Под созвездием Ориона

Крапивин Владислав Петрович

Увлекательные мемуары знаменитого писателя и публициста Владислава Крапивина. Читая их, погружаешься в удивительный мир этого умудренного жизненным опытом человека, которому удалось остаться немного романтиком…

***

Говорят, всех (или очень многих) литераторов при достижении определенного возраста тянет к мемуарному жанру. Сам я поддавался этому соблазну неоднократно. Написал два цикла автобиографических повестей, а потом «Опыт короткого дневника с длинными воспоминаниями» (и часть этих воспоминаний даже опубликовал в «Уральском следопыте» под названием «Однажды играли…»).

Очень удобная штука такой «мемуарный дневник». Допускает «вольное течение мысли», не скованное требованиями сюжета и жанровыми канонами.

О заманчивости подобной прозы и своем желании писать именно так не раз упоминали известные авторы.

Что касается меня грешного, то я отнюдь не помышляю в чем-то сравняться с именитыми мастерами. Просто подобные «писания» – хорошая возможность вернуться в прошлое, вдохнуть воздух давних лет и снова встретиться с друзьями, в том числе и с теми, которых уже нет…

И почему бы и не позволить себе такое дело? Имею право! Вчера отнес в «Следопыт» дискету с только что законченным произведением, написанных в строгих традиционных рамках литературного жанра – с романом «Лужайки, где пляшут скворечники». Это была давняя работа, я обещал ее еще Виталию Бугрову – значит, более пяти лет назад. И теперь… Как там у Александра Сергеевича?

***

Вот такая сказка. Галка и Лилька, услышав ее, наверняка обозвали бы меня «Врунгелем» (по крайней мере за ту часть, где Ёжик и гномы). Они тогда не читали книжки Андрея Некрасова о приключениях знаменитого капитана, и это прозвище следует отнести на счет их собственного словотворчества. Врунгелем они обзывали меня неоднократно – за всякие мои фантазии (хотя слушать их любили).

Однажды на каком-то банкете (кажется, по поводу пятидесятилетия журнала «Пионер») мы сидели рядом с Андреем Сергеевичем Некрасовым и, слегка поддав, веселились и говорили, что вдвоем представляем «объединенные морские силы славного журнала». Там я и рассказал ему, каким прозвищем награждали меня в пору начальной школы. Андрей Сергеевич обрадовался. Он сказал, что поставит вопрос о моем приеме в Клуб капитанов, куда входят разные знаменитые моряки. Сам он был, по-моему, председателем этого клуба. По крайней мере, носил его значок – черный прямоугольник с капитанским шевроном торгфлота (я на этот значок смотрел с нескрываемой завистью).

Я возразил, что у меня нет никакого морского диплома, только удостоверения яхтенного рулевого и командира шлюпки. Андрей Сергеевич утешил меня, что я имею право на почетное членство, как автор книг про морские дела и руководитель флотилии «Каравелла». Некоторое время я жил надеждой на приобщение к славному сонму капитанов, но увы… не все планы сбываются.

А жаль. Мне иногда кажется, что в этом клубе я встретил бы того пожилого высокого капитана, который командовал учебным фрегатом «Орiонъ». Он спросил бы:

– Что же вы не дождались меня тогда у двадцать шестого кабинета?