Средство против шарлатана

Роу Кэролайн

Жирона, Испания, 1353 год. От странной болезни скончалось трое юношей. Исаак, слепой лекарь, подозревает, что их отравили, но все уверены, что причина — в колдовстве. Разгневанные горожане готовы растерзать любую женщину, которую людская молва объявит ведьмой. Исааку потребуется все его искусство, чтобы найти убийцу, успокоить горожан и разоблачить шарлатана, ставшего причиной этой истерии. Этим романом Кэролайн Роу продолжает цикл исторических детективов о таинственных преступлениях, расследованием которых занимается слепой лекарь Исаак из средневековой Жироны.

Кэролайн Роу

Средство против шарлатана

Глава первая

— Сколько денег? — невнятно пробормотал худой, похожий на отшельника человек таким голосом, словно его мысли были заняты чем-то более возвышенным. В скромном черном одеянии ученого или священника он выглядел странно в безвкусной обстановке дешевой таверны. — У нас уже есть достаточно. Пора двигаться на юг.

За окнами лежала притихшая и сонная Жирона, терпеливо ожидая вечерней прохлады. В комнате было темно и душно, в воздухе еще витал густой запах пролитого вина и давно покинувших таверну пьяниц. Сквозь распахнутые ставни не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, лениво жужжали мухи, словно у них не было сил. Родриге, хозяин таверны, потел и дремал в углу, не обращая внимания на единственных посетителей.

— И ты говоришь, что этого достаточно? — с презрением переспросил другой собеседник, позвякивая перед лицом своего спутника кошельком, полным монет. — Послушай, Гиллем, мой маленький скупой друг, даже в удачный день ты приносишь столько, что хватает лишь на комнату и тарелку супа.

— Это не так уж и плохо, — возразил Гиллем.

Глава вторая

Смерть, приносящая горе и потрясение, стала хорошо знакома Рахили за последние три года, что она помогала своему отцу. Из-за его ухудшающегося зрения и смерти бывшего помощника, Бенджамина, во время эпидемии чумы сестре Рахили, Ревекке, пришлось помогать отцу в те тревожные времена. После замужества Ревекки Рахиль, как само собой разумеющееся, заняла место сестры и стала глазами своего отца, а там, где на смену зрению приходило прикосновение, его руками. С той поры ей приходилось видеть горе и отчаяние на лицах людей, понесших утрату, и облегчение на лицах тех, кого смерть, эта вечная разлучница, спасла от домашнего деспота. Но пекарь не был похож на всех тех скорбящих, которых видела Рахиль. Он стоял в стороне, не делая попыток утешить свою сломленную жену и принимая смерть своего наследника с каким-то стоическим, почти мрачным мужеством. Рахиль знала, что Моссе прекрасный пекарь, но в несчастье его нельзя было назвать образцом стойкости. Повисла неловкая пауза, и затем вперед шагнул Исаак.

— Госпожа Эсфирь, прошу вас, — произнес он, протягивая руку, чтобы успокоить рыдающую женщину. — Давайте прежде его осмотрим. Бывает…

— Слишком поздно, господин Исаак, — простонала она. — Я знаю. Я уже прежде видела мертвых. Он умер. Мой Аарон умер. Вы опоздали.

Моссе стоял в стороне, безмолвный и бесстрастный.

— Если вы проследуете за мной, — послышался тихий голос снизу лестницы, — я проведу вас к нему, господин Исаак. Отец, — сурово добавил он, — я отведу врача наверх. Пожалуйста, побудь с мамой. — Исаак увидел привлекательного юношу крепкого сложения, но грациозного, который был почти такого же роста, что и его брат. Его глаза покраснели от слез, но он не забыл о хороших манерах. — Господин Исаак, госпожа Рахиль, юный Юсуф. Прошу вас проходить. Спасибо, что быстро пришли.

Глава третья

Когда для городских тружеников закончился обед, на горизонте появилось маленькое сине-черное облачко, дрожащее на горных пиках. Словно после небольшого раздумья, оно поплыло в сторону города в сопровождении своих собратьев. Не успели самые наблюдательные или самые праздные заметить тучи, как они закрыли солнце. Поднялся ветер, загремел гром, и разразилась гроза. С небес хлынули потоки воды, заливая всех и все, что не было укрыто от непогоды. Струи дождя хлестали по мостовым квартала, становясь маленькими озерами и превращая поля и тропинки за городскими стенами в непролазную грязь. Ливень продолжался почти два часа, а затем прекратился так же внезапно, как и начался. Облака рассеялись и переползли на следующую гряду холмов, выглянуло солнце, и от влажной земли начал подниматься пар. Люди с мокрыми волосами и в промокших насквозь башмаках и рубахах набились в таверну Родриге, чтобы переждать там грозу, бросив верхнюю одежду на скамьи, где с нее беспрестанно капало на и без того уже мокрый пол.

