У чужих берегов

Лысак Сергей

Подводная лодка, построенная по чертежам из будущего и управляемая человеком, вернувшимся из этого будущего и прошедшего ужасы трех войн, в том числе и Битву за Атлантику, оказывается настоящим «чудо-оружием» в умелых руках. Возникая из ниоткуда, грозная субмарина наносит внезапный разящий удар и снова бесследно исчезает. Михаилу Корфу, преодолевшему пучину времени, удается изменить ход Русско-японской войны на море, переломив его в пользу России. И это сразу же вызывает яростное сопротивление во всем мире. Никому не нужна сильная Россия. Для всех будет гораздо лучше, если она превратится в сырьевой придаток «просвещенной» Европы. Первый период войны, когда Михаилу Корфу удается использовать свои прежние знания оперативной обстановки, закончился. История уже разительно изменилась. Но японский флот, хоть и понес большие потери, продолжает оставаться опасным противником.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Тайное становится явным

Когда «Баян», «Новик» и «Боярин» уже скрылись за горизонтом, «Косатка» продолжила свой путь в одиночестве. Желтое море оставалось пустынным. Как будто и не гремели совсем недавно выстрелы орудий, не рвались снаряды, кромсая и уродуя все, что встречалось им на пути. Очевидно, это была обычная разведывательная вылазка японского флота. Нет никаких сомнений, что эскадра в Порт-Артуре действует сейчас более решительно, чем раньше. И японцы после таких страшных потерь уже не контролируют этот район. Им бы сейчас переброску снабжения для армейской группировки на материке обеспечить. О генеральном сражении с русским флотом, чтобы нанести ему серьезное поражение и захватить контроль над морем, речь уже не идет. Поэтому отряд броненосных крейсеров Камимуры возле Порт-Артура вряд ли появится. Не станет он рисковать своими самыми ценными кораблями ради разведки. Для этого и «собачки» сгодятся, число которых уже заметно поубавилось. Естественно, и миноносцы никуда не денутся, будут пакостить дальше. Но без поддержки крейсеров их рейды сопряжены с большим риском. Интересно, что уже предпринял Макаров? Поврежденные броненосцы еще отремонтировать не успели, но в данный момент русский флот имеет значительный перевес в силах, если учитывать трех старичков — «Петропавловск», «Полтаву» и «Севастополь». Хоть они и не могут угнаться за японскими броненосными крейсерами, но при встрече в море, если Камимура все же решится напасть, создадут им массу неприятностей своей мощной артиллерией. Иными словами, Михаил добился того, чего хотел. Японский флот отныне — не хозяин на море. Он может проводить только стремительные и кратковременные набеги своим основным уцелевшим ядром из пяти броненосных крейсеров. Оставшийся один-единственный броненосец «Сикисима» погоды не делает. Брать его с собой Камимуре нельзя, так как он будет тормозить ход всей эскадре. Русский же флот даже в том составе, в каком он сейчас есть, может совершенно спокойно выходить в море, не опасаясь встречи с главными силами японцев. И это помимо того, что там будет присутствовать такой сильный источник головной боли, как «Косатка». Но пока японцы получат вынужденную передышку, «Косатке» необходим ремонт по приходу в Порт-Артур. Кровь из носу, но надо уложиться в три недели. А потом снова приняться за старое. А именно — усиленно разорять японский «курятник». За время ремонта «Косатки» перевозки на японских коммуникациях должны активизироваться, вот и надо будет навести на них порядок. Встретить главные силы японцев теперь можно лишь случайно. Если… Если только не нанести визит в Сасебо… Но тут надо будет сначала семь раз отмерить, прежде чем лезть в пасть зверя. Хотя Гюнтеру Прину в Скапа-Флоу это удалось блестяще…

