Прощальная песнь. Ложь Королевы Фей

Стивотер Мэгги

Дейдре Монаган шестнадцать. Она играет на арфе и пост великолепные кельтские песни. А ко всему прочему — может видеть фей. Именно поэтому ее жизнь в один прекрасный момент становится страшно волшебной. Временами волшебной, а иногда и просто страшной.

Однажды она встречает симпатичного и загадочного Люка. Как потом выясняется — это хладнокровный, лишенный души убийца, который состоит на службе у Королевы Фей уже более тысячи лет…

Когда-то наша героиня мечтала о том, чтобы хоть одно лето провести нескучно. Однако и представить не могла, что будет противостоять самой Королеве Феи…

НОВЫЙ ПРОЕКТ ДЛЯ МОЛОДЕЖНОЙ АУДИТОРИИ!

Пролог

Он не знал, сколько времени провел в колодце. Вполне достаточно, чтобы от ледяной воды онемели ноги. Вполне достаточно, чтобы пальцы устали впиваться в скользкие стены. Вдалеке послышался заунывный вой гончих, от которого сердце в груди забилось быстрее.

Он закрыл глаза и приказал пальцам держаться за стены, а сердцу биться медленнее. Здесь Они меня не учуют. Они не смогут учуять запах в воде. Меня здесь не найдут.

От мертвенного прикосновения воды онемело все тело. Он еще сильнее впился пальцами в стены и посмотрел в чистое ночное небо. Вздохнул устало. Сколько часов он провел в колодце? Счет времени был давно потерян… Вой собак, потерявших след, постепенно стих.

Оставь меня в покое. Разве я мало страдал?

Он молился, чтобы Они вернулись туда, откуда пришли, но надежда покинула его молитву. Бог внемлет тем, у кого есть душа, а он свою утратил больше тысячи лет назад… Сжало горло, защемило сердце. Значит, Они подошли к клетке. Он потянулся через воду к карману, достал два старых ржавых гвоздя и крепко сжал в руке. Только бы не закричать. Любой ценой сдержать крик.

Книга первая

Один

— Тебя стошнит, и станет легче, — сказала мама с переднего сиденья. — У тебя так всегда.

Стоя возле нашего «универсала», я заморгала, чтобы прогнать оцепенение, и полезла в багажник за арфой. Меня мутило. Мамины слова напомнили мне о единственной причине, которая могла помешать моей сценической карьере.

— Спасибо за поддержку, мам.

— Не надо иронизировать. — Мать протянула мне кардиган, по цвету подходящий к брюкам. — Возьми. В нем ты выглядишь более профессионально.

Я могла отказаться, но легче было уступить. Как справедливо напомнила мать, чем скорее я доберусь до туалета и меня вывернет, тем лучше. Покончив с выступлением, я смогу вернуться к своей обычной жизни до тех пор, пока она снова не вытащит меня из клетки.

Два

— Надень что-нибудь поприличней, — сказала мать и вышла из комнаты.

«Спасибо за совет», — подумала я, глядя на беспорядочную кучу одежды на кровати. Я еще не решила, что именно надену на вечеринку, но уж точно не то, что выбрала она.

Сейчас в моих руках было платье, которое мне присоветовала мама. В нем я выглядела как пенсионерка, сбежавшая из дома престарелых. Бросив его на кровать поверх строгих платьев и брючных костюмов, я выглянула из окна. По прозрачному небу плыли пушистые облака, скрывая солнце и смягчая жару. За ними прятался и серебристый диск луны (если он все еще был там).

Вместо того, чтобы одеться, я вставила в проигрыватель диск, сдвинула кучу одежды на край кровати и рухнула на покрывало. Из колонок полилась музыка, оживляя воспоминания о том, как я играла на сцене.

Черт побери, Люк Диллон и вправду существует. Трудно поверить. Человек не может просто взять и материализоваться из сна.

Три

— Привет, истеричка, как настроение?

Я перекатилась на спину, прижав головой телефонную трубку к плечу.

— Как обычно. — Я посмотрела на часы у кровати и застонала. — Джеймс, неужели уже десять утра?!

Ответ и не требовался. По ярким солнечным лучам, пробивавшимся через белые занавески, можно было понять, что дело к полудню.

— Я слышал, что интровертам нужно много спать, чтобы восстановить силы после стресса от общения с людьми.

Четыре

Вторник. Среда. Прошло два мучительных дня. Джеймс заезжал, но не его я хотела видеть. Может, я и могла двигать ложки взглядом или заставлять клевер трепетать на прикроватной тумбочке, однако я не могла вернуть то, что разрушила моя бабушка. И не могла заглушить внутренний голос, который нашептывал, что для этого ей даже не пришлось прикладывать больших усилий.

— Дейдре, ты давно не играла. — Мама с мрачным лицом появилась на пороге. Я лежала на кровати и пялилась в потолок. Стены сотрясались от звуков техно (Джеймс подарил мне на день рождения несколько дисков). — Не знала, что тебе нравится такая музыка.

— Теперь нравится. — Хотя техно я никогда раньше не слушала, я была поклонницей любой хорошей музыки. Монотонный ритм как нельзя лучше соответствовал моему настроению.

Мама открыла дверь шире.

— Не тоскуй. Лучше порепетируй. Хватит сидеть взаперти. Когда ты ничем не занята, я начинаю нервничать.

Пять

В четверг, надев любимую белую футболку с пингвином, я отправилась в «Лед Дейва». Моей напарницей оказалась Сара. С утра было много работы, и мы перекинулись только парой слов. Но наступил полдень, небо затянули тучи, и поток посетителей иссяк. Я решила сделать вид, что читаю форму для поступления в колледж, чтобы избежать разговора. Оперлась о ледяной прилавок, стоя спиной к Саре, и начала медленно выводить на анкете свое имя, в надежде, что напарница поймет намек. Не сработало.

— А ты не так проста… — Голос Сары прозвучал прямо за спиной. Я не знала, что сказать. В первый раз в жизни кто-то проявил интерес к моей личной жизни. Стоило ответить — или обвести красным знаменательный день в календаре?

— Ты о поступлении в колледж?

Сара фыркнула.

— Нет. О том красавчике. Вы встречаетесь?