Роман с Джульеттой

Мельникова Ирина

Известная актриса Алина Заблоцкая поспешно сбежала из столицы после гибели мужа. Оказывается, он участвовал в ограблении известного антиквара и утаил от подельников украденное колье. Теперь его дружки охотятся за Алиной, думая, что драгоценность у нее… Актриса укрылась в небольшом провинциальном городке у родственницы. Найти работу в театре не получилось, и Алина заменила подвернувшую ногу тетку, которая только устроилась домработницей к известному всему городу бизнесмену Игорю Луганцеву. Чтобы не потерять место, пришлось Алине вспомнить о своей основной профессии и немного перевоплотиться. Но удастся ли ей избежать разоблачения, ведь хозяин дома – молодой проницательный мужчина?..

Часть I

Глава 1

Несмотря на преклонный возраст, ее машина успешно преодолевала километр за километром на пути к поставленной цели. Конечно, будь Алина одна, она уже к вечеру добралась бы до Староковровска, а так пришлось заночевать в гостинице областного центра и последние триста километров пилить в дождь, который навалился с утра и лил, лил, не переставая, почти семь часов кряду.

Она посмотрела на часы. Двенадцать, а они позавтракали в девять. И тут же поймала в зеркале заднего вида взгляд дочери.

– Мама, дай чего-нибудь пожевать!

И близнецы тотчас заныли:

– Чипсов, мама! Пить! Пепси!

Глава 2

Они миновали с пяток вытянувшихся вдоль дороги дальнобойных фур и свернули на пандус, по которому заехали на автостоянку возле кафе. Сквозь потоки дождя Алина разглядела несколько машин. «Ауди», два «Опеля» и три крутых внедорожника. Ее «Жигули» казались жалкой рухлядью на их фоне. Но ее больше заботило не то, кто и что подумает об ее машине. Требовалось поставить ее так, чтобы сократить расстояние до кафе и не позволить детям вымокнуть. Она велела им натянуть капюшоны на голову, а Полине – прихватить зонтик.

– Полина! Живее! – крикнула Алина, заметив, что дочь замешкалась на крыльце, пытаясь справиться с зонтиком, который порывом ветра вывернуло наружу. Втолкнув близнецов в двери, она отобрала у дочери зонт и, стряхнув воду, сложила его. И только тогда вошла вместе с Полиной в кафе.

Видно, по причине дождливой погоды здесь скопилась масса народа, и, как ни печально, все столики оказались заняты. Три из них, сдвинутые вместе, оккупировала шумная компания крепких молодых мужчин, явно дальнобойщиков. Они вели себя по-хозяйски, шумно и бесцеремонно, не обращая внимания на остальную публику, торопливо поглощавшую свои порции пельменей и шашлыков.

Алина беспомощно огляделась. В зале было полутемно и сильно накурено, воняло пивом и крепким мужским потом. Близнецы притихли и, прижавшись к матери, не теребили, как это бывало, ее за подол куртки, требуя немедленной кормежки.

– Мама, пойдем отсюда! – тихо сказала Полина. – Мне здесь не нравится…

Глава 3

Ливень прекратился, но из низко нависших серых туч сыпалась на землю отвратительная морось, к тому же похолодало, и Алина вздохнула с облегчением, когда ее семейство наконец погрузилось в машину. Но мотор, как нарочно, долго не заводился. И раньше так бывало, когда нужно было протащить «Жигули» несколько десятков метров, чтобы мотор заработал. Как на грех, сейчас не нашлось никого, к кому она могла бы безбоязненно обратиться за помощью. В этом случае лучше всего подходят одинокие водители-мужчины. Но все, кто в это время отчаливал от кафе, как назло, пребывали в компании грузных сердитых теток, которые в любой молодой женщине видят потенциальную угрозу своему семейному благополучию.