Дальнейший путь до Порт-Артура прошел без приключений. Ни русские, ни японские корабли больше не встретились. И только когда до конечной цели долгого пути оставалось не более тридцати миль и была послана повторная радиограмма с просьбой встретить лодку, впереди вскоре снова показались дымы. Чуть позже стало ясно — возвращаются «Баян», «Новик» и «Боярин». А вместе с ними — четыре миноносца. Все корабли шли строем фронта, просматривая широкую полосу. Михаил подкорректировал курс, направив «Косатку» в сторону «Баяна», идущего в центре. По мере сближения удалось разобрать, что «Баян» идет под адмиральским флагом. Очевидно, сам Макаров не утерпел и вышел на крейсере в море. Хотя подобные вещи он проделывал и раньше. В той, прежней жизни. Когда дистанция сократилась до пяти миль, «Косатка», дабы избежать нежелательных эксцессов, легла в дрейф. А затем вообще развернулась бортом к приближающимся кораблям, чтобы ни носовые, ни кормовые аппараты не были направлены на приближающийся «Баян». На съемном флагштоке уже был поднят российский флаг, а весь экипаж подлодки, свободный от вахт, с разрешения командира высыпал на палубу. Снова, спустя долгое время, «Косатка» встречала в море боевые корабли российского флота. Замигали вспышки прожектора на мостике лодки, запрашивая разрешение «Баяна» подойти к борту. Оттуда сразу же ответили, разрешение было получено. Дав самый малый ход дизелями, «Косатка» пошла на сближение.

Михаил внимательно рассматривал в бинокль приближающийся крейсер. На мостике «Баяна» — большое количество офицеров, все с интересом рассматривают невиданное чудо, вынырнувшее из морских глубин и в один момент приковавшее к себе внимание всех цивилизованных стран. На палубе крейсера выстроены матросы, и в воздухе гремит раскатистое «Ура!!!». С борта «Косатки» отвечают тем же. Вот уже хорошо заметна фигура Макарова, внимательно рассматривающего лодку в бинокль. Рядом — командир «Баяна» капитан первого ранга Вирен и остальные офицеры. Никто из них еще не видел ничего подобного. «Баян» сбрасывает ход до минимального, а «Косатка» описывает дугу и приближается к борту крейсера, ложась с ним на параллельный курс и выдерживая дистанцию в пару десятков метров, чтобы можно было говорить через рупор. С соблюдением всех правил субординации Михаил докладывает командующему флотом об успешном выполнении задания. На этом официальная часть закончена. По виду Макарова понятно, что если бы существовала степень адмиральского удовольствия, то сейчас она была бы наивысшей. Сегодня не только триумф «Косатки» и Михаила Корфа, ее создавшего. Сегодня также и триумф Макарова. Человека, оказавшего неоценимую помощь в создании удивительного подводного корабля и сумевшего преодолеть многочисленные чиновничьи препоны. Поздравления с успехом и благополучным возвращением, несколько стандартных вопросов о состоянии корабля и команды, как вдруг Макаров задает неожиданный вопрос:

— Михаил Рудольфович, а что это у вас за флаг поднят?

— Российский, ваше превосходительство! Согласно судовым документам.

Глава 2

В море все же проще… Начальства меньше…

Простояв всю ночь под бортом у «Петропавловска», на следующее утро «Косатка» перешла к причалам судоремонтных мастерских. Здесь ее уже поджидали помимо местного начальства представители завода Нобеля и группа мастеровых из Кронштадта, принимавших непосредственное участие в постройке лодки. Все смотрели с удивлением на приближающееся к причалу пятнисто-полосатое чудовище, совершенно не похожее на привычную «морковку», какой они запомнили субмарину. Поданы швартовы, и «Косатка» замирает у причала. Радостные возгласы и крики приветствия несутся как с причала, так и с палубы лодки. Михаил сразу выделил в группе встречающих корабельного инженера Кутейникова, прибывшего в Порт-Артур вместе с Макаровым. В разговоре командующий заверил, что Кутейников лично возглавит и обеспечит все ремонтные работы на «Косатке». Помимо того, что корабельный инженер должен был это делать по долгу службы, лодка сама по себе представляла для него огромный интерес. О чем он сразу сказал Макарову. Поскольку ценность «Косатки» для русского флота переоценить было трудно, то командующий не стал возражать, попросив только, чтобы за «Косаткой» инженер не забывал о «Цесаревиче», «Ретвизане» и «Палладе». И вот теперь человек, сделавший очень много для российского флота, с интересом рассматривал невиданный корабль. В свое время они встречались с Михаилом на заводе в Кронштадте, но тогда он выразил сомнение в жизнеспособности проекта. И вот жизнь доказала обратное. Как только подали сходню, Кутейников сразу же оказался на палубе. Михаил сошел с мостика и с улыбкой поздоровался.

— Доброе утро, Николай Николаевич! Рад снова приветствовать вас на борту «Косатки».

