса Фаула, чтобы продемонстрировать волшебному народцу, как именно он собирается спасти мир. Кроме того, живописность никогда не повредит представлению. Одна часть Ватнаекуль, видимая для человека — ресторан «Большой Поморник» на берегу ледника залива, который обслуживает туристов с мая по август. Артемис договорился встретиться с хозяином этого закрытого до нового сезона заведения, очень рано утром первого сентября. В его пятнадцатый день рождения. Артемис направил свой арендованный снегоход вдоль береговой линии залива, где ледник кренился к темной воде покрытой осколками ледяных пластин.

Ветер ревел вокруг головы, как возбужденная толпа на стадионе, неся с собой стрелы снега, засыпавшие его нос и рот. Пространство было огромным и беспощадным, и Артемис знал, что любая травма в этой тундре может привести к быстрой и мучительной смерти — или, по крайней мере, к крайнему унижению перед заключительными вспышками туристического сезона, что было чуть менее болезненно, чем мучительная смерть, но длится намного дольше.

Владелец «Большого Поморника» — здоровенный исландец, гордо носящий свои моржовые усы, размером с размах крыльев большого баклана и с неправдоподобным именем Адама Адамссона — стоял в притворе ресторана, разминая пальцы и топая ногами в такт, и даже нашел время, чтобы посмеяться над неустойчивым продвижением Артемиса вдоль берега замороженного залива.

— Это было мощное представление, — сказал Адамссон когда Артемис, протаранил снегоходом настил ресторана, — Черт возьми, harрur maрur («жесткий тип» исл.). Я не смеялся так с тех пор, как моя собака пыталась съесть свое отражение. Артемис холодно улыбнулся, понимая, что ресторатор высмеял его навыки вождения, или отсутствие таковых.

— Хмммп, — крякнул он, слезая со снегохода с таким трудом, словно ковбой, 3 дня пасший крупный рогатый скот, и чья лошадь умерла, заставив его оседлать самую широкую корову в стаде. Старик снова фыркнул.