Русская фэнтези-2009. Разбить зеркала

Олди Генри Лайон

Валентинов Андрей

Вайнштейн Михаил

Китаева Анна

Онойко Ольга

Воронин Дмитрий

Чешко Федор Федорович

Коротич Мила

Свержин Владимир

Самохина Илона

Корепанов Алексей

Рузанкин Андрей

Манов Юрий

Один из самых популярных жанров в нашей стране, любимый и авторами, и читателями.

Фэнтези — во всем ее великолепии и многообразии!

Озорной юмор — и вполне серьезные проблемы.

Увлекательные приключения — и оригинальные философские концепции.

Мистические городские легенды — и неожиданные, таинственные повороты истории.

Яркий калейдоскоп сюжетов и образов, персонажей и концепций.

Повести и рассказы, относящиеся ко всем возможным стилям и направлениям фэнтези.

Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов

БРОНЕНОСЕЦ «WARRIOR»

(из цикла «Алюмен, или Земная опера»)

Сцена первая

РОМЕО ИЗ ТЕДДИНГТОНА

— Бом! Бом-м!..

Негромкий, но тяжелый, словно литой из свинца, голос колокола проник сквозь шторы, властно ворвался в сумрачный, освещенный лишь огнем камина кабинет.

— Бом, — без всякого выражения шевельнул губами, отвечая, джентльмен средних лет. Он с удобством расположился в кресле у камина. — Страшновато, признаться. Но интересно.

— Какой интерес вы нашли в этом звуке, милорд?

Сцена вторая

КЛУБМЕН

Англичанин, к тридцати годам не озаботившийся вступить в клуб, подозрителен. Такое прощается сельскому эсквайру с девонширских пустошей, но житель Лондона, существующий вне клуба, — нонсенс, причем нонсенс опасный. Добрые соседи обязаны заявить на такого мировому судье. В чем дело? Клубов в британской столице сотни — на все вкусы, для всех сословий и профессий. Даже если вы приезжий, ищите своих, не ленитесь. Шотландец? Добро пожаловать в Мэйфер, в «Эдинбургский клуб». Валлиец? Просим в «Клуб Стюартов» — рядом с Гайд-парком, сразу найдете. Ненавидите клубную жизнь? Три клуба «клубоненавистников» вас прямо-таки заждались. Но если брезгуете, тогда не обессудьте. Нет вам никакого доверия. Уж не иностранец ли вы, часом, не шпион?

Или того хуже, состоите в тред-юнионе?

— Ваш клубный билет, мистер Бейтс. Порядок есть порядок, сами понимаете… Благодарю вас, сэр. В «Собачьей канаве» всегда рады вас видеть. Ужин, как обычно? Очень хорошо. Позвольте напомнить: через полчаса у вас встреча в Синей гостиной…

Чарльз Бейтс не спорил с традицией и быстро нашел подходящий клуб. Особо трудиться не пришлось. Работники сцены давно освоили «Собачью канаву» в центре Уайтчепеля. Клуб из самых престижных — «пожарных». Таких в Лондоне едва ли больше дюжины. Хоть мемориальную доску вешай: «Леди и джентльмены! Сей благородный клуб основан AD 1775. Остановитесь и восхититесь!».

Сцена третья

ПОРТРЕТ БАБУШКИ ГУТЛЫ

— К вам посетитель, сэр!

— Кто?

— Мистер Эрстед, сэр. Как вы распорядились, я пригласил его к двенадцати часам.

— Хорошо, Джошуа. Пусть войдет.

Сцена четвертая

АППЕРКОТ

Малыш-Голландец Сэм злился.

Зря он согласился на эту потеху. Сегодня Сэм вообще не собирался боксировать. Он просто так зашел к старику Мендосе — потолковать с приятелями, размять кому-нибудь плечи, выпить кружку портера в славной компании. Среди учеников Мендосы — впрочем, как и среди зрителей — случались джентльмены, а то и настоящие лорды, не брезгующие отправиться с боксерами в «Карету и коней».

Попойка на дармовщинку — что может быть слаще?