— Доброе утро, Михаил Рудольфович! Примите мои искренние поздравления, и я публично признаю, что был неправ. «Косатка» — уникальный корабль, опередивший время. Но как вам удалось создать это чудо?

— Так я же говорил вам, Николай Николаевич. Книги читал, вот и создал.

— Ох, Михаил Рудольфович!!! Ладно, понимаю… Давайте сразу определимся с объемом работ. Что именно необходимо сделать.

Глава 3

Под прицелом

Следующий день начался, как обычно. За исключением того, что утром мастеровые, пришедшие на работу, учинили скандал, возмущаясь досмотром и проверкой личности перед тем, как пересечь линию ограждения. Сразу же нашлись штатные бузотеры, которым поскандалить просто в удовольствие. Хоть их было и немного, но шум они создавали изрядный. В воздухе носились эпитеты «держиморды», «кровопийцы» и прочее. Некоторые молча проходили проверку и шли на лодку, но значительная часть оставалась за пределами охраняемой зоны, выжидая, чем же все закончится. Закончилось все очень быстро. На шум вышел Черемисов и всех «успокоил», сказав, что без досмотра никто на охраняемую территорию не попадет. И, следовательно, будет считаться прогульщиком без уважительных причин. А что есть прогул в военное время при работах на территории военно-морской базы, находящейся на театре военных действий? Правильно — саботаж. А с саботажниками будет уже совсем другой разговор. Услышав это, любители отстаивать свои права разом прикусили языки. Но досмотр ничего запрещенного не выявил и никто особой нервозности не проявлял. Михаил решил дождаться Макарова, а потом выбраться в город. В конце концов, надо же военный мундир заказать. Сколько можно щеголять в цивильном? А то нехорошо получается. Командир сам пример подает. Матросам сегодня привезут обмундирование со склада, а вот офицерам и кондукторам придется заказывать в городе. Ладно, это не проблема… Неожиданно к Михаилу подошел радист Ланг.

— Михаил Рудольфович, разрешите в город отлучиться?

— Да куда вы так торопитесь, Рихард Оттович? Скоро Макаров появится, награждение экипажа будет. Потом и сходите. Тем более форму вам тоже надо будет в городе заказать.

— Так я и насчет этого тоже хотел спросить. Какую мне форму заказывать? Я ведь тоже прапорщик военного времени, но чисто сухопутный. Не буду же я в армейской форме, да с шашкой на лодке ходить?

— Хм-м, ей-богу, не знаю… Но думаю, русская армия не обидится, если ее прапорщик наденет морскую форму.

Глава 4

Незваные гости

Горизонт на востоке окрасился в багровые тона, и первые солнечные лучи осветили небо. «Косатка» мчится в пене, рассекая волны своим острым форштевнем, стараясь не отстать от «Баяна», следуя ему в кильватер. Головным идет «Аскольд» под брейд-вымпелом командира отряда крейсеров Рейценштейна, а далеко впереди — «Новик» и «Боярин». Крейсерский отряд порт-артурской эскадры вышел в море с конкретной задачей — нарушение японских коммуникаций. Уцелевшую «богиню» — «Диану» — решили с собой не брать. Ход у нее слишком мал, будет тормозить всех. Поэтому пусть остается при броненосцах. А ее «сестра» «Паллада» до сих пор стоит в доке и выйдет нескоро. Броненосцы во главе с командующим выйдут чуть позже. Сначала крейсерам нужно выполнить важную миссию — сопроводить «Косатку» до Циндао. Если по дороге встретится противник, атаковать. Это если смогут справиться своими силами. Если нет, отступить в направлении Порт-Артура, навстречу броненосцам, и постараться заманить противника под удар «Косатки». Если же никого не будет, следовать до самого Циндао. «Боярин» зайдет в порт вместе с «Косаткой», во избежание нежелательных эксцессов, а остальные подежурят за кромкой территориальных вод. Мало ли что…

Перед самым выходом Михаил встретился с капитаном первого ранга Рейценшейном на борту «Петропавловска». Макаров поставил перед ними задачу.