Алина вздохнула. Следовало что-то предпринять… Быть может, попросить официантку найти доброжелательного и одинокого владельца автомобиля? Дети за ее спиной притихли. Алина оглянулась. Близнецы, привалившись с двух сторон к сестре, сладко посапывали, да и Полина, кажется, тоже задремала…

Алина открыла дверцу и уже ступила одной ногой на асфальт, но в этот момент из кафе вывалилась оживленная группа мужчин. Она сразу заметила среди них того, с седой головой. Он оказался весьма симпатичным мужчиной, лет сорока с лишком. К нему она, наверно, могла бы обратиться за помощью, будь он один. Такого типа мужчины всегда вызывали у нее доверие, но сейчас рядом с ним находился Мистер Икс, даже ростом он был выше всех, и выражение его лица совсем не изменилось. Он стоял на верхней ступеньке в застегнутом до последней пуговицы кожаном пальто. А крепкий парень, видимо, охранник, держал над ним большой черный зонт.

Алина хмыкнула.

Ну, просто деваться некуда, какая важная персона!

Она захлопнула дверцу, решив переждать, пока эта компания покинет стоянку.

Заработали моторы автомобилей. В отличие от ее драндулета они завелись мгновенно. Алина проследила взглядом за Мистером Иксом и седым мужчиной. Они сели в самый большой джип, но в отличие от своего эскорта не суетились и расстояние до машин преодолели не спеша, а зонтик охранник придерживал только над Мистером Иксом.

Глава 4

– Мама! – Никитка прижался губами к ее уху. – Я пить хочу!

– Потерпи, сынок! – также шепотом попросила Алина. – Как только выедем на трассу, остановимся у первого же кафе.

Дети притихли. Полина сидела в углу и смотрела в окно. Здесь стекло было чистым, а дождь опять прекратился, и даже робко проглянуло солнце. Но дорога от этого лучше не стала, правда, джип в отличие от «Жигулей» не мотало из стороны в сторону, как утлый челн в бурю. К тому же теперь Алине не надо было изо всех сил всматриваться вперед, чтобы не влететь в неприятность. Но напряжение по-прежнему не отпускало ее. Мешали расслабиться два крепких затылка на переднем сиденье: седой и темноволосый.

Степка сполз с сиденья и, просунув голову между спинками, вел серьезный разговор с водителем, который состоял из вопросов и ответов. Вопросов Степана и ответов Ильи. Алина пыталась несколько раз вернуть сына на место. Она знала о его способности даже родного отца доводить своими вопросами до белого каления, что тогда говорить о незнакомых людях.

Она предприняла три попытки, на четвертой Мистер Икс недовольно процедил:

Глава 5

Только в десять вечера Алина и Елена Владимировна остались одни. Сначала с боем уложили близнецов. Возбужденные долгим путешествием и новыми впечатлениями сыновья ни в какую не хотели засыпать, требовали сказку на ночь. Затем они объявили, что им хочется йогурта, а за его отсутствием малинового варенья…

Полина выпросила у матери часок почитать перед сном и ушла в свою комнату. Лида умчалась следом, вспомнив вдруг, что у нее завтра семинар. Наконец все стихло, и Алина теперь могла со спокойной совестью поговорить с тетушкой по душам. Елена Владимировна включила чайник, а на стол выставила булочки и варенье, то самое, малиновое, на которое облизывались близнецы.

– Алина, – Елена Владимировна покачала головой, – ты сама не своя! Я весь вечер за тобой наблюдала. Что случилось? Я понимаю, Степан погиб, но тебе надо подумать о детях. У тебя в Москве квартира, дача…

– Нет дачи! – перебила ее Алина. – И квартиры нет, и машин! И вообще ничего у меня нет, кроме детей и трех сумок с вещами!

– У Степана были долги? – осторожно спросила Елена Владимировна. – Ты их заплатила?

Часть II

Глава 1

Подходила к концу третья неделя пребывания Алины в доме Луганцева. И каждый день был не лучше, не хуже предыдущего, вероятно, по той причине, что Алина уже не воспринимала свои обязанности по дому как печальную необходимость. Она почти уверилась в том, что никто не собирается ее разоблачать. Илья и Луганцев вели себя приветливо, но сдержанно. Да и встречалась она с ними только за ужином, а остальное время была предоставлена самой себе. Алину это откровенно радовало.

И все бы было отлично, если бы не одно обстоятельство. Втайне она испытывала некоторое разочарование оттого, что моменты общения с Луганцевым были слишком коротки, а разговоры с ним не позволяли понять, чем именно он привлек ее внимание и возбудил неподдельный интерес. Впрочем, она старательно отгоняла все мысли о нем, понимая, что ее пребывание в доме скоро закончится и не стоит возлагать большие надежды на продолжение знакомства, тем более в другом качестве.

Надо сказать, что Алина очень быстро и энергично навела полный порядок в доме. Теперь окна сияли чистотой, шторы не извергали клубы пыли, в камин из трубы не сыпались хлопья сажи, а с решетки исчез толстый слой старого пепла. Понятно, что после учиненного ей аврала обои показались Алине ярче и обивка мебели уже не выглядела столь мрачной, как прежде. Правда, когда ее никто не видел, Алина предпочитала обходиться без очков. Она полагала, что картинка, которая идет от камер наблюдения на экран, обычно черно-белая, и вряд ли кому-то придет в голову изучать ее лицо без очков.

И то, что вокруг, словно по волшебству, все вдруг ожило и повеселело, в известной мере, наверно, произошло за счет того, что она все чаще и чаще стала забывать смотреть на мир сквозь затемненные стекла. Все складывалось как нельзя лучше, и даже лимонное дерево, точно отвечая на ее заботу, неожиданно зацвело, наполнив комнаты похожим на запах жасмина благоуханием. Вполне допустимо, что Алина просто стала привыкать, но дом и вправду уже не казался ей, как прежде, скучным и неинтересным, работа – унылой и однообразной, а одиночество – безнадежным.

Странное дело, но Маргарита Львовна перестала появляться в доме, хотя, по словам охранников, прежде она это делала регулярно, а то и несколько раз на дню. Ее отсутствие они объяснить не могли, но, похоже, были рады ее исчезновению не меньше, чем сама Алина. Она не решалась узнать у Ильи, по какой причине ее перестали контролировать. Отчасти оттого, что не хотела лишний раз привлекать к себе внимание, отчасти опасаясь, что тот напомнит Маргарите об ее обязанностях.

Глава 2

Алине очень не хотелось вставать. Она до сих пор ощущала неприятную слабость во всем теле. В голове шумело, а рот наполнялся густой тягучей слюной, которую она с трудом сглатывала. Илья ушел, а она еще некоторое время лежала без движения, уставившись в потолок и пытаясь собраться с мыслями. Последние слова Ильи не давали ей покоя. Даже происшествие с Маргаритой отступило на задний план. Странно, но она уже не испытывала страха, что Илья в чем-то ее подозревает. Если его подозрения основаны только на том, что ее подослали конкуренты, то ничего смешнее нельзя было придумать. Слишком сложная комбинация. Если кто-то и вздумал бы ее осуществить, то нашел бы более опытного и близкого к Луганцеву человека. Такого, как Маргарита. И у нее, очевидно, была очень веская причина, чтобы пойти на предательство. Теперь уже дело Ильи разузнать, почему Маргарита решилась украсть документы. И он, ясное дело, не остановится: хоть из-под земли, но достанет мерзавку, и мало ей не покажется.

Честно сказать, Алине совсем не хотелось знать, что ожидает Маргариту в будущем. Гораздо больше Алину интересовало, почему Луганцев приблизил Марго к себе, где он ее «откопал», как выразился недавно Илья. По всему видать, появление Маргариты на заводе связано с какой-то тайной или событием, о котором Игорь Леонидович не пожелал рассказать другу.

Разложив, как ей казалось, все свои догадки и предположения по полочкам, Алина почувствовала, что бесконечно устала от размышлений. И чтобы прекратить это бесполезное занятие, решила, что надо вернуться к своим обязанностям. И вести себя так, словно ничего не случилось. Не расспрашивать Илью, не лезть с соболезнованиями к Луганцеву. Она всего лишь домработница. С ней обошлись некрасиво, но зато она доказала свою преданность хозяину…

Алину усмехнулась.