В самом дальнем углу сын ткача Марк и семинарист Лоренс сидели за кружками самого дурного вина Родриге.

— Что будем делать? — прошептал Марк.

— Ничего, — ответил его спутник. Лоренс самоуверенно вздернул голову и прямо взглянул в лицо сына ткача. — Мы ничего не сделали. И Аарон ничего не сделал.

— И ты называешь это ничем? Тогда почему он умер?

Глава четвертая

После смерти сына пекаря прошло более десяти дней, и жизнь постепенно вернулась в свое русло даже в доме Моссе. Одежду стирали и вывешивали на ветках и балконах сушиться на солнце. Готовили еду, подметали полы и уже приступили к нелегкой задаче сохранить новый обильный урожай. К грядущей зиме сушились травы и фрукты или мариновались в масле, ликере и соли.

Состояние епископа начало улучшаться, а загадочная лихорадка, поразившая многих пациентов Исаака, исчезла так же необъяснимо, как и появилась. Если повезет, то пройдет еще какое-то время до наступления зимних простуд и болезней, поэтому за исключением двух или трех по-настоящему больных, которых приходилось силой возвращать к жизни или при помощи успокаивающих средств облегчать им мучения последних дней, у врача забот почти не было. Юсуф воспользовался этой передышкой для беспрерывных занятий с господином Саломо, и недавно ему удалось составить краткое, вполне разборчивое послание своему опекуну, дону Педро Арагонскому.

— Оно не очень изящное, — заметил Юсуф, мрачно разглядывая законченное письмо. Они сидели в саду в увитой виноградом беседке, легкий ветерок зашелестел страницами, и Юсуф, пытаясь их удержать, посадил на бумагу очередную кляксу. — Не так красиво, как у вас, господин Саломо. Пальцы не повинуются мне в написании этих странных букв. Может быть, вы перепишете письмо за меня, а я отнесу его епископу?

— Нет, Юсуф, — раздался знакомый голос его хозяина. — Его Величеству будет куда более приятно читать пусть и безыскусное письмо, но написанное тобой, а не опытной рукой того, кто занимался этим годами. Я поздравляю вас, господин Саломо, с тем, что за несколько коротких недель вы научили паренька тому, что постигают за долгие годы.

— Благодарю, господин Исаак, — смущенно ответил юноша. — Вы очень великодушны. Но я тут почти ни при чем. Юсуф очень сообразителен, и у него природный талант к написанию писем. Если у вас будет время, он прочтет вам отрывок из одной из ваших книг, какую вы сами пожелаете. Читает он намного лучше, чем пишет.

Глава пятая

В четверг утром Исаак шагал по широкой мощеной улице за воротами дома, не чувствуя солнечного света, не замечая суматохи и присутствия Юсуфа и Рахили. Он размышлял о тревогах молодой матери, чья радость от появления на свет малыша внезапно сменилась слабостью и оцепенением. У нее не было ни лихорадки, ни подавленного настроения, как часто случается, и силы ее не были истощены до предела. Но накануне вечером она поймала Исаака за рукав блузы.

— В моей голове как будто звучит голос, который твердит, что мой ребенок умрет, — прошептала она. — Вообще-то я его не слышу, — поспешно добавила она. — Я не сумасшедшая, как несчастная Тереза, которая слышит голоса, но я не могу выбросить его из своих мыслей. Господин Исаак, меня прокляли. — И слезы покатились у нее по щекам.

Роды прошли легко, ребенок появился на свет здоровым и сильным, и семья женщины окружила ее заботой и любовью. Молодые матери часто тревожились, но у нее были все основания для того, чтобы быть счастливой и довольной. Исааку не понравился этот разговор о проклятиях. Совсем не понравился. Погруженный в свои мысли, он дошел до ворот квартала, и только тут понял, что находится не на своем дворе.

— Мы зайдем в дом ткача, — сказал он.

— Да, папа, — рассеянно ответила Рахиль.