— Николай Карлович, Михаил Рудольфович, вам предстоит действовать в одном районе — южнее Чемульпо и до самого Корейского пролива. Это самый удобный порт для японцев, имеющий железнодорожное сообщение. Если подвоз грузов в Чемульпо прекратится, то их доставка для сухопутной группировки противника превратится в большую проблему. Касательно вашего отряда, Николай Карлович. Японские транспорты уничтожайте без разговоров. Если попадется что-то очень ценное, можете высадить на них призовые команды и отправить в Порт-Артур. Но особо этим не увлекайтесь. Если попадется нейтрал, постарайтесь придраться любыми способами. Надо отвадить их от корейских портов. Если появятся броненосные крейсера японцев, в бой не вступать, отходить под прикрытие главных сил. Помните, что ваша основная задача — срыв подвоза снабжения для японской армии в Корее, а не уничтожение одного или нескольких японских крейсеров даже ценой меньших потерь. Этим займусь я. Успех войны решится на суше. А задача флота — помочь это сделать русской армии. А помочь мы можем единственным способом — полностью перерезать коммуникации, установив контроль над морем. В связи с этим ваша задача, Михаил Рудольфович: оперируйте в тех местах, которые посчитаете наиболее перспективными для нанесения удара по коммуникациям. Если встретите японский конвой, охраняемый вспомогательными крейсерами, атаковать только минами из подводного положения. В артиллерийскую дуэль ни в коем случае не вступать. Не всплывайте раньше времени для установления радиосвязи, пока не будете в безопасности. Выбор целей — на ваше усмотрение. Ночью наши крейсера с японскими не перепутаете?

— Если не смогу идентифицировать цели, то ночью атаковать не буду, ваше превосходительство.

— И правильно. Я то же самое хотел предложить. И еще, Михаил Рудольфович, ночью лучше к нашим крейсерам не приближайтесь. А то как бы вас с японским миноносцем в темноте не перепутали. Ночью крейсера будут сразу открывать огонь на поражение при появлении миноносцев, так как наших миноносцев там не будет. Николай Карлович, «Косатка» действует самостоятельно, но поддерживает с вами радиосвязь по мере возможности. Может, будете полезны друг другу. Я с броненосцами буду идти позади вас. Поэтому в случае чего не геройствуйте. Срочно отходите в нашу сторону. Мы тоже будем находиться в пределах действия радиосвязи. Вопросы, господа?

Глава 5

Слоны в посудной лавке

Холодный порывистый ветер вспенивает гребни волн, и брызги периодически окатывают всех, находящихся на мостике. «Косатка» снова мчится, окутанная пеной, стараясь не отстать от «Баяна». Отряд крейсеров торопится на соединение с главными силами и вынужден держать ход не более пятнадцати узлов, чтобы не оторваться от подлодки. «Косатка» же выжимает из своих дизелей все, что можно, но это ее предел. Головным снова идет «Аскольд», а «Новик» и «Боярин» ушли вперед, ведя разведку. Но противника пока не обнаружено. Похоже, наведываться в район Порт-Артура, у японцев желания больше нет. Для них сейчас первоочередная задача — снабжение сухопутной армии в Корее. Серьезных боев пока нет, русские части отходят, а японцы медленно, но неуклонно продвигаются к реке Ялу. Все, как и в прошлый раз. Но теперь расклад совсем другой. Японские коммуникации фактически беззащитны. И японцы имеют возможность снабжать свои войска только до тех пор, пока им это позволит русский флот. До сих пор им это удавалось, но теперь периоду затишья в Желтом море пришел конец. Еще перед выходом из Порт-Артура Макаров предупредил Михаила и Рейценштейна о возможности совместных действий. И вот теперь, после выхода из Циндао и входа в зону эффективной дальности действия радиосвязи, получено сообщение от Макарова — всему крейсерскому отряду вместе с «Косаткой» следовать на соединение с главными силами. Значит, беспокойный адмирал что-то задумал. Давно пора. Пока еще флот дальше окрестностей Порт-Артура особо не удалялся, и японцы в южной части Желтого моря творили, что хотели. Вот и настало время устранить это безобразие.

— Михаил Рудольфович, как вы думаете, к чему бы это?

