Прощай, Лир!

Мартьянов Сергей Николаевич

Сергей Мартьянов

ПРОЩАЙ, ЛИР!

1

В ТОТ день, как всегда, артист драматического театра Петр Иванович Мартынов после репетиции направился прямо домой.

Поднявшись по знакомой лестнице на второй этаж, он три раза постучал в дверь и громко сказал:

— Лир, открой!

Раздался радостный собачий лай, послышалось царапанье когтей, дверная ручка опустилась, и Петр Иванович вошел в квартиру.

На пороге его облапил огромный пес в огненнорыжих подпалинах.

2

В охотничьем магазине Мартынову посчастливилось купить отличный поводок — длинный, искусно скрученный из сыромятных ремешков, с изящным металлическим замком на одном конце и петлей для запястья на другом. Уж теперь Лир не оборвет его, как это бывало раньше с короткими гнилыми огрызками, которые приходилось вечно соединять проволочками и веревочками.

Может быть, потому, что удалось купить такой отличный поводск, а может, от одержанной вчера победы над Верочкой Петр Иванович шагал к остановке трамвая в приподнятом настроении — высокий, стремительный, в заломленной набекрень шляпе и распахнутом пальто. Весь облик его и особенно лицо, чрезвычайно выразительное от глубоких резких морщин и древнеримского носа, вызывали у прохожих невольный интерес, и многие с любопытством оглядывались на него. Впрочем, это было неудивительно — Петра Ивановича знали в городе по театру.

На трамвайной остановке было не так уж много народу. Предупредительно пропустив впереди себя трех женщин, Мартынов вошел в вагон. Трамвай не двигался. Какой-то мужчина в форме железнодорожника, схватив в охапку пьяного парня, выталкивал его через переднюю площадку из вагона. Парень упирался и кричал:

— У-у, морда!.. Ты еще меня узнаешь!..

Шапка-ушанка торчала на нем задом наперед,

3

Дома Петра Ивановича ждала знакомая картина: накрытый стол и Верочка, сидящая с грустным лицом. При виде мужа она ужаснулась:

— Боже мой! Что случилось?..

— Видишь ли... — смущенно проговорил Петр Иванович и рассказал все, что с ним случилось в трамвае и милиции.

— Так ему и надо! — решительно заявила Верочка.— Будет знать, как в следующий раз приставать к людям. А то распоясались, прямо на улицу не выходи и она впервые за всю жизнь посмотрела на мужа как на истинного героя.

В этот день Петр Иванович был окружен особенным вниманием и заботой. Верочка собственноручно сняла с него пальто, пиджак, галстук; поставила на стол заветный графинчик с вишневкой; потом долго и тщательно примачивала синяк какой-то припаркой и после этого принялась зашивать макинтош. И все говорила говорила, выражая свое возмущение хулиганами, а Петр Иванович возбужденно шагал по комнате и время от времени восклицал:

4

Прошло недели две. Никто не звонил и не вызывал больше Петра Ивановича в милицию, и он понемногу стал забывать или, во всяком случае, старался забыть о трамвайном происшествии. Была середина мая, город одевался ослепительной зеленью. Петр Иванович каждое утро и каждый вечер, когда не был занят в спектаклях, гулял с Лиром по улицам.

Великан и красавец Лир выступал важно, неторопливо, выказывая полнейшее презрение ко всему окружающему. Старушки, подобрав подолы юбок, испуганно крестились, а мальчишки гурьбой валили за овчаркой, держась, впрочем, от нее на почтительном расстоянии.

— Пограничная, я знаю, — комментировали они ее достоинства.

— Шпионов, знаешь, как ловит — сила!

— У Карацупы такая же была, читал в «Огоньке»?

5

Всю ночь он не мог заснуть. Ему мерещилась эта старушка, ее беспалая рука, покорное лицо и слышался бесстрастный голос судьи: «К одному году тюремного заключения...»

— Жестоко, нет, это жестоко! — шептал Петр Иванович. — Целый год! И за что?

По сути дела, если бы он не замахнулся на парня злосчастным поводком, ничего бы такого не произошло. Ах, этот поводок! И вот тюрьма. Каменные стены, решетка, шесть шагов вперед, шесть назад. Целый год! Нет, это ужасно!

Так терзался всю ночь Петр Иванович, а Верочка спала как ни в чем не бывало. Несмотря на свою экспансивность, она обладала удивительной способностью быстро и крепко засыпать. И если раньше это вызывало у Петра Ивановича улыбку, то сейчас он прямо-таки возненавидел супругу, для которой всегда и все было ясно и просто.

На следующий день, ссылаясь на недомогание, он не пошел гулять с Лиром. Не пошел на второй и на третий день. А на четвертый, ничего не сказав Верочке, решительно направился в суд.