Сквозь жизни

Рагузин Павел

Павел Рагузин

Сквозь жизни

Стоя на Николаевском мосту, Егор Меньшагин задумчиво плевал в реку. Пальцы его рук, спрятанные в карманах длинного черного плаща, то и дело сжимались в кулаки. Опять, опять очередная его попытка начать свою жизнь заново полностью провалилась!

По мосту неторопливо прохаживались барышни под ручку с кавалерами, процокивали редкие лошади с запряженными в них каретами, ну и вообще ходили самые разные люди. Но Меньшагин не ходил, он стоял и плевал в реку. Речушку. Разве можно было назвать рекой этот грязный ручей, по которому даже на лодках — и то невозможно было плавать: того и гляди, на мель сядешь. Конечно, Меньшагин слегка утрировал: по их Герде иногда даже плавали небольшие пароходики (преимущественно, их выводили на прогулку по каким-либо крупным праздникам, чтобы на них могли прокатиться детишки со своими родителями), но в обычные будни река выглядела такой же грустной и всеми заброшенной, как и он сам.

Как и он сам.

Меньшагин плюнул в воду еще раз и неожиданно вспомнил, что Самоваров, вернувшийся три месяца назад из Индии, сказал, что в воду плевать нельзя — мол, это как-то влияет на карму. Ерунда. В карму Меньшагин не верил, как и не верил в переселение душ. Впрочем, он сомневался и в существовании самой души. Однако сейчас ему казалось, что у него действительно есть какая-то карма, потому что то, что с ним происходило, больше всего напоминало какой-то жуткий потусторонний заговор. В свои неполные двадцать Меньшагин никак не мог завести близких отношений с девушками. Нет, это не значит, что у него ничего с ними не было. Было. Но он мечтал о чем-то более постоянном, чем быстрый коитус на каких-либо вечеринках, а этого у него не получалось.

Вчера, прогуливаясь в одиночестве по Кирпичному бульвару, он увидел возле столба с афишами невысокую молодую барышню в элегантной шляпке, изучающую театральные объявления. Он подошел к ней и стал делать вид, что тоже читает, тогда как на самом деле искоса разглядывал прекрасную незнакомку. Было ей лет восемнадцать и, судя по одежде и манере держаться, она была из приличной семьи. Наконец девушка заметила, что Меньшагин на нее смотрит и поинтересовалась, чего ради он так неприлично ее изучает. Слово за слово, в общем они разговорились, и ему начало казаться, что он ей тоже нравится, они договорились о встрече сегодня в семь, здесь, на Николаевском мосту, но… она не пришла. Теперь Меньшагин рассматривал их вчерашний диалог уже несколько по-новому, в более истинном свете. Все реплики Натали были как бы шаблонными, в глазах ее тускло мерцала откровенная скука, а согласие о встрече она дала лишь для того, чтобы хоть как-то от него отвязаться…