«Хитер старик, — думал Сэм, уклоняясь от одного удара, а второй принимая на плечо. — Раз-два, о, Сэмюел, это ты, мальчик мой, как я рад тебя видеть… И вот тебя уже раздевают до пояса, и ты уже на двадцатифутовом ринге, а старый черт шепчет: поиграй с ним, Сэмюел, он в годах, но крепкий! И помни: лицо джентльмена — товар, не надо его портить без нужды…»

Сцена пятая

САХАРНАЯ ПУРГА

Луна развлекалась.

Расположившись в небесной ложе, она с любопытством наблюдала за сценой земли. Там, стараясь изо всех сил, четыре актера играли невидимок. Складывалось впечатление, что прятались эти господа исключительно от луны, ибо других зрителей — не считая звезд-компаньонок — у них не было. И то правда: кому придет в голову за полночь бродить в пустынных окрестностях верфи «R.J. Triptey Ship Works»?

Таинственный квартет передвигался короткими перебежками; из тени — в тень. От стены угольного склада — к забору, от забора — в чернильный мрак прохода меж бараками; нырнули под дровяной навес, замерли, выжидая… Не прошло и минуты, как в ближайшем проулке послышались шаги. Луна глянула в ту сторону и признала, что была не права. Предосторожности имели под собой веские основания.

Целых пять веских оснований в лице компании «чарли».

[14]

Михаил Вайнштейн

ОЧЕНЬ ЧАСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

1

Я развалился за письменным столом, упершись позвоночником в спинку офисного кресла, положив ноги на столешницу, и малюсенькими глоточками бездумно потягивал терпкое красное вино прямо из горлышка бутылки. Нет, на самом деле вовсе не бездумно: при этом я лениво размышлял о жизни в целом и одновременно отслеживал движение собственных мыслей как любитель-психолог, каковым должен быть всякий уважающий себя профессиональный детектив.

Вот, размышлял я вначале, образец для подражания всем детективам мисс Марпл не стала бы так сидеть в своем кресле, задрав ноги на стол. И не потому, что она такая уж ханжа и пуританка, а просто считала бы, что юбка помнется или что она в этой позе не смотрится красиво. Или остеохондроз не позволил бы. Короче, не стала бы и все тут, потому что не словила бы от этого кайф. А вот выпить красное сухое — это она точно могла бы, хотя бы из-за книги Джона Нобеля о том, что ежедневная доза препятствует отложениям холестерина. Мисс Марпл — она старушенция начитанная. Прямо из горла она точно пить бы не стала, не поленилась, налила бы себе в какой-нибудь бокал для красоты. Странное дело — разные характеры, она от этого оформления словила бы кайф, а мне по фигу. Удивительно, как по-разному воспринимают женщины и мужчины одно и то же. Для женщин большой кусок торта и чашка чаю — это вполне замена целому ланчу. А для мужиков торт с чаем — это замена водке с огурцом.

Не все мужчины одинаковы, и не все женщины тоже. Но есть некоторые статистические обобщающие понятия. Женщины за этим тортом с чаем будут с удовольствием обсуждать проблемы как похудеть, совершенно нечего надеть и — все мужчины сволочи. А у мужчин темами будут: есть ли жизнь на Марсе, будет ли война с Китаем и почему наши футболисты никак не становятся чемпионами мира. Или — в зависимости от интересов компании — в обратном порядке: начиная с футболистов и заканчивая жизнью на Марсе.

Просто у женщин другая логика. Не лучше и не хуже, а другая. Стоп, скомандовал я сам себе. Вот я и снова приехал к мыслям об Ирине и о нашей с ней длящейся ссоре. Ну почему мы никак не можем понять друг друга? Иногда я думаю, что все-таки она — инопланетянка.

Наверное, мне было бы проще общаться с представителем других миров, если бы они были мужского пола.

2

Я согласился подписать контракт на проведение частного расследования для гномов. И не только потому, что у меня в данный момент не было в ведении никаких дел, и не только из-за размера гонорара, а еще из-за самой темы расследования. Здесь было все, что нужно детективу: криминал — пропажа браслета, этика — мародерство, обкрадывание покойницы, и даже эстетика — все-таки предметом поиска было произведение искусства. При этом никакого убийства — мисс Марпл отдыхает. Точнее даже так: мисс Марпл отдыхает, Сергей Лубников работает. Хотя, наверное, и на этот случай у старушенции мог найтись свой аналог — что вот, мол, когда у них в деревне у мистера Визерспуна из гроба стащили белые тапочки, то все думали на гробовщика, и только она, мисс Марпл, догадалась, что виновата служанка викария, у которой был тот же размер ноги.

Кстати, размер браслета тоже не помешало бы уточнить. Его неснимаемость мне уже объяснили: какая-то магическая заклепка происходила прямо на руке при застегивании. От ответа на мой вопрос, как предполагалось снимать браслет когда-нибудь в будущем, гномы явно ушли. А я не больно-то и приставал: все равно фотографию браслета они мне дали. Красивую, цветную. Белый металл, скорее всего серебро с чернью, штучная ювелирная работа, есть камушки, но — полудрагоценные, самоцветы, вряд ли особо дорогие.

Что касается личностей самих гномов, то для расследования было безразлично, являются ли они настоящими гномами или моими глюками, потому что заказ на мое расследование заключили от имени гражданина Г.В. Кулакова. При этом он хотел повыпендриваться и подписать договор не иначе как директор его собственного ЗАО «НИИ онтологии им. М.В. Ломоносова» и на собственных бланках, где он, разумеется, забыл указать ЗАО и гордо напечатал только шапку «НИИ онтологии им. М В. Ломоносова», чтобы смотрелось как важное государственное предприятие. Директор — академик МАРОН Г.В. Кулаков, тоже красиво звучит для тех, кто не понимает. Но я оформил все как всегда, на обычных бумагах, оставив просто частное физическое лицо с его данными: паспорт, регистрация, ИНН, пенсионное страховое. Не очень мне Кулаков нравился в качестве клиента, но с юридической точки зрения было разумнее принимать заказ от него, а не от их милостей Буторина и Магурина. Они с помощью Кулакова сняли себе помещение на задворках Арбатова, но оно тоже было оформлено на Кулакова. Вряд ли у настоящих гномов есть российские паспорта, регистрация или юридический адрес.

Вот, скажем, Баба Яга, которая живет где-нибудь в лесу в избушке на курьих ножках. С правовой точки зрения ее избушка представляет собой незаконный самострой и надлежит сносу, а само место проживания наверняка не является официально зарегистрированным. И выходит, что эта Баба Яга перед лицом закона есть не кто иная, как нарушающая паспортный режим гражданка без определенного места жительства, пенсионного удостоверения и ИНН. Бомжиха попросту. Я уж не говорю про сомнительность российского гражданства. Всегда в детстве изумлялся, когда какие-нибудь Баба Яга или Серый Волк начинали в сказках говорить человечьим голосом: «Ой ты гой еси, добрый молодец…» без акцента в русской речи. Это что же — все они родного российского происхождения или в совершенстве владеют многими языками? Ну, серые волки, еще ладно, пусть российские, но тогда почему они обращаются к молодцу — «гой»? Они, что, сами все, извините, как бы это сказать по политкорректнее, принадлежат к иудейскому вероисповеданию? Или, может, там в сказках, того страшнее, обращаются с предложениями к добрым молодцам: «Ой ты гей еси…»?

Я решил, что позже выясню у наших службистов официальные положения в отношении гномов. Еще не хватало угодить под колпак ФСБ за пособничество иностранным шпионам. Но документы у гномов я требовать не стал: пусть будет заказ на розыск от Кулакова, уж он-то у нас насквозь наш российский гражданин, клейма ставить негде, как говорят в рекламе — до самых кончиков.

3

Раису Ивановну Бондарь мне отловить не удалось, на Ворошилова ее уже не было. Где она живет-обитает в настоящее время — это надо было еще узнавать, а у милиции к ней и вовсе интереса не было, они ее искать по всем родственникам не станут.

Я решил подойти с другого конца и попробовать узнать что-нибудь о гномах и браслете в организациях, где знают все обо всех. Таким кладезем знаний является вовсе не Российская академия наук, а милиция и ФСБ.

До того как стать женой теперешнего начальника горотдела подполковника Соколова, Уля работала у меня в детективном агентстве секретаршей, так что отношения у нас остались дружеские и доверительные.

