Крестики-нолики

Рэнкин Иэн

В Эдинбурге похищены и зверски убиты две юные девушки и пропала третья. Среди множества полицейских, охотящихся за маньяком-убийцей, — инспектор Ребус, обладатель тысячи дурных привычек и никудышный семьянин. И вдруг именно ему начинают приходить странные посылки, содержащие ключ к разгадке преступления.

Пролог

1

Девочка вскрикнула один раз, только один.

Значит, он все-таки просчитался. Даже небольшой промах может погубить всю его затею. Не в меру любопытные соседи вызовут полицию, начнется расследование. Нет, так дело не пойдет. В следующий раз он закрепит кляп получше – чуть-чуть прочнее – капельку надежней.

Он подошел к комоду и достал из ящика клубок веревки. Острыми маникюрными ножницами, какими обычно пользуются девочки, он отрезал кусок дюймов в шесть длиной и положил клубок и ножницы обратно в ящик. На улице газанула машина, и он подошел к окну, опрокинув по дороге стопку книг. Но машина уже исчезла, и он усмехнулся. На веревке он завязал узел – не какой-нибудь особенный, сложный узел, а простой узелок. Приготовленный заранее конверт уже лежал на серванте.

2

Двадцать восьмого апреля день выдался, конечно, дождливый, и к могиле отца, умершего ровно пять лет назад, Джон Ребус шел по мокрой траве. Он аккуратно положил венок, так, чтобы желтые и красные цветы, дань живых мертвым, выделялись на фоне еще не потускневшего мрамора, минуту постоял, пытаясь собраться с мыслями, но нужные слова не шли на ум. Отец у него был неплохой; что тут еще скажешь? Впрочем, старик-то наверняка не ждал от сына никаких славословий. Вот Джон и стоял, почтительно убрав руки за спину и слушая, как смеются на стенах кладбища вороны, стоял, пока вода, просочившаяся в башмаки, не погнала его к оставленной у кладбищенских ворот машине.

Он медленно тронулся в путь, очень сожалея, что пришлось вернуться сюда, в Файфшир, где уже давно прошедшие времена никогда не были «добрыми старыми временами», где в коробках пустующих домов, казалось, копошились призраки, а немногочисленные магазинчики ежевечернее прятались за прочными железными ставнями – на радость местным вандалам, которые с готовностью украшали их своими именами. Он ненавидел эти места: вечную мерзость запустения и безнадежный смрадный дух сотен никому не нужных, попусту растраченных жизней.

Ребус проехал восемь миль в сторону моря; здесь, на побережье, жил его брат Майкл. Дождь почти перестал, но из-под колес поднимались брызги воды, скопившейся на дороге в бесчисленных трещинах. Интересно, подумал он, почему дороги тут, похоже, никогда не ремонтируют, а в Эдинбурге так часто меняют покрытие, что оно становится еще хуже? Да и вообще, откуда взялось это его безумное решение отправиться в такую даль – в Файф – только потому, что наступила годовщина смерти старика? Он попытался сосредоточить мысли на чем-нибудь другом и с удовольствием представил, как закурит сейчас очередную сигарету.

Сквозь пришедшую на смену дождю изморось Ребус увидел, что по траве, растущей на обочине, идет девочка, примерно ровесница его дочери. Проехав мимо, он сбавил скорость, хорошенько рассмотрел девочку в зеркало и остановился, жестом подзывая ее к окну автомобиля.

В неподвижном прохладном воздухе делалось зримым ее частое, тяжелое дыхание, темные волосы тонкими прядками прилипли ко лбу. Она опасливо посмотрела на него.