Хозяин!

Вот и она уже называет Луганцева

хозяином.

Надо же, как меняется психология, стоит только втиснуть себя в шкуру служанки. И хотя она постоянно уверяла себя, что ее работа всего лишь игра, очередная роль в спектакле, который, правда, неизвестно чем и когда закончится, все же настолько вошла в эту роль, что даже мыслить стала другими категориями.

Алина встала с кровати, подошла к зеркалу, поправила грим и вдруг поняла, что она без очков. Все это время они лежали на тумбочке возле кровати. О боже! Алина беспомощно посмотрела на свое отражение в зеркале. Даже в гриме она сейчас никак не выглядела на шестьдесят с лишком лет. А ведь Илья сидел почти рядом… Неужели он не понял, кто перед ним? А если понял, почему не сказал ни слова о том, что узнал ее? Правда, у Алины оставалась маленькая надежда, что свет настольной лампы был слишком слаб, и вряд ли Илья, пребывавший в расстроенных чувствах, пристально рассматривал ее лицо.

Глава 3

Проснулась Алина от легкого звяканья посуды на кухне. Она посмотрела на будильник. Половина седьмого! Проспала! Она быстро оделась, торопливо нанесла грим на лицо, нацепила очки и вышла на кухню. Хмурый Илья стоял возле плиты. В одной руке он держал чашку с кофе, во второй – бутерброд с колбасой.

– Доброе утро, – поздоровалась Алина. – Простите, но я сегодня не услышала звонок будильника.

– Немудрено, – сухо ответил Илья. – Ночные бдения до добра не доводят. Но мы тут обошлись бутербродами…

– Игорь Леонидович тоже позавтракал? – спросила она, хотя кого другого мог иметь в виду Илья, говоря «мы»?

– Позавтракал, – бросил Илья, одним глотком допивая кофе, – в кабинете. Мы тоже едва не проспали. Так что не задавайте лишних вопросов, все равно не отвечу. К тому же я встал сегодня с левой ноги.

Глава 4

Несмотря на то, что Алина очень сдержанно, как ей казалось, отреагировала на известие об убийстве Маргариты, она была потрясена. Правда, следовало сделать поправку на то, что столь ужасные слухи обычно рождаются от скуки и недостатка информации. Наверняка на заводе многие заметили исчезновение Маргариты. Если она в течение нескольких лет была тенью Луганцева, то ее отсутствие, видимо, вызвало разные толки. В таких случаях рождаются самые фантастические версии, и труп в канализационном люке – едва ли не самая примитивная. Хуже, когда эту версию станут развивать, добавляя новые подробности, от которых стынет кровь и мурашки бегают по коже. Поэтому удавка на шее – скорее черновой вариант, который вскоре обрастет кровожадными подробностями и жуткими деталями.

Алина постаралась отогнать от себя эти мысли. Происшествие с Маргаритой, естественно, не улучшило ее настроение. Но выведывать подробности она не собиралась. Если Илья пожелает рассказать, пожалуйста. Хотя вряд ли он сочтет необходимым извещать домработницу, если даже события и приняли трагический для Маргариты оборот. Сейчас его голова, бесспорно, занята иными, не слишком приятными заботами. И ей лучше подумать о себе.

Разумеется, Алину взволновало известие о том, что ее ищут Карнаухов и Серпухов. Но она своими руками загнала себя в угол, из которого, как ни прикидывай, вряд ли получится выбраться без потерь.

Даже Ольге она не могла рассказать, как устала от постоянного нервного напряжения и тревоги. К этому прибавилось смятение чувств, потому что она до сих пор не разобралась, на самом ли деле она влюбилась в Луганцева или ее ощущения – всего лишь плод уязвленного самолюбия? Раньше Алина не испытывала ничего подобного. Правда, она и не ведала, что такое безответная любовь. Случай с Молчановым не в счет. Он ведь откликнулся на ее чувство и поначалу, похоже, тоже впал в любовную эйфорию. А то, что подло и гнусно с ней поступил? Так за это Алина всегда благодарила Создателя, который ускорил развязку, иначе Молчанов мучил бы ее до сих пор.

