Ведьма

Майклз Барбара

«Witch» 1973, перевод Е. Годуновой

Глава 1

Как утверждала женщина – агент по продаже недвижимости, дом стоял на поляне, и, отправляясь в путь, Эллен, слегка вспотевшая в душной конторе маленького городка, не имевшей кондиционера, думала о тенистой прохладе леса с некоторым вожделением. Весна в Виргинии непредсказуема, и этот апрельский день вполне мог быть позаимствован у июля.

Но часом позже, порядком измучившись на ухабах проселочной дороги, такой узкой, что ветви деревьев хлестали по стеклам машины, она уже склонна была считать фразу о «поляне» сильным преувеличением. Ни намека на открытое пространство – повсюду ее окружала темная стена леса, сквозь которую не проникало ни малейшего дуновения ветерка. Воздух, пропитанный тяжелой влагой, был недвижим, и едва свернув с шоссе, Эллен вновь начала обливаться потом.

В одном, по крайней мере, ее не обманули: дом все же был, хотя больше походил на груду старых замшелых бревен, увитых лозами и утопающих в зарослях жимолости. Единственное видневшееся окно сияло неожиданной чистотой. Вероятно, где-то за пышными кустами роз имелась и дверь. Выключив мотор, Эллен сидела в машине, с любопытством разглядывая строение и чувствуя, как постепенно испаряется досада на скверную дорогу, после которой явно придется подновлять краску на капоте, а возможно, и менять рессоры.

Место было прекрасным. На темно-зеленом фоне сосен мерцали бледные звездочки кизила. Цветущие вишни и яблони слегка покачивали пушистыми веточками. Среди буйных сорняков сияли ярко-желтые нарциссы, а кусты сирени так благоухали, что перебивали неуместный здесь запах выхлопных газов.

И вокруг царила невероятная тишина, жуткая и таинственная, придававшая залитой солнцем вырубке ту же мрачность, какой веет от средневекового готического замка, темнеющего на фоне полуночных небес. В этом лесу время как будто остановилось, века текли, ничего не меняя, и казалось, что живут здесь вовсе не люди, а герои сказок – и отнюдь не добрых. Создания, собиравшиеся тут для ночных пирушек, были вовсе не прелестными феями в воздушных нарядах, а жутковатыми лесными тварями, кривоногими и пузатыми, покрытыми мехом и перьями, и на их получеловеческих лицах, должно быть, зловеще горели узкие звериные глаза.