Уголовная защита

Сергеич П.

Русский юрист Петр Сергеевич Пороховщиков, публиковавший свои работы под псевдонимом П. Сергеич, известен как выдающийся теоретик судебного красноречия. В книге даются практические, основанные на многочисленных примерах советы о том, как надо и - еще чаще - как не надо говорить на суде, как правильно построить тактику защиты, как адвокату работать с доказательствами и другими материалами дела. Огромный опыт работы на судебном поприще, врожденные задатки психолога позволили автору создать труд, не теряющий своего значения и сегодня.

Для адвокатов, работников прокуратуры, следователей, аспирантов, преподавателей, всех, кто интересуется историей российской юстиции.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В начале прошлого века в России, тогда еще царской, с небольшим интервалом вышли две книги, тут же ставшие нарас хват. Одна – «Уголовная защита», которую я имею честь сейчас представлять. Другая – знаменитая, выдержавшая к тому времени множество изданий в разных странах «Школа адвокатуры» английского юриста Рихарда Гарриса. Автор первой и переводчик второй – один и тот же человек, российский судебный деятель Петр Сергеевич Пороховщиков, творивший под псевдонимом П. Сергеич.

Королевская Англия и царская Россия в разные времена обрели суд присяжных, профессиональную адвокатуру, гласный и состязательный судебный процесс. Англия на этом пути – первопроходец. Еще в далеком 1215 году, на этапе становления монархии с сословным представительством, была принята Великая Хартия вольностей, наделившая каждого свободного жителя Королевства правом на «суд равных ему». Россия получила суд присяжных с обеспечением подсудимому права на профессиональную защиту «чуть-чуть» позже, спустя шесть с половиной веков, благодаря судебной реформе 1864 г. императора Александра II. Как говорится, сравните и почувствуйте разницу...

Закономерно, что российские юристы обратились к вековым традициям, наработанным коллегами-англичанами в области состязательного судебного процесса: а в 60–80-х годах девятнадцатого столетия на русском языке были изданы работы Бентама, Уильза, Стифена. Удивительно, что полвека не переводилась на русский книга Гарриса. Как писал в своем предисловии переводчика П. Сергеич, в отличие от других методических руководств по ведению судебных дел, «написанных в кабинете по другим книгам, эта создалась по заметкам, схваченным на лету в бесчисленных процессах, где умный, образованный и опытный адвокат был опасным участником судебного состязания или внимательным его наблюдателем».

С полным основанием могу наделить этой характеристикой саму «Уголовную защиту». Петр Сергеевич Пороховщиков состоял членом Санкт-Петербургского окружного суда, а до этого поработал и защитником, и прокурором, и даже (!) побывал в роли подсудимого по неправедно возведенному на него обвинению. Поэтому по праву мог сказать, что судьба предоставила ему возможность наблюдать уголовный процесс с разнообразных сторон и основать свои выводы и рекомендации не на отвлеченных рассуждениях, а на фактах.

По всей видимости, задачу книги, ее стилистическую форму, а возможно, саму идею написания Пороховщикову подсказала работа Гарриса. Присяжная адвокатура существовала в стране как-никак уже сорок лет и выдвинула из своей среды выдающихся мастеров уголовной защиты. В периодической печати и юридических изданиях регулярно публиковались речи Спасовича, Андреевского, Плевако, Карабчевского, Урусова по нашумевшим, вызвавшим большой общественный интерес делам, откуда можно было почерпнуть ценные сведения об искусстве судебного красноречия. Но автор, скромно называющий свою книгу заметками (как Гаррис свою – советами), открыто объявляет их скромную же цель: «в них нет ни откровения о том, как сделаться блестящим оратором, ни верного средства выигрывать громкие процессы. Они предназначены для скромных людей и скромных дел. Таких людей может быть не очень много среди наших начинающих адвокатов (какова тонкость иронии! –

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

В 1908 г., печатая свои заметки об уголовной защите первым изданием, я имел за собою очень недолгий судейский опыт. С тех пор я был судьей еще несколько лет, и, кроме того, мне пришлось быть защитником, а также и подсудимым; до судейской должности я служил в прокуратуре. Таким образом, благосклонная судьба предоставила мне возможность наблюдать наш уголовный процесс с разнообразных сторон. Благодаря этому в настоящем издании первоначальные отрывочные и случайные наброски значительно пополнились и сами собой сложились в естественную систему соответственно порядку нашего судопроизводства. Практические правила, мной указываемые, основаны не на отвлеченных рассуждениях, а на фактах. Свои наблюдения и выводы я проверял беседами с другими судьями, с присяжными заседателями, с обвинителями и защитниками. Поэтому можно думать, что эти заметки имеют некоторое право на доверие тех, кто захотел бы ими воспользоваться.

Что касается нравственного освещения искусства уголовной защиты, то оно, по моему мнению, всецело заключается в словах французского писателя, поставленных мною во главе этого издания. Я не учитель нравов, не считал и не считаю нужным говорить о том, что разумеется само собой. Скажу только, что всякий нечестный прием есть прием ненадежный и одна нечестная уловка может при самой умелой защите погубить подсудимого.

6 Сентября 1912 г.

С.-Петербург