Мертвая армия

Самаров Сергей Васильевич

В своей дальневосточной лаборатории профессор Лурье изобрел совершенное генетическое оружие. Проект спешно засекретили, но было уже поздно — информация об изобретении стала достоянием общественности. На Лурье началась настоящая охота: представители сильнейших мировых спецслужб пытались во что бы то ни стало получить «рецепт» нового оружия. Организовать защиту профессора поручают взводу спецназа ГРУ под командованием старшего лейтенанта Гавриленкова. Бойцы прибывают в Уссурийский край, где с удивлением узнают, что им придется работать бок о бок с элитным подразделением спецназа ФСБ…

Пролог

— Почта, герр Огервайзер. — Секретарша Эльза положила на стол целую пачку конвертов, газет, счетов и всего прочего, что приходит по почте и что приносят на просмотр генеральному менеджеру научного отдела фармакологической компании «Пфайфер Лоок» два раза в неделю. Она же взяла со стола маленький серебряный поднос с сахарницей и двумя сложенными квадратиком салфетками, на которых лежала маленькая кофейная ложка.

Профессор поставил на поднос пустую чашку из-под кофе и кивнул секретарше, показывая, что она свободна. Эльза направилась к двери, энергично размахивая тяжелым задом. Профессор предпочитал на это не смотреть, потому что в его вкусе были женщины худощавые и даже слегка жилистые, внешне и по характеру жесткие и слегка злые.

— Ну-ну, посмотрим, что нам пишут, — сам себе сказал он и вытащил из верхнего ящика стола очки в мягком замшевом футляре. Разговаривать сам с собой профессор начал четыре года назад, когда трагически овдовел и когда стало некому сказать даже слово. Пришлось это слово говорить себе. При людях герр Огервайзер старался вести себя без таких вольностей. Но постепенно привычка устоялась и прорывалась порой в любом месте и в любое время, даже во время пешей прогулки по городу, и его манеру разговаривать с самим собой сотрудники считали лишь стариковским чудачеством.

Нацепив очки на нос, профессор взял в руки и распаковал первый счет на оплату.

Глава первая

Владимир Иванович Груббер, большой любитель разного рода гаджетов, нажал на сенсорный экран своего смартфона, имеющего многопрофильный инфракрасный порт и потому способного заменить любой пульт любого бытового прибора, и на окна опустились плотные алюминиевые жалюзи. В кабинете стало почти темно. Свет давала только слабенькая светодиодная настольная лампа, включившаяся автоматически, как только жалюзи начали движение вниз. Сам профессор неторопливо вернулся к своему столу. Ходить торопливо Владимир Иванович, кажется, вообще разучился, поскольку ему это было сложно. Говоря честно, ему было сложно ходить даже медленно, потому что ноги с трудом переносили сто шестьдесят килограммов собственного профессорского веса. Но в почти двухметровой фигуре это совсем не казалось излишеством. Вес будто бы соответствовал росту. Человек выглядел просто слегка полным, но не толстым. Однако суставы его ног, особенно колени, ощущали тяжесть и скрипели под излишним весом.

В мягких глубоких креслах напротив стола сидели два генерал-майора ФСБ, люди еще достаточно молодые в сравнение с хозяином кабинета, но он, несмотря на возраст и на то, что был только в звании полковника того же самого ведомства, что и генералы, в отличие от них, не носил мундир и поэтому чувствовал себя в присутствии генералов свободно. Даже более того, командовал в своем кабинете именно Владимир Иванович.

— Разверните, пожалуйста, кресла. Я во время ремонта специально попросил оставить белой противоположную стену, чтобы можно было использовать ее в качестве экрана.

Новые короткие манипуляции со смартфоном включили установленный на столе и уже развернутый в сторону стены проектор. Экран обрисовался на белой стене четкими границами, и профессор вставил в проектор мини-диск. Через секунду появилось изображение. Оно было нечетким, видно, что снимали издалека и не самой лучшей, не самой приспособленной для этого камерой, но все же лица людей были вполне различимы. Звуковой ряд при этом отсутствовал, но не потому, что аппаратура не имела выходящих каналов, а просто потому, что никто ничего не говорил. Однако отчетливо слышалось тяжелое дыхание человека, производящего съемку. Должно быть, он находился в неудобной позе.

— Вот этот человек в светло-бежевом костюме — профессор Дорон Равви — меня интересует, — сказал Владимир Иванович. — Вернее, не столько он сам, сколько содержимое его сейфа. Сейф стоит в кабинете на втором этаже его дома в Кирьят-Оно