В голове ее царил полнейший сумбур. Алина не знала, как ей быть. Она пообещала Ольге позвонить Карнаухову, но представила, как он примется ее уговаривать, а что она скажет в ответ? Ей очень хотелось сыграть эту роль, но для того, чтобы выбраться из этого дома, опять придется лгать. Алина не сомневалась, что, даже вырвись она в театр, одной репетицией все равно не обойтись. Да она бы никогда на это и не решилась. Но как в таком случае объяснить Илье, что ей нужно ежедневно часов в десять-одиннадцать утра выезжать в город? А прогон спектакля? Наверняка его назначат на вечернее время, чтобы представить прессе и общественности. А премьерные спектакли? Это тоже несколько вечеров подряд. Серпухов и прочие благодетели непременно закатят банкет, а это уже далеко за полночь… Кто потерпит ее многочисленные отлучки? Ее же вычислят мгновенно. И первым – тот же Илья. После случившегося с Маргаритой он и так видит повсюду исключительно шпионов и предателей. И где гарантия, что он не приставит своего человека следить за ней? Отсюда только один выход: уволиться. Придумать уважительную причину, и поминай как звали. Тогда все будут в шоколаде. И театр, и Карнаухов, и сама Алина. Главное, это не отразится на ее репутации. Конечно, если Ольга не проболтается. Но даже если и проболтается, то позже в эти приключения с переодеваниями мало кто поверит.

Глава 5

Казалось, прошла целая вечность, а на самом деле даже месяца не минуло с того дня, когда Алина в последний раз подъезжала к театру. Но в отличие от предыдущих визитов сегодня она чувствовала себя очень уверенно и неуязвимо. На этот раз Алина сидела за рулем шикарной машины и выглядела «на все сто», как выразилась Лида, которую она подвезла на занятия в колледж. К тому же метель прекратилась, а небо очистилось от туч. И оно сияло прямо-таки весенней голубизной.

И хотя утро встретило ее легким морозцем, в душе Алины звенела капель. Она призналась Илье, и с ее плеч как будто свалился тяжеленный груз. Она ожила и внешне, и внутренне, словно выпрямилась и окрепла, как выпрямляется молоденькая березка, пригнутая к земле обильным снегопадом. Но стоит порыву ветра стряхнуть с него тяжелые пласты снега, как деревце резко устремляется вверх, навстречу небу и солнцу…

Возле театра она заметила машину Серпухова, а рядом с ней незнакомый джип темно-синего цвета, но даже это не испортило Алине настроения. Что ей Серпухов, если теперь у нее появилась цель в жизни. И если она ее поставила, то непременно добьется ее. Ведь она даже не мечтала о роли Джульетты, и судьба вдруг взяла и поднесла ей, как в сказке, подарок. И она уж постарается, чтобы он не достался никому.

Впрочем, при всем восторге, который она сейчас испытывала, Алина не впадала в эйфорию. Судьба снова дала ей шанс, отмерив, правда, слишком короткий срок. Но выдержит ли она столь напряженный график? И будет ли способна наводить порядок в доме, готовить обеды и ужины для охраны, если режиссер, чтобы не снизить темпов подготовки премьерного спектакля, назначит две репетиции в день? Ведь Маркову наверняка придется ломать кое-какие свои установки, а ей притираться к актерам и привыкать к новой сцене.

Но все это были мелочи, пустяки по сравнению с тем, что сейчас испытывала Алина. Даже здание театра показалось ей не таким мрачным и заброшенным, как прежде, потому что парадное крыльцо и подъезды к нему прикрывали пушистые, словно заячья шубка, сугробы, а на кустах рябины, усыпанных крупными гроздями ярко-красных ягод, суетилась и весело перекликалась стайка свиристелей.