Капитан пиратского брига

Макеев Алексей

Леонов Николай

Пролог

Пожилой бомжик, вторую неделю мыкавший горе в проржавевшем, почти насквозь заброшенном плацкартном вагоне на запасных путях за Каланчевскими пакгаузами Ярославского вокзала, насторожился. Кто-то, постанывая, тяжело дыша, медленно карабкался по входной лесенке.

Своих соседей – двоих таких же несчастных, обездоленных бродяг – он, оставшийся сегодня за "дежурного по кухне", так рано с промысла не ожидал. Да и узнавал их, как в песенке поется, "по походке". Нет, это не они. Менты-линейщики? Плановая облава? Но человек, похоже, был один. И с чего бы менту стонать да охать?

Он достал из-под покореженной багажной полки ржавый обрезок дюймовой трубы, прикинул его в руке и, обхватив обмотанный растрепанной изолентой конец, направился к двери вагона. "Побирушка какой-нибудь, алкаш или еще хуже – потаскуха вокзальная, – решил он. – Но нам тут посторонние без надобности, сами чудом нашли эту норку, а на дворе ноябрь! Если вести себя тихо, как мышь под веником, есть шанс пересидеть зиму под худой, а все же крышей… Гнать всех, пусть ищут другое место!"

Дверь, как раз на такой случай примотанная куском толстой проволоки, задергалась. Стоны стали сильнее.

Бомж пожал плечами, поудобнее перехватил свою дубинку и двумя движениями размотал импровизированный "запор". Потом резко толкнул тяжелую дверь наружу.

Глава 1

Рабочее утро понедельника началось для Льва со звонка секретарши его непосредственного начальника – генерал-лейтенанта МВД РФ Петра Николаевича Орлова – очаровательной и чуть-чуть влюбленной в Гурова Верочки. Это было добрым знаком. За долгие годы совместной работы и дружбы Лев прекрасно изучил привычки Петра Орлова: в случае совсем уж поганых новостей или дел экстренных, никакого отлагательства не терпящих, генерал лично вызывал его по внутреннему, а бывало, и сам заходил к ним со Станиславом в кабинет.

Лев Гуров уважал Орлова не только как умного, немелочного, душой болеющего за дело руководителя сложнейшего аппарата Главного управления Уголовного розыска, но и как опытнейшего сыщика, на счету которого было немало раскрытых преступлений. Считая Гурова и Крячко оперативниками "божьей милостью", виртуозами сыска, генерал и задачи им ставил "штучные", требующие не только добросовестного профессионализма и опыта (других сотрудников в управлении и не держали), но и того особого человеческого качества, которое мы называем талантом.

Гуров сам часто говорил молодым лейтенантам и капитанам, что девяносто процентов оперативной работы сводится к сбору малоинтересных и обычно не относящихся к делу фактов, а из оставшегося половина приходится на сумасшедшую беготню. В управлении знали, что одна из любимых его пословиц – "Волка ноги кормят". При этом сам он предпочитал не столько бегать, сколько думать, сопоставлять, решать задачи аналитически, а применение оружия недолюбливал и считал браком в работе.

– Веруня, здравствуй! – Гуров улыбнулся секретарше и получил улыбку в ответ. – Как там наш наиглавный? В настроении или не очень? Кофе пил уже?

Эти необязательные вопросы, равно как и Верочкино щебетание, были своего рода традицией, редко нарушаемым ритуалом. Как и многие люди с опасными профессиями, Лев к приметам и ритуалам относился очень серьезно.