Сбрось подругу с пьедестала

Колычев Владимир

Тернист путь к славе, и восходящая звезда Люба Лаврова знает об этом не понаслышке. Но особенно горько, когда портит жизнь лучшая подруга. И все из-за того, что когда-то Люба отбила у нее завидного жениха. Однако зависть не знает границ. И «подруга» постоянно изощряется в своей мести. Люба по воле злого гения лишается любимого и даже ненадолго попадает в элитный бордель. Но и этого мало – злодейка находит девушку, похожую на Любу как две капли воды, чтобы представить ее в самом скандальном виде. Кажется, все испробовала коварная мстительница, но никак не успокоится – теперь она решила засадить Любу за решетку…

Часть первая

Глава 1

Гитары ревут, воют басами под грохот барабанов. Но густой голос хоть и с трудом, но все же прорывается сквозь эту какофонию:

 Вопрос риторический. И дураку ясно, что жениться Фим не собирается. Но зал взрывается:

– На мне!!!

Глава 2

Леська дрыхла без задних ног и не думала просыпаться. Впрочем, Люба и не думала гнать ее из дому. А предки даже не знали, кто спит в ее комнате.

Часы показывали половину десятого, когда Люба вышла на улицу. Далеко уходить не собиралась. Села на скамейку возле соседского дома, где уже точили лясы две знакомые девчонки…

Подберезовск только назывался городом. Фактически же деревня деревней. Здание районной администрации, школа, клуб, с десяток высотных домов – вот, считай, и вся цивилизация. А вокруг частный сектор. «Дело было вечером, делать было нечего…» Есть настроение – иди на дискотеку, нет – сиди на завалинке и лузгай семечки. Или водку пей… Все, как в старые добрые, но до ужаса скучные времена. Это в Москве все цветет и пахнет. Ночные клубы и казино на каждом шагу. Можно на компьютерных играх оттянуться, там с этим без проблем. Народ деньги делает, кто на чем зарабатывает. Кто-то нефтью торгует, кто-то своим телом – было бы желание, а занятие найдется. В институт можно поступить, высшее образование получить. Но это если есть деньги. Без них сейчас никуда…

С деньгами у Любы большие проблемы. Отец на инвалидности, мать нянечкой в детском саду работает. Наверное, и она туда же устроится. И то, если повезет. С работой в Подберезовске туго. Хотя многие в Москву ездят. Четыре часа на электричке – и ты уже в столице… Может, и ей в том же направлении счастья попытать? Но хорошую работу без образования не получить. А на рынке торговать – ну его, такое счастье. От слюнявых нерусей отбоя не будет. У хачей как – если работаешь на них, значит, рабыня, значит, стелиться обязана… Хотя и горшки из-под детей таскать – тоже не самое лучшее в этой жизни занятие…

Глава 3

Люба уже два раза ездила с Рэмом купаться на водохранилище. Но к нему домой попала впервые. И надо сказать, осталась под впечатлением.

Дом стоял на самой дальней окраине города, в сосновом бору на берегу мелкой живописной речушки. Двухэтажное здание в минеральной шубе кофейного цвета и под красной черепичной крышей чем-то напоминало яркое и очень аппетитное пирожное… Она-то думала, что Рэм жил в обычном коттедже в квартале, где обитали «новые русские» местного розлива. Но это был самый настоящий особняк. Чудесная сказка в сосновом лесу…

– Ну и как тебе моя избушка? – с видом самодовольного индюка спросил Рэм.

– Твоя?!

Глава 4

– Ну и чего, спрашивается, мы сидим, а? Работы нет? Так не бывает!

Заведующая детским садом была молодая и стервозная. И своим нравом очень напоминала мать Рэма. Только вот лицом не вышла. Та хоть и вздорная баба, но красивая, холеная, утонченная. А эта страшная и худая, как вобла. Мужа нет, друга тоже, что совсем неудивительно. А кому она такая нужна, ненакрашенная?..

– Бывает и хуже. – Люба уныло глянула на начальницу. – Но реже… Перекур у меня. А что, нельзя?

Она сидела на скамейке в глубине детской площадки. У детей «тихий час», а у нее маленький перерыв. С раннего утра как проклятая вкалывала, работала так, что хоть на «доску почета» вешай. А заведующая вместо того, чтобы похвалить, бочку на нее катит. Такая если и повесит, то только под люстру на веревке без мыла.

Глава 5

Но пока что Люба пела и радовала только саму себя. Никаких других песен – только эта, про Любоньку. Хотела довести класс исполнения если не до совершенства, то хотя бы близко к тому. И ведь получалось у нее. Есть у нее вокальные способности. И если продолжить работу над собой, то можно развить их до самого высокого уровня…

Но пела она не только для того, чтобы совершенствовать свой вокал. Оказывается, музыка – отличное лекарство от хандры. И тоска от веселой песни рассасывается… Может, потому врачи и не запрещали ей баловаться в свое удовольствие…

Часть вторая

Глава 13

Текст – натуральный компот из кислой алычи и без сахара. Чисто на любителя. Зато музыка брала за душу. Тягучая, как ликер, и в то же время забористая, как понюшка кокаина. Не зря же Леся вдруг захотела «закинуться»… Нет, не вдруг. С утра хотелось так, что зубы сводило. Но «снега» было мало, какая-то жалкая четвертушка. Все снюхала, но разогнаться не смогла. Тащится, как та черепаха по вязкому песку. А ей нужен такой драйв, чтобы крышу сносило.

Но, увы, сегодня она пустая. Зато у Фима кое-что припасено. Ведь он не только девочками заправляет, но еще и их клиентам дурь сбывает. Бизнес у него такой. И надо сказать, на широкую ногу поставлен. Леся ему как бы уже и не нужна. Сам дела делает. Вроде как независимый филиал у него образовался. Но ей долю он исправно отстегивает. Знает, что не отпустит она его от себя за здорово живешь. Жить-то он будет, но со здоровьем могут возникнуть очень серьезные проблемы. Не зря же Леся содержит небольшую, но боевитую бригаду молодцев. Правда, они даже не знают о ее существовании. Все через посредников. Конспирация – залог спокойного существования. Спасибо Василь Палычу за науку, царствие ему небесное…

А Фиму спасибо за его могучий темперамент. С Рэмом хорошо, не вопрос, но и с Фимом она время от времени бывает для полноты ощущения, так сказать. И с Игнатом она нет-нет да и согрешит – это, чтобы он не забывал, кто над ним стоит. Вроде не забывает…

Глава 14

– Прими мои поздравления, Любонька! Первый наш блин комом не вышел. Хороший блин, вкусный, поджаристый получился…

У Германа Альбертовича лицо лоснилось, как тот самый блин от масла. Сам он вроде бы и не толстый, а кожа лица жирная. А может, это из его мозгов жир через кожные поры выходит. Наверняка, его мозг не страдает от дефицита ненасыщенных жирных кислот. Гениальный продюсер, гениальный композитор. Люба должна петь от счастья, что продвижением ее творчества занимается такой человек.

И она пела. И от счастья, и вообще. Судя по всему, первый шаг на профессиональной сцене оказался успешным. Впрочем, на сцене как таковой она еще не побывала. Пока что записана и прокручена только одна песня. Но у нее еще все впереди…

Герман Альбертович хвалил ее. И она бы сейчас млела от восторга, если бы ее успех зависел только от него одного. Если бы он сам нашел ее среди молодых дарований, сам бы вложил в нее деньги. Но ей самой пришлось искать его, а деньги в нее вкладывал Булат. Люба убедила его, что в ранге эстрадной звезды она будет ему гораздо интересней. А денег у него куры не клюют. И убеждать его долго не пришлось.

Глава 15

Булат был не в духе. Целых три недели они не виделись. Должен был он соскучиться по ней. Но почему-то не рад их встрече.

– Что случилось? – с тревогой посмотрела на него Люба.

Ох, как не нравилось ей его настроение. Не по себе ей от того, что он был темнее тучи.

– Ничего, – буркнул он. И отвел в сторону взгляд.

Глава 16

Любонька просто пела. Но Рэму хотелось, чтобы в своей песне она обращалась не к кому-то там, а именно к нему. Почему он без Любы? Почему так случилось, что они не вместе?.. Острая мелодия, пронизывающая. И поет Люба здорово, душевно. Может, она в самом деле страдает в разлуке без него?..

Рэм уже знал, что с Фимом у нее отношения не сложились. Не живут они вместе. Какой-то автомобильный король ее спонсирует. Ясно же, что не за просто так… А ведь на месте этого толстосума мог быть сам Рэм. И отец мог бы денег дать. Да и он мог бы свой бизнес раскрутить так, что сам бы миллионы зарабатывал… Мог бы, но не зарабатывает. От отца целиком зависит. И все потому, что нет рядом с ним Любы. Ради нее он горы готов был своротить, а без нее смысл жизни где-то в сумерках. Леся хороша, не вопрос. Но с ней плывешь по течению и ничего не хочешь. Разве что только кокосом тоску занюхать… С Любой он счастьем упивался. А с Леськой он просто упивается – спиртное, наркотики. Жизнь катится по наклонной плоскости. И удивительное дело, мама в Леське души не чает. Знала бы, что Рэм уже без кокаина обходиться не может…

А Леська так и продолжает жить на два фронта. То с ним, то сама по себе. Как будто так и нужно… Но ему на это уже наплевать. Трахается на стороне, и ладно. Даже хорошо, что есть у нее любовники. Будет повод послать ее куда подальше. Можно и без повода от нее избавиться. Но Рэм на это почему-то не решался. Может, потому и ехал сейчас к Лесе. Она сейчас у себя дома, его к себе не ждет. Скорее всего, с кем-то забавляется. И он ее с поличным возьмет. А заодно и снежком колумбийским разживется. У нее всегда есть… Снюхался он с Леськой. Натурально снюхался. Кокаин на пару с ней нюхает. Знает, что нельзя. Но нет возможности остановиться…

Глава 17

Люба терпеть не могла зануд. А этот очкастый журналист был не просто занудой, он мнил себя великими интеллектуалом и хранителем традиций русской культуры. Люба отвечала на его дурацкие вопросы и удивлялась, как его до сих пор с работы за идиотизм не выгнали.

– Любонька, но вы же должны понимать, что такое понятие, как поп-культура, не имеет ничего общего с подлинными ценностями музыкальной культуры как в российском, так и в мировом масштабе. Вы поете песни, которые сочиняет композитор, если так можно сказать, Герман Макеев. Не буду заострять внимание на достоинствах и недостатках его творчества, я думаю, вы и без этого согласитесь со мной, что ему никогда не подняться на одну ступень с тем же Петром Чайковским, Иоганном Штраусом…

Очкарик был так увлечен парением в облаках истиной культуры, что не заметил, как в помещение тихонько зашел Макеев. Так же тихонько сел на стул возле двери. Непроницаемо спокойное лицо, непривычно потухший взгляд. Похоже, продюсер не в духе.

– С каким Иоганном Штраусом? – перебила журналиста Люба.