Любимчик Судьбы

Маркелов Олег

Майкл Никсон – рисковый молодой парень из бедного квартала города Вандера, верящий в свой крепкий кулак и надежное плечо друга. Он мечтает изменить свою жизнь и вместе с друзьями и любимой девушкой выбраться из болота нищеты. Но в этом спектакле жизни Судьба является режиссером. И именно Многоликая меняет жизнь Майкла. Правда, совсем не так, как тот планировал. И вот уже щепкой в весеннем бурном ручье парня несет навстречу непредсказуемым поворотам Судьбы. Туда, где из таких, как он, куют настоящих воинов. И где желание «отдать долги» легко может осуществиться благодаря поддержке новых боевых друзей. Завтра будет день? Поживем – увидим.

* * *

– Слишком все красиво, – фыркнул один из четырех парней, сидящих за дальним столиком захолустного бара, выпуская к потолку струю сигаретного дыма. – Что-то мне не верится, что те, кто ворочает таким баблом, на деле оказываются такими лохами.

– Я вам говорю, дело верное, – возразил болезненно худощавый парень с бегающими блестящими глазками. -Информация самая точная, так что ты зря, Санчес, напрягаешься.

– Если бы он не напрягался, его давно бы уже на обед червям отправили, – вступил в беседу, косматый, как хиппи, и огромный, словно борец или боксер-тяжеловес, здоровяк, который до этого все больше молчал, размышляя. – Мне так тоже странно, что все так легко выглядит. Думаю, не мы одни готовы задницами рискнуть. Вокруг крутых парней в достатке. И если бы инкассаторы из супермаркетов деньги не на броневиках с пушками перевозили, а на магазинных тележках, их бы Даже старухи потрошить начали.

– Но тут не тележки из супермаркета, – усмехнулся тощий, успевая при этом показать толстой, потасканной жизнью официантке на пустую кружку пива.

– Послушай, Крыса, ты считаешь, что для перевозки миллиона кредитов команды в три человека без прикрытия достаточно? – невесело усмехнулся детина, оглядывая полупустой в столь раннее время зал. – По-моему, это и есть тележка из супермаркета. Скажи мне, почему тогда я не вижу на улице очереди из желающих опустить этих лохов. Ты не выглянешь наружу, Парк, спроси, кто крайний?