— Сергей, — сказала она мне, — я думаю, что мой ни фига про гномов не знает. Он вообще никогда ничего не знает. Но они сегодня вечером надрались как раз у Эдика Бочарева, так что если вы его завтра подкинете туда на своих «жигулях» похмеляться, то вдвоем они, может, чего и сообразят. Я ему утром скажу, что вы хотели заехать, чтоб вместе Бочарева навестить. Только раньше одиннадцати не приезжайте, все равно не встанет.

Бочарев был ходячей легендой нашего ФСБ. Дальше майора ему продвинуться не удалось и в ближайшем будущем не светило, потому что ходил он одетым черт-те как и всегда под хмельком. Но при этом его не обижали, а даже постоянно поощряли премиями, потому что любые базы данных были фигней по сравнению с его черепушкой. Никакой компьютер не мог так быстро, не ломаясь и не зависая, отыскать в собственной памяти все нужные данные и оформить ответ на невнятно поставленный вопрос вроде «Если поступил доклад, что на путях второй товарной ночью пропала цистерна со спиртом, то 1) ее там и не было, потому что украли еще раньше и оформили только по бумагам, 2) украли террористы и следует ждать пожара-взрыва цистерны, 3) украли деловые ребята и следует ожидать массового отравления в городе поддельной водкой, 4) украли нормальные работяги и просто перепьются и не выйдут на работу, 5) одолжили коллеги из ОМОНа и завтра пригласят на день рождения своего командира, 6) просто бардак и она еще найдется?». Иногда даже звонило московское начальство и просило, чтобы Бочареву задали такой-то вопрос и немедленно сообщили все его предположения.

4

Скверик мне удалось найти легко. По сути, это был даже и не сквер, а старый московский дворик с почти незатоптанным газоном и клумбой в центре, с облупившимися асфальтовыми дорожками и двумя старыми садовыми скамейками на плохо, но свежеокрашенных чугунных лапах. Скамейки стояли друг напротив друга через газон. Других скверов и парков поблизости от указанных координат не было. Двор был пуст — похоже, что скоро дома пойдут под снос и жильцов уже потихоньку расселяют: большинство окон было голыми, без занавесок.

Я явился на место встречи чуть заранее, прямо перед началом сумерек. Угадать, которая скамейка — сисякинская, было невозможно, но и не очень важно. Я заранее решил спровоцировать и ускорить момент знакомства, поэтому постелил рядом с собой газетку, поставил на нее фляжку и одноразовые пластиковые стаканчики, а еще положил пару толстощеких темно-красных помидоров и кусок сервелата. Обустроив натюрморт, взял газетный листок с кроссвордом и, мусоля карандаш, стал медленно разгадывать, со скучающим видом вписывая буковки в клеточки. Вполне приличный образ: более или менее интеллигентный мужик, который собирается выпить, но то ли ждет приятеля, то ли не спешит пить в одиночку (поэтому не один стаканчик, а стопочка).

Кроссворд оказался полным барахлом. Вот выйду на пенсию — буду подрабатывать их сочинительством. Возможно даже, стану членом Союза писателей кроссвордов. А то и секретарем Союза писателей: буквы я знаю, «Что-где-когда-кому» по телевизору смотрю, а уж если мне удается угадать слово — название крупы, именованной в честь древнегреческого героя в его древнеримской транскрипции, — из восьми букв по горизонтали…

Фигурант появился точно с началом сгущения сумерек. Первоначально я засомневался, что этот человек и есть мой ожидаемый Сисякин, потому что Бочарев описать его не смог, только руками чего-то в воздухе выписывал. Ну, я и нарисовал себе заранее этакого Джузеппе Сизый Нос — с дрожащими руками, красными прожилками на физиономии и в неглаженных, оттянутых на коленках брюках. Собирательный образ спивающегося человека без определенных занятий. Появившийся гражданин был весь из себя щепетильно аккуратен, а стрелки на брюках были так отутюжены, что кто к нему сядет на коленки — порежется. Туфли начищены и блестели — для меня это очень важный показатель: аккуратность большинства простирается только до уровня общего вида в зеркале, и лишь настоящий джентльмен не ленится надраить обувь перед выходом из дома. Светлый плащ, черный кейс. В мою сторону он только покосился, но при этом умудрился облить таким презрением, что если бы я выпивал — поперхнулся бы. Он расположился на противоположной скамейке, легко и красиво заложил ногу на ногу, достал из кейса журнал «Экспорт цветных металлов» и стал его читать с видимым удовольствием, то хмыкая, то вскидывая брови и улыбаясь. Нет, я знавал когда-то музыканта, который начинал смеяться, еще только просматривая ноты «Юморески» Дворжака, и понимаю, что профессионал может увидеть смешное в любом понятном и близком ему тексте, — но в экспорте цветных металлов… Теперь наступил мой черед разглядывать незнакомца. Вздутые вены на руках — если этим ограничено, то слабо тянет сердце, а вот если еще и мешочки под глазами, то это уже почки — большой шанс, что пьющий. Глаза мне разглядеть не удавалось: расстояние между скамейками, сумерки, журнал, темная оправа его очков.

Смеркалось быстро. Он аккуратно закрыл журнал, положил его в свой дипломат, защелкнул кейс, а потом встал и пошел, направляясь к зданию в глубине двора. Я вытаращился ему в спину, решаясь: окликнуть — не окликнуть, когда он вдруг обернулся и поманил меня пальцем. Молча.

5

Хороший сыщик не должен все время мчаться по следу как ищейка или легавая. Время от времени следует остановиться, присесть, подумать, поскрести лапой за ухом.

Я сидел у себя за письменным столом, но не как прежде — расслабившись и положив ноги на стол, — а крутясь в офисном кресле и заглядывая себе за спину. Легкость возврата в родной мир меня поразила, и теперь все время казалось, что вот-вот стена разверзнется — и там, в ночной тьме чужого мира, будут стоять рослые гномы в форме, а вдали за их головами запляшут, затанцуют огни садов иного измерения. Мой офис — самый пыльный и скучный уголок в мире — превратился в ненадежную створку чужой вселенной.

Чужая или не чужая, а нравы похожи всюду — и я для себя описывал расследование понятными земными примерами. Пропавший гномовский браслет, из-за которого меня наняли, оказался не просто украшением, а необыкновенно дорогой вещью из королевской казны — да еще и с магическими свойствами. Волшебное яйцо Фаберже. Или нет, лучше так — шапка Мономаха, которая одновременно еще и шапка-невидимка. Да, это, пожалуй, подходящее сравнение. И взять такое на время из королевской казны мог только очень высокопоставленный гном, ну, я их чинов не знаю, скажем, канцлер или казначей. Вроде как Касьянов или Черномырдин взял на время предмет из Грановитой палаты. Ведь мог бы? Мог. Но мог и не для себя, а за переданный ему богатым человеком, гномом то есть, денежный залог-подарок. Или не за подарок, а под угрозой шантажа. Вот поэтому патрульные гномы и побоялись принять участие в официально незаявленном расследовании. Если премьер взял на время из Грановитой палаты шапку-невидимку — и не вернул, а какой-нибудь дотошный сержант милиции разболтает об этом журналистам… Интересно, как у гномов расправляются с такими? Нет, лучше не знать! Я сейчас подозревал, что и сам узнал больше, чем следует для спокойного выживания.

Заказчиком, конечно, были не Буторин и Магурин, это так, посредники. Гном, берущий предметы из королевской казны, должен быть намного круче. Но и ему, видимо, надо поторопиться вернуть пропавший браслет. А зачем этому вельможе нужно было передавать его девчонке? Элементарно, Ватсон: чтобы переправить ее в свое измерение. Вы радуете меня, Гастингс! Еще бы, Шарапов! Тому, кто может на время брать шапку Мономаха из Грановитой палаты или браслет-переходник работы Вацурина из королевской казны, добыть земную девчонку — пустяки. Значит, он хотел провести ее скрытно, мимо патрульных гномов — и именно вот эту. Была ли она его страстной любовью, собственной дочерью или объектом шантажа другого высокопоставленного гнома — бог весть.

Браслет найти у меня не получалось. Узнать, кто там был на квартире в ночь, тоже. Но понять, зачем его подарили именно Наташе Ладыгиной, я мог попытаться. Может быть, тот, кто его принес и надел, знал, как снять и унести? Вряд ли меня убьют, если я отыщу еще кусочек головоломки.