Наше время почти вышло.
Часы отсчитывают последние минуты до истечения «срока годности» Партиалов, а мир стоит на грани войны. В центре событий оказываются Кира и Сэмм, разделенные тысячами миль: Сэмм остался на другом конце континента, плененный токсичной пустошью, что поглотила американский Средний Запад, а Кира попала в руки доктора Морган, которая готова на все, чтобы спасти последних Партиалов.
Все зависит от нескольких отдельных представителей обеих рас, которые пытаются найти способ предотвратить быстро надвигающееся противостояние. Однако внезапно появляется еще один загадочный персонаж, не человек и не Партиал, и предупреждает о новом апокалипсисе, отвратить который не удастся никому.
Завершающая книга серии о Партиалах — это история захватывающих эпических соотношений, в конце которой решится судьба жизни на планете.
О переводе
Перевод с английского:
sunnynight, Tanalla.
Редактура:
sunnynight, refuse.
Русификация обложки:
Tanalla.
Переведено в рамках проекта http://vk.com/bookish_addicted
Часть 1
Глава 1
— Это обращение ко всем жителям Лонг-Айленда.
Когда они услышали это сообщение в первый раз, никто не узнал голос. Но его повторяли каждый день, весь день, на протяжении недель на всех доступных частотах, чтобы каждый человек на острове наверняка услышал его. Перепуганные беженцы ютились группами или в одиночку в глуши. Они выучили сообщение наизусть; оно неустанно гремело из каждого радио, выжигая себя в их сознании и памяти. После первых нескольких недель голос стал посещать их в снах, и теперь даже во сне нельзя было укрыться от монотонного и размеренного приговора.
— Мы не хотели устраивать вторжение, но нашей рукой управляли обстоятельства.
В конце концов они узнали, что голос принадлежал ученой по имени Маккенна Морган и «мы» в ее фразе относилось к Партиалам — непобедимым суперсолдатам, созданным в лабораториях и выращенным в резервуарах, чтобы вести войну, которую люди не смогли выиграть самостоятельно. Партиалы сражались и победили, но, когда вернулись в Соединенные Штаты, оказались бездомными и ненужными. Тогда они восстали против своих создателей и развязали новую войну, Войну с Партиалами, войну, которая уничтожила мир.
Глава 2
Сенатор Оуэн Товар протяжно выдохнул.
— Как Делароса узнала, что на затонувшем корабле была ядерная бомба? — Он посмотрел на Гару Сато — солдата, который доставил новости, а затем перевел взгляд на офицера разведки острова мистера Мкеле. — И, что более важно, почему
вы
не знали о ней?
— Я знал про затонувший флот, — сказал Мкеле. — Но понятия не имел, что тот перевозил ядерную боеголовку.
Гару всегда считал Мкеле уверенным в себе и способным человеком: пугающим, когда он и Гару были по разные стороны; весьма надежным, когда они стали заодно. Сейчас, правда, офицер разведки казался доведенным до отчаянья и разбитым. Видеть то, как Мкеле сбивчиво отвечает на вопросы, было по-своему более тревожно, чем те ужасы, которые привели их к этой точке.
— Кто-то из отряда сопротивления Деларосы знал об этом, — произнес Гару. — Я не знаю кто. Какой-то старый моряк.
Глава 3
Кира уставилась на хирургического робота — массивного металлического паука, нависшего над ней. Развернулись двенадцать гладких многозвенных рук, на конце каждой из которых был определенный медицинский инструмент: полдюжины скальпелей и зажимов разных размеров, шприцы со сменными баррелями, наполненные ярко окрашенной жидкостью, гаечные ключи, шипы и другие приспособления, о назначении которых Кира могла только догадываться. Она начала проходить медицинскую подготовку в десять лет — уже почти восемь лет назад, — но здесь были предметы, о существовании которых она даже не подозревала.
Хотя и видела их все время в своих ночных кошмарах. Это была та самая лаборатория в Гринвиче, штат Коннектикут, где доктор Морган захватила и мучила Киру, прежде чем Маркус и Сэмм спасли девушку. Теперь она оставила их обоих и вернулась по собственной воле.
Паук тихо повернулся, потянувшись к девушке гладкой стальной клешней. Кира подавила крик и попыталась успокоиться.
— Местная анестезия в точках четыре, шесть и семь, — сказала Морган, нажав определенные места на широком настенном экране, где в воздухе неподвижно висело тело Киры в виде диаграммы. — Введение.
Паук наклонился и без всякой паузы или церемоний вонзил свои иглы Кире в бедра и живот. Кира подавила новый крик, стиснув зубы и ограничив проявление своих страхов тихим стоном.
Глава 4
— Отключи последний шланг, — сказала Херон. Ее голос звучал из динамика дребезжащим и далеким, и непривычность общения без линка снова повергла Сэмма в раздражение. Партиалы использовали феромонную связь, потому что это было эффективно: слова, эмоции и тактическая информация складