Русские – успешный народ. Как прирастала русская земля

Тюрин Александр Владимирович

История русских – это история успешного народа, проделавшего огромную цивилизационную работу на одной шестой части земной суши и создавшего свой мир. Речь в книге пойдет о русском мире, ведь русские имеют такое же святое право постигать свою историю, как и другие народы. И пространство для постижения столь же огромно, как и тот простор, который сумел пройти русский народ.

Мы живем в самой большой стране мира. Но история того, как русские покоряли пространства – забытая и молчащая. О людях, создававших Россию, не снимают фильмы, подвиги наших первопроходцев преданы забвению. Зато в общественное сознание внедрено немало примитивных клише насчет «агрессивной колониальной политики царизма». Автор этой книги прорывает молчание и разбивает клише.

В книге вы найдете ответы на вопросы: чем русская колонизация отличалась от западной, как земледельцы вернули себе степь, зачем русские шли в горы, как Волга стала великой русской рекой, что предшествовало покорению Сибири, как самые трудные пути оказались для русских самыми быстрыми, чем обернулся для России распад СССР, грозит ли колонизация современной России?

Два мира, две колонизации

Масштабная колонизация, проводившаяся в интересах русского народа российским государством, началась в середине XVI в.

Это столетие (часто расширяемое до «длинного XVI в.» – от середины XV до середины XVII в.) ознаменовалось резким глобальным переходом от «золотой осени» позднего Средневековья к агрессивному, едкому Новому времени.

Капитал выходит на мировую арену, вторгается в социумы, ведущие натуральное хозяйство, насилует и разрушает их, стирает словно ластиком народы, запоздавшие со своим развитием. На исчезновение обречены были десятки миллионов коренных американцев, причем и в самых развитых регионах Нового Света, где применялись сложные технологии интенсивного земледелия, такие как чинампы (искусственные острова).

В Европе это время наступления на крестьян, происходившего с конфискацией общинной и мелкой крестьянской земельной собственности. Священной собственность становится только тогда, когда попадает в руки сильных. Сеньоры отнимают земли у крестьян, городские капиталисты скупают земли у сеньоров. Массы людей лишаются собственных средств производства и существования. Элиты решают на свой лад вопрос излишков сельского населения. Суды жгут ведьм, отправляют обезземеленных крестьян, ставших бродягами, на виселицу или в рабство на заморские плантации. Города наводняются голодным пролетариатом, вынужденным отдавать свой труд первому встречному нанимателю по любой (то есть минимальной) цене. У пролетария есть «большой выбор» между плахой, тюрьмой – работным домом и таким вот «вольным наймом».

«Свободный труд» является на самом деле рабством ограбленного труженика у коллективного капиталиста. Диктатура капитала действует с помощью антирабочего «Статута о рабочих», суперрепрессивных «Законов о бродягах», безжалостных актов о работных домах. Исследователи свидетельствуют о резком снижении со второй половины XVI в. уровня жизни в недавно еще заваленной окороками и колбасами Европе.

На Юг

От Оки до Кавказских гор

Русь полевая. Колонизация Дикого поля

Соха против аркана. Осевое время царя Ивана

Предыстория Дикого поля

Лесостепи и степи, находящиеся к югу от Оки, стали своего рода естественной лабораторией, где Московское государство училось освоению пространства.

Восточно-европейские степи не были Новым Светом для русских.

Тысячелетиями жили здесь индоевропейцы, носители Y-xpoмосомной гаплогруппы Rial, самой распространенной и у русских (некоторые этногенетики, например А. Клесов, считают возможным называть ее носителей праславянами).

[4]

Из индоевропейских (праславянских) культур степного Причерноморья, бассейнов Днепра, Донца и Дона упомяну только срубную культуру поздней бронзы, чернолесскую, черняховскую и пеньковскую культуры Железного века.

Арабские свидетельства IX и X в., а также исконные наименования притоков Дона (Сосна, Боромля, Ольховата, Медведица, Иловля) говорят о первоначальном славянском населении этих мест.

Крымский зверь терзает Россию

Борьба Московского государства с кочевниками евразийской степи во многом сформировала его и определила важнейшие его черты, как позитивные, так и негативные. Когда эта многовековая борьба выбрасывается из исследования, то теряется значительная часть содержания русской истории. Искусственно созданная пустота заполняется мифами, антиисторическими и часто русофобскими.

Фактически около 1200 лет Русь, государство крестьян, страна с оседлым земледельческим населением, решала степной вопрос, проблему противостояния с кочевыми сообществами степи.

Для русского народа степной вопрос был вопросом не прибылей и барышей, а жизни и смерти.

Кыпчаки еще в конце XI в. «обрубили» черноморский конец знаменитого «пути из варяг в греки», который фактически сформировал русскую народность и государственность, и начали методически перемалывать русскую оседлость, превращая ее в Дикое поле. Тем было положено начало миграции русской народности и вместе с ней государственности на северо-восток, в «залесскую украйну», неплодородный лесной край, далекий от мировых торговых коммуникаций.

Но степной вопрос решался и там, в междуречье верхней Волги и Оки, которое азиатские кочевники жгли и разоряли неоднократно.

Оборона «крымской украйны» второй половины XVI в

С воцарением Ивана IV и завершением длительного периода боярского правления начинается усиление крымской обороны.

В 1553 г. «с благовещеньева дня» (25 марта) русские воеводы с полками находились в Рыльске, Путивле, Новгород-Северском, Трубчевске, со второй половины августа в Одоеве, Пронске, Михайлове, Туле, Рязани, Шацке.

А в 1557 г., с марта, еще и в степи – в «усть Ливен», «усть Ельца на поле». В сентябре стояли и в дюжине городов за Окой.

[24]

Возникают новые крепости «от поля» (то есть ближайшие к степям): к востоку от Тулы Ряжск, Венев, Епифань, Крапивна, Шацк.

Новые города стоят по обеим сторонам Муравского шляха – основной дороги, по которой шли на Русь крымцы. С западной, приокской, стороны шляха это Орел (1564), Чернь, Крапивна, с восточной, придонской, – Епифань и Донков.

Большая засечная черта

Когда в 10-х гг. XVI в. русское правительство начинает проводить первые оборонительные мероприятия на «крымской украйне», возрождается система засек – искусственных лесных завалов. А применялись они еще в домонгольские времена для обороны от половцев.

Засечные черты опирались на массивы Брянских и Мещерских лесов, на реках Ока, Вожа, Осетр, Упа.

Без леса не могло быть и засеки. Леса, где проходили засеки, назывались заповедными; законом запрещалось их вырубать или без санкции правительства прокладывать через них дороги.

Для создания засечной полосы на аршин или два от корня рубились деревья, одно около другого или крест-накрест. Ствол падал вершиной к «полю» (откуда приходили степняки), но оставался лежать на пне. Ширина полосы составляла 40–60 саженей.

[42]

За состоянием засек следили засечные сторожа. Каждые два километра устраивались курганы для световой связи или дозорные посты – это были кузова на высоких деревьях.

Сторожевая и станичная служба

Самые ранние сообщения о постоянной страже на степной границе Руси относятся к 1360 г. Митрополит Алексий упоминает о сторожах московских по Хопру и верховьям Дона.

Сторожи, возникшие при великом князе Дмитрии Ивановиче, представляли собой разъезды, которые наблюдали за передвижениями ордынцев на Хопре, верхнем Дону, Быстрой и Тихой Сосне, Воронеже. В 1380 г., незадолго до Куликовской битвы с войском хана Мамая, княжеские дружинники даже ездили «под Орду» добывать «языка». Впрочем, рейды того времени носили ситуационный характер. Постоянной сторожевой службы при Дмитрии Донском не могло быть даже теоретически, Московское государство отделялось от Орды владениями рязанских, муромских, нижегородских князей.

С расширением границ Московского княжества на юг и восток, сторожи стали превращаться в линии постов на всем протяжении южных границ государства.

В 1472 г. пограничная стража встретила большеордынского хана Ахмата у переправы на Оке и вела с ним перестрелку, пока не подошла московская рать.

Хан Ахмат, приближаясь к Оке со стороны Литвы в 1480 г., везде встречал московские патрули. Отслеженное передвижение орды закончилось «стоянием на Угре». С наступлением холодов ордынцы с позором отправились в свои кочевья через владения короля Казимира. А по дороге грабили всех встреченных подданных своего союзника.

Война 1736–1739. Новая Сербия

С XVIII в. степной вопрос окончательно превратился в вопрос борьбы с Турцией, в так называемый восточный вопрос («восточный» он, в общем, для европейцев, а для русских скорее «южный»). С ослаблением и исчезновением кочевых государственных образований в степной полосе от Дуная до Волги Россия все более входила в прямое столкновение с Османской империей, самым сильным и устойчивым из всех государств, созданных кочевниками. Султанская сверхдержава занимала огромные пространства в Африке, Европе и Азии. Черное море являлось «турецким озером», османский флот господствовал на значительной части Средиземноморья, османские купцы бороздили Индийский океан от Танганьики до Явы. Представляя собой огромный рабовладельческий рынок, Османская империя формировала набеговую экономику на всей своей периферии. Блистательная Порта осуществляла власть над христианскими «райя» (дословный перевод – стадо) террористическими методами, вгрызаясь в их биологию и беря «налог кровью». Спастись от этого можно было, лишь изменив вере отцов.

О богатствах султанов свидетельствует невероятная по тем временам сумма в 34 млн дукатов, найденная в покоях умершего в 1730 г. властителя Ахмеда III.

[133]

Замечательным ноу-хау султанов стало то, что они «управляли империей с помощью обученных рабов, и это стало залогом продолжительности их правления и мощи режима».

[134]

Лучшая часть турецкой армии, янычары (yeni ceri – молодые воины), также состояла из рабов, еще в малолетстве отобранных у христианских родителей и подвергшихся изощренной психологической обработке при помощи учителей из исламских духовных орденов.

Своеобразный естественный отбор – претендент на трон должен был непременно истребить своих братьев – делал султанскую власть весьма устойчивой…

Кючук-Кайнарджийский мир. Освоение Причерноморья

Начало русско-турецкой войны 1768–1774 гг. продемонстрировало тесную связь восточного и западного вопросов для России. Французский дипломатический агент уговорил польскую Барскую конфедерацию, ведущую борьбу с русскими войсками, уступить османам Волынь и Подолию – в обмен на выступление Турции против России. Порта заключила русского посла в крепость и предъявила России кучу претензий, в том числе и по поводу ограничений польских «вольностей».

В ходе войны в 1769 г. состоялся последний крупный набег крымского хана на русские земли, на Новую Сербию, жертвами которого стали более 20 тыс. человек. Что интересно, набег проходил практически на глазах французского посланника в Бахчисарае барона де Тотта. Просвещенный европеец, называвший хана «татарским Монтескье», превращал в шутки подробности насилия над пленницами.

[146]

Несмотря на поддержку Франции и действия Барской конфедерации (от которых больше всего пострадало православное население Речи Посполитой), Турция потерпела поражение.

Военные победы русских были прямым следствием упорного освоения степей и движения фронтира к югу. Возникавшие поселения составляли естественный тыл русской армии.

Согласно Кючук-Кайнарджийскому мирному трактату, русско-турецкая граница на Западном Кавказе устанавливалась по реке Кубань. Крымское ханство политически отделялось от Османской империи. К России переходила часть черноморского побережья между Днепром и Бугом, а также Большая и Малая Кабарда.

[147]

Ясский мир. Расцвет Новороссии

Война 1787–1791 гг. фактически велась Россией ради обеспечения положений Кючук-Кайнарджийского мира, попранных Османской империей.

Немирные закубанские племена, турецкие подданные, ходили воевать на Донскую область. Со стороны турецких владений шли постоянные набеги на грузинские земли. Порта требовала от русского правительства отказа от протектората над Грузией и владения Крымом, возвращения 39 соляных озер возле Кинбурна. Наконец турецкие требования были предъявлены в ультимативной форме, и, когда Петербург не удовлетворил их, русский посол был заключен в тюрьму.

Ситуация осложнялась очередным воспламенением Польши и началом военного противоборства со Швецией, «скучавшей» по потерянному ей Выборгу. В очередной раз действия южных и западных врагов России были вполне скоординированы.

Не буду останавливаться на многократно описанных событиях этой войны, когда просияли военные таланты Суворова, Румянцева, молодого Кутузова, проявилась инициативность русских офицеров, энергия и мужество русских солдат.

Промышленность, созданная Петром, все еще обеспечивала техническое преимущество российских войск над всеми ближайшими соседями; дворянство пока не отвыкло от старого правила, что за земельное владение, обеспечиваемое крестьянским трудом, нужно служить государству. Российская рекрутская армия, сочетая профессионализм и народность, оставалась сильнейшей армией мира. Ни в открытом бою, ни при осаде крепостей, ни турки, ни европейские армии не могли противостоять ей.

Предгорья и горы

Предыстория. Миф об автохтонности

Кавказский хребет напоминает дуршлаг, в котором «застревали» племена и народности, переходившие из Азии в Европу, из зоны афразийских степей и пустынь в евразийские степи и обратно. Сами горы – место, малопривлекательное для жизни. Они были временным укрытием слабых и малочисленных племен от сильных и многочисленных народов. Однако нет ничего более постоянного, чем временное.

Если очень кратко охарактеризовать историю «кавказского дуршлага», то с севера на юг через него проходили индоевропейские племена, носители Y-хромосомной гаплогруппы Ria, а с юга на север – выходцы из Передней Азии и Месопотамии, носители гаплогрупп J2 и G.

В X в., когда русские воины появились на Кавказе, они увидели там два крупных государства. Одно принадлежало ираноязычным аланам-христианам, жившим в верховьях Кубани, Пятигорье и по Тереку. Согласно арабскому автору Ибн Рустэ, восточная граница Алании проходила по Терско-Сулакской низменности, западная – по притоку Кубани – Лабе. Хазарское государство занимало помимо низовьев Волги, Дона, восточного Крыма также Кубань и часть Закавказья.

[161]

В 943–944 гг. аланы были союзниками русских дружин в походе на Каспий и в Закавказье, когда те овладели большим городом Берда в районе озера Севан. Следы этого многотысячного воинства, возглавлявшегося одним из воевод князя Игоря, затерялись – хазары не пустили его обратно.

Удачливее оказался князь Святослав, который в 965–966 гг. прошел по Волге и после победы над булгарами разрушил хазарский город Итиль – очевидно, волжские низовья перешли под контроль русского государства. Взяв хазарский город Семендер (будущие Тарки, окрестности современной Махачкалы) на Каспийском побережье, Святослав двинулся вдоль Кавказского хребта на запад, на Тамани занял Таматарху (Тмутаракань русских летописей), разгромил в Приазовье адыгов, из низовья Кубани отправился на нижний Дон, где взял хазарскую крепость Саркел, выстроенную византийскими инженерами. Последняя была переименована в Белую Вежу (вежа – крепость) и стала русским степным форпостом.

Казаки и служилые люди на Тереке

К началу XVI в. относится формирование русских казачьих сообществ в восточной части Северного Кавказа.

Терский атаман Караулов, пользовавшийся устными преданиями, писал в своей книге, что в 1520-х гг. рязанские казаки прошли Доном к «переволоке» на Волгу (в районе будущего Царицына), спустились в Каспий, оттуда вошли в устье Терека, затем поднялись на 150 верст вверх по реке.

Русские поселенцы осели на Терско-Сунженских возвышенностях, на гребне Терского хребта между правым берегом Терека и левым берегом нижней Сунжи – отсюда происходит название «гребенские казаки».

[166]

Особенности терского говора также указывают на происхождение первоначальных русских обитателей Сунжи и Терека из южной части Рязанского края.

Селились русские на правом берегу Сунжи возле того места, где три века спустя возникнет город Грозный, а также у впадения в нее Аргуна. Существовали поселения гребенских казаков на р. Баас, Хулхулау, Сулак, в среднем течении Сунжи и Аргуна, на Тереке ниже впадения Сунжи.

Моздокские казаки

В 1721 г. грузинский царь Вахтанг VI через астраханского губернатора Волынского просил царя Петра прислать русские войска в Грузию, а также предложил построить русскую крепость на Тереке «между Кабарды и Гребенских казаков». Однако вскоре русское влияние на обе Кабарды значительно ослабло, что и было зафиксировано в русско-турецком договоре 1739 г.

Только в 1763 г. удалось заключить соглашение с малокабардинским князем, которого русские звали Канчокин, и на левом берегу Терека, в урочище Мыздогу (Дремучий Лес), было построено укрепление. Хотя кабардинские феодалы вскоре опомнились и потребовали его срыть, в 1765 г. оно было обращено в крепость, именуемую Моздок, и снабжено 40 пушками.

Те же кабардинцы, с добавлением казаков, составили в 1769 г. ее гарнизон, называемый Моздокской Горской казачьей командой.

В это время формировалась Терская линия, брешь между Моздоком и гребенскими городками заполнили казаками Волгского войска.

Казаки с Волги поставили пять станиц, каждая из которых была обнесена валом и снабжена трехфунтовыми пушками. Эти станицы образовали Моздокский полк.

Кавказская линия и колонизация Северного Кавказа

После русско-турецкой войны 1768–1774 гг. настало время обустройства Кавказской линии, оборудованной и защищенной границы между оседлым населением южных российских губерний и горскими племенами.

Кавказский край в это время находился в ведении Новороссийского генерал-губернатора князя г. Потемкина, который поручил обустройство границы Астраханскому губернатору И. Якоби.

Линия создавалась на основе существующих кордонных участков по Кубани, Малке и Тереку, которые теперь смыкались в единую полосу укреплений. Защищали ее терские, гребенские, моздокские казаки, к ним на помощь прибывали казаки с Дона, Урала, Волги, Хопра и Днепра. За линией селились крестьяне, многие из которых стали привычными к постоянной пограничной войне не менее казаков. Среди защитников линии были и представители кавказских народностей, особенно кабардинцы и ногайцы.

Первоначальное назначение линии было сугубо оборонительное. Она должна была преградить путь немирным горцам, чьи набеги поражали не только степное Предкавказье, но также достигали Дона, Волги, Воронежского края. С 1713 по 1804 г. российским землевладельцам отвели в Предкавказье лишь 623 тыс. десятин земли, преимущественно в Ставрополье, – в общем, немного, из-за набеговой активности горцев.

По рапорту Потемкина военная коллегия создала от Моздока до Азова десять новых укреплений, построила на Дону крепость Св. Дмитрия Ростовского.