Положение обязывает

Полански Кэтрин

Тони Мэтьюс — медиамагнат и миллиардер, меняющий любовниц как перчатки. Он давно уверился в том, что женщины любят его за деньги, и не задерживается ни с кем надолго. Однако, встретив на вечеринке прекрасную Линду Тайлер, Тони с удивлением обнаруживает, что этой женщине, кажется, не нужно его богатство — только он сам. Тони и не подозревает, что Линда совсем не та, за кого себя выдает…

1

Тони Мэтьюс любил смотреть, как скользят по затемненным стеклам машины отражения огней большого города. Скользят, плавятся, плывут и, если долго наблюдать за ними, складываются в причудливые картины — любой импрессионист позавидует. В ком в ком, а в импрессионистах он разбирался.

Тони расслабился, вытянул ноги, благо пространство позволяло, и скрестил руки на груди.

— Тони! — тут же предупреждающе произнесла Оливия.

— Да знаю. — Он опустил руки, расслабленно помахал кистями. — Ты цербер, Ви. Что бы я без тебя делал?

— Ты все равно меня не слушаешься. Если бы подчинялся, то сидел бы дома. После перелета мог бы и не появляться на этой вечеринке. Все бы поняли.

2

Линда точно засекла тот момент, когда Тони Мэтьюс обратил на нее внимание, и постаралась ничем не выдать ни своей радости, ни интереса к нему. Скользнула равнодушным взглядом — и отвернулась. Либо он сейчас подойдет, либо она через некоторое время привлечет его внимание более активно. Впрочем, боевых действий развертывать не пришлось — за спиной раздался голос Мэтьюса:

— Позвольте угостить вас коктейлем?

Линда медленно обернулась. Тони стоял рядом с ее стулом, небрежно опираясь на богато инкрустированную трость, а в другой руке держал стакан с виски. Зеленовато-карие глаза Мэтьюса — глаза сокола — были прищурены, на лице играла фирменная усмешка, которую очень любили тиражировать фотографы светской хроники. Элегантный темный костюм в еле заметную тонкую светлую полоску, небрежно расстегнутый ворот бежевой рубашки и эта щегольская трость — модный аксессуар, стоящий бешеных денег.

Тони Мэтьюс во всей красе. Он и не подозревал, сколько всего Линда знает о нем. Его лицо она знала теперь, как свое собственное отражение в зеркале, так как просмотрела не одну тысячу фотографий — благо видео- и фотоматериалов о Мэтьюсе существовало больше, чем китов в Тихом океане. Будучи среднего роста, Тони производил впечатление высокого человека — за счет харизмы и дьявольского обаяния. Владелец множества газет и журналов, управляющий нескольких крупных телеканалов, он, по слухам, вел переговоры о создании или покупке своей кинокомпании. Мэтьюс не брезговал недвижимостью, владел акциями крупнейших нефтяных, транспортных и пищевых компаний, играл на бирже, вкладывал деньги в новейшие научные исследования и в космическую промышленность. Его состояние оценивалось в восемь с половиной миллиардов долларов. Впрочем, статус миллиардера достался Мэтьюсу не сразу, принимая во внимание все ту же космическую промышленность, которая не спешила радовать его яблонями на Марсе, и широко известную черту характера — мотовство. Он любил покупать стоившие кучу денег и зачастую совершенно бесполезные вещи — от баснословно дорогих технических игрушек до отживших свое ядерных полигонов в Неваде. К чести его надо сказать, Мэтьюс не был жадным и щедро платил всем своим многочисленным сотрудникам, а также жертвовал огромные суммы на благотворительность. И при этом был самым известным плейбоем и язвой Нью-Йорка.

Четыре года назад Мэтьюс — от скуки, не иначе — вложил средства в развитие сети магазинов, торгующих книгами, бытовой и компьютерной техникой, и на крыльях удачи влетел в первую сотню списка «Форбс». При этом он оставался досягаемой личностью, охотно давал интервью, не брезговал камерными мероприятиями вроде этого дня рождения журнала, а также, хотя мог позволить себе до конца жизни валяться под пальмой, продолжал руководить гигантской корпорацией «Мэтьюс лимитед» и делал это достаточно жестко и очень умно. Его лицо частенько появлялось на страницах «Форчун», «Бизнеса» и «Файнэншл таймс». Не далее как три дня назад фото Тони Мэтьюса украсило — не в первый раз — обложку журнала «Эсквайр».