Михаил поежился и повернулся к Немировичу-Данченко, стоявшему рядом и не желающему покидать мостик. Погода была не очень благоприятная, мостик периодически обдавало брызгами, и лодка поминутно зарывалась всем корпусом в воду, оставляя над водой только рубку. Лишних на мостике, кроме вахтенных, не было. Кроун с Колчаком старательно изучали устройство лодки под руководством старшего офицера и старшего механика, а Джек Лондон, сам того не ожидая, неожиданно угодил в цепкие объятия доктора Кутейникова. Федор Федорович, едва увидев лицо и руки писателя, сразу же вцепился в него мертвой хваткой. Обморожение есть обморожение, и с этим лучше не шутить. Тем более, наверху пока все равно ничего интересного нет. Обычный переход в составе эскадры. Только море и небо вокруг. Поскольку особой работы по специальности у доктора на борту не было, каждому новому пациенту он был несказанно рад. Тем более, он еще в Петербурге готовился к работе в Арктике и к возможным случаям обморожения, вот теперь и пустил в ход весь свой арсенал «арктических» медикаментов. Для Немировича-Данченко же все было в диковинку, и он подолгу пропадал на мостике, несмотря на непогоду. Низкое небо, затянутое тучами, темные волны, увенчанные белопенными гребнями, и свист ветра создавали картину разгула стихии. Хоть до настоящего шторма было далеко, но для сухопутного человека хватило бы и этого. Вот и сейчас он стоял рядом, с интересом осматриваясь вокруг.

— Что вы имеете в виду, Василий Иванович?

— Нашу встречу с главными силами. Ведь первоначально мы собирались отправиться в самостоятельное крейсерство после выхода из Циндао?

ЧАСТЬ 2

Глава 1

У чужих берегов

Открыв рубочный люк, Михаил выбрался на мостик и с удовольствием вдохнул свежий морской воздух. Хоть «Косатка» сейчас и недолго пробыла под водой, но все равно каждое всплытие и первый выход на мостик давали необъяснимое чувство эйфории. Следом выбрался вахтенный офицер — прапорщик Емельянов и двое сигнальщиков. Сигнальщики сразу стали осматривать каждый свой сектор горизонта, а Михаил долго смотрел в направлении, куда ушли японские миноносцы.

— Вот так, Петр Ефимович. Еще один щелчок по носу адмиралу Камимуре. Сейчас растягиваем антенну и попробуем установить связь.

— А если миноносцы вернутся, Михаил Рудольфович?

— А что им тут делать? Людей они подобрали, кто уцелел. И хорошо знают, что ничего сделать нам, когда мы под водой, не могут. Даже если и надумают вернуться, то мы всегда успеем убрать антенну и погрузиться.

Следующие несколько минут трое матросов устанавливали антенну под руководством радиотелеграфиста, и вот он скрылся в радиорубке. Михаил терпеливо ждал на мостике, оглядывая горизонт. Погода была тихая, волнение отсутствовало практически полностью. Легкий ветерок тянул со стороны корейского берега, видневшегося на горизонте, и небо очистилось от туч. Начинался новый весенний день. Какие новости принесет он «Косатке»? Все надеялись, что будет получена какая-то информация от Макарова.

Глава 2

Ниндзя против самурая

Рассвет вставал над морем. Небо было ясным, погода довольно тихая, и небольшие волны мерно покачивали «Косатку», патрулирующую недалеко от входа в пролив, ведущий в Сасебо. После того как миноносцы загнали лодку под воду, Михаил решил на время никому не показываться. Почему нет былой активности в Корейском проливе, пока непонятно. Поэтому и делать тут пока нечего. Лишняя пара пойманных японских пароходов погоды не сделает. А вот если все пойдет, как он предполагает, то вскоре главные силы японского флота, или то, что от них осталось, должны вернуться в Сасебо. И есть хорошая возможность их перехватить. В связи с этим «Косатка» направилась в сторону моря в подводном положении, пока миноносцы не ушли, потеряв надежду ее обнаружить. Когда это наконец-таки произошло, то уже начало темнеть, и ночь укрыла подлодку от чужих взоров. Никем не замеченная, она всплыла, дала ход и направилась к Сасебо. Японский флот не минует этот пролив.

По дороге выяснилась причина слабой активности японских грузоперевозок через Корейский пролив. Как только солнце скрылось за горизонтом, пролив заметно оживился. Очень скоро появились грузовые суда, следующие в направлении Кореи. Иногда одиночки, иногда по несколько сразу. Те, которые шли в группах, похоже, следовали под охраной вспомогательных крейсеров. Что же, это было вполне закономерно. Русские крейсера недавно навели здесь порядок, да и информация о появлении «Косатки» уже получена. Поэтому японцы стараются хоть как-то обезопасить свои грузоперевозки, пересекая Корейский пролив ночью. Все суда шли без огней, но ночь была лунная, и сигнальщики на мостике «Косатки» довольно легко обнаруживали проходившие мимо суда. К тому же очень многие допускали выброс искр из дымовых труб, спеша пересечь опасную зону в темное время суток. Вызванный на мостик Михаил злорадно улыбался. Как это было непохоже на

ту

войну. Когда японский флот творил в этих местах, что хотел. На кровожадные реплики прапорщика Емельянова, стоявшего на вахте и сетующего на то, сколько добычи проходит мимо, он усмехнулся.

— Нет, Петр Ефимович, сегодня им повезло. Сейчас не они — добыча. Чувствую, нам предстоит очередная серьезная охота. Причем не на кабана из засидки, как было у входа в Токийский залив и возле Владивостока, а на медведя в берлоге. И не надо раскрывать наше местонахождение. Была здесь вчера «Косатка» и ушла. Мало ли где ее черти носят…

Оставаясь незамеченной, «Косатка» тихо скользила, как призрак в ночи, обходя стороной встречные суда. Никто не должен видеть ее до определенного момента. Наступал финальный акт драмы. И будет очень обидно, если его сорвет какая-нибудь нелепая случайность…

Осмотрев в бинокль светлеющий горизонт, Михаил раздумывал, правильно ли он поступает. Сегодняшнюю ночь он фактически подарил японцам. Отказался от нескольких атак. Хорошо, если Камимура пойдет сразу назад. А если нет? Если он не захочет покидать район Чемульпо? То, что русская и японская эскадры встретились, не подлежит сомнению. Но вот каков результат? Японцы ограничились стрельбой с дальней дистанции, выдерживая ее благодаря преимуществу в скорости, или русским удалось навязать ближний бой, при котором их бронебойные снаряды максимально эффективны?

Глава 3

Если лиса не может забраться в курятник через крышу, то она войдет через дверь, или Скапа Флоу по-японски

Порывистый ветер гонит тучи по темному ночному небу. В разрывах между туч иногда проглядывает луна, освещая своим белесым, неярким светом поверхность моря и приближающийся берег. Впереди идет какое-то грузовое судно, направляющееся в залив Сасебо. Маяк на мысе Кого Саки работает в штатном режиме. Ни с этого судна, ни с берега никто не видит низкую тень, едва возвышающуюся над водой и крадущуюся следом. Крадущуюся, как хищник по следу добычи. Но экипаж японского судна не знает, что им сегодня сказочно повезло. Сегодня не они — добыча…

Накануне Михаил собрал у себя в каюте обоих «посвященных» — старшего офицера и старшего механика. Надо было окончательно уточнить все детали предстоящего беспрецедентного рейда — нанесения удара по главной базе японского флота. Все, казалось бы, уже проработано до мелочей. Но всегда может возникнуть непредвиденный нюанс, который грозит разрушить любой, самый выверенный план. Вкратце план был таков. Пробраться в бухту Сасебо ночью. В позиционном либо подводном положении дойти до места стоянки «Ивате» и «Идзумо» и всадить в каждого по две торпеды из носовых аппаратов. После выполнения основной задачи разрядить кормовые аппараты по любым целям, которые подвернутся. После завершения этого безобразия удрать как можно скорее. На бумаге все просто и красиво. А вот как пойдет на деле — большой вопрос. Технические вопросы со старшим механиком решили быстро, но старшего офицера волновали навигационные вопросы.

— Послушай, герр фрегаттен-капитан. Минимальная ширина пролива между мысами Кого Саки и Ёрифунэ Саки — всего полмили. Идти придется ночью, и если японцы не дураки, то маяк на входе в пролив должны погасить. Во всяком случае я бы сделал именно так. Ты уверен, что мы в темноте не выскочим на камни? Полагаться в таких случаях на счисление глупо. Да и патрулируют японцы пролив. Как мы проскочим?

— Отвечаю, Василий свет Иванович. Движение в Сасебо довольно интенсивное. Поэтому если даже японцы и введут периодический режим работы маяка на мысе Кого Саки, то мы вполне сможем дождаться, когда кто-то пойдет на вход, или на выход. В самой же бухте все навигационные огни должны работать в штатном режиме. По части патрулирования в проливе. Насколько нам удалось узнать, там дежурит канонерка, стоящая на бочке недалеко от берега, и пара миноносцев, рыскающих возле входа в пролив. Ночью в узкой части им делать нечего, еще на камни вылетят. Поэтому подойдем, насколько сможем в позиционном положении, чтобы иметь минимальный силуэт над водой и возможность быстрее нырнуть, погружаемся и проходим пролив в подводном положении на перископной глубине. Длина узкой части пролива — меньше мили. Глубина по оси — от сорока пяти до пятидесяти пяти метров во время отлива. Так что даже если в проливе и будут суда, то ни с кем не столкнемся, сможем нырнуть поглубже. Дальше, если позволяет обстановка, всплываем в позиционное положение и следуем к месту якорной стоянки на рейд Сасебо. Вот там ситуация намного хуже. Если после пролива до центральной части бухты глубины держатся в пределах сорока-тридцати метров, то в северной части, в районе порта, куда ведет длинная узкая бухта, они падают до одиннадцати-двенадцати метров во время отлива. А «Идзумо» и «Ивате» должны находиться именно там. И на таких глубинах мы едва-едва сможем спрятать под воду ограждение рубки. Но уклониться от таранного удара не сможем.

— А на что же ты тогда рассчитываешь?

Глава 4

Если джентльмен не может выиграть по правилам, то он меняет правила

— Иными словами, Васька, сейчас японцы подошли к пределу, за которым должно начаться качественное изменение в противолодочной обороне. До сегодняшнего дня ее не было вообще. Если не считать за таковую «броуновское движение» миноносцев вокруг охраняемых кораблей. Что греха таить, определенный эффект это дает. Нам трудно подойти на дистанцию торпедного выстрела без риска столкновения. Хотелось бы мне узнать, кто это у японцев такой умный.

— И чего теперь ждать в первую очередь?

— Сейчас — не знаю. А тогда появились противолодочные сети с минами и глубинные бомбы. Были даже целые противолодочные барражи из сетей. Правда, особого толку от них не было. Через Отрантский барраж немецкие и австрийские лодки проходили, просто подныривая под сетями. Глубинные бомбы — это более серьезно. Но без средств гидроакустики их придется бросать наугад, и можно поразить лодку, если она только что погрузилась и известно ее точное местонахождение на перископной глубине. Самолеты морской авиации, радар, шумопеленгатор и асдик появятся несколько позже. Хотя теперь не исключаю, что гораздо раньше, чем уже было однажды. Суда-ловушки у японцев уже появились. Кстати, удивляюсь, что мы не встретили больше ни одного.

— Не торопись, Михель, еще могут появиться. Макаров тоже об этом предупреждал. Думаю, после такой оплеухи, какую японцы получили в Сасебо, они пойдут на все, только бы достать нас. Для них это будет уже делом престижа.

— Вот и я так думаю. Поэтому не будем больше увлекаться досмотрами нейтралов. Можно запросто нарваться на неприятность. Будем топить только японцев, а нейтралы — черт с ними, пусть проходят. Надо же что-то и для наших крейсеров оставить. Думаю, скоро они тут появятся. Через день-другой наши получат информацию о Сасебо и узнают, что крупнее «собачек» у японцев ничего не осталось. А с «Баяном», «Россией», «Громобоем», да и «Рюриком» всем «собачкам» встречаться категорически не рекомендуется. Да и «Аскольд», «Богатырь» и «Диана» тоже превосходят их в огневой мощи. Вот «Новик» и «Боярин» пусть и дальше миноносцы гоняют. Это у них лучше получается.

Глава 5

Правь, Британия!

Михаил долго смотрел вслед удаляющемуся английскому конвою. Перископ «Косатки» англичане так и не смогли обнаружить, но он и не злоупотреблял им, по привычке поднимая над водой только на короткое время. На душе было тревожно, самые худшие опасения оправдывались. Англия (да и не только Англия) категорически не хочет проигрыша своей дальневосточной авантюры. И фанатичная упертость японцев этому только на руку. До открытого военного столкновения дело вряд ли дойдет. Все же в Лондоне сидят не полные идиоты, не способные предвидеть пагубные последствия подобной акции. Хотя… Одна Дарданелльская операция англичан чего стоит. Вот уж действительно, гладко было на бумаге… Чего же ждать сейчас? Нет никаких сомнений, что англичане наладят бесперебойные поставки различных грузов, в том числе и военных, в японские порты. Большая часть грузов сможет выгружаться также на корейский берег, как это делали японцы в

той

войне. Чемульпо блокирован минами и затопленными судами, но то, что можно выгрузить судовыми грузовыми стрелами в шлюпки и доставить на необорудованный берег, будет выгружаться. И досмотреть английские транспорты наши крейсера не смогут из-за риска вооруженного конфликта. Ведь не зря англичане пригнали сюда эти четыре крейсера. Стоит прозвучать одному выстрелу, пусть даже и случайному, это может привести к непредсказуемым последствиям. Полномасштабной войны с Англией, конечно, не будет. Но она сделает все возможное и невозможное, только бы создать проблемы для России и заставить ее отказаться от своих намерений. Не первый раз, сколько уже подобного было в истории. Похоже, джентльмены из Лондона находятся во многовековом плену стереотипов, господствующих в английской политике с незапамятных времен. Что

никто

не захочет с ними ссориться. И они имеют полное право вмешиваться в чужие дела. И все прочие просто обязаны поступать так, как им нужно. Поэтому уверены, что и сейчас все пройдет, как задумано. Но что же они еще могут предпринять, если уже не предприняли? Ох, плохо без радиосвязи… Ясно, что одной доставкой грузов дело не ограничится. Поэтому придется возвращаться. Если все грузы будут доставляться на английских судах, то «Косатке» тут делать нечего. Пока англичане сами один из своих крейсеров не утопили и не заявили, что это сделала «Косатка». Когда правила меняются в ходе игры, то в ход идут любые грязные приемы. В чем у джентльменов из Лондона опыт богатейший. Да и их друзья за океаном тоже в стороне не останутся. Ибо очень плохо, когда в мире появляется тот, кто не хочет поступать так, как тебе выгодно. И смеет иметь свое мнение, отличное от твоего. И твоя ведущая роль в мировой политике оказывается под вопросом. Ох, и каша тут начинает завариваться… Всем может тошно стать…

— Ушли, Михаил Рудольфович?

Вопрос Померанцева оторвал Михаила от размышлений. В конце концов, пока еще слишком мало данных, чтобы делать окончательные выводы.

— Ушли, Андрей Андреевич. Но я думаю, что это только первые ласточки. Поэтому, остаемся еще на одну ночь, истратим последнюю мину на того, кого нам бог пошлет, и возвращаемся в Артур. Одной пушкой в создавшейся ситуации мы много не навоюем. Да и не дадим господам из Лондона обвинить «Косатку» в уничтожении одного из этих крейсеров. Хотя… Возможно, это уже произошло. Иначе с чего бы они здесь появились…

Дождавшись, когда англичане уйдут достаточно далеко, «Косатка» всплыла и продолжила движение в район предполагаемого дрейфа судна-ловушки. Хоть Михаил и не рассчитывал особо на то, что удастся его обнаружить, но ведь патрулировать все равно где-то надо. Остаток дня прошел в прочесывании района, и ближе к вечеру старания «Косатки» были вознаграждены. Судно-ловушку удалось обнаружить, хоть его и отнесло течением довольно далеко в сторону. Да только сложность ситуации была в том, что рядом с ним находилась целая группа японцев. Два бронепалубных крейсера — один, судя по силуэту, «Акицусима», а второй однотипный с тем, что был утоплен вместе с «Токивой». То ли «Сума», то ли «Акаси». А также крупное грузовое судно и три миноносца. Сначала обнаружили дымы и пошли на них, думая, что это очередной английский конвой. Но когда выяснилось, что англичане на этот раз ни при чем, «Косатка» погрузилась и продолжила дальнейшее движение на перископной глубине. По мере приближения стало ясно, что японцы стараются увести судно-ловушку на буксире. И рядом с ловушкой не грузовой транспорт, а солидных размеров вспомогательный крейсер под военным флагом и с серьезным артиллерийским вооружением, который подошел почти вплотную и заводил буксирный трос. Оба бронепалубных крейсера и миноносцы кружили неподалеку. Михаил глядел в перископ на все это безобразие и чертыхался про себя. Три таких соблазнительных цели, и всего одна торпеда. Рядом стояли старший офицер и «пассажиры», и все думали о том же самом. Наконец Кроун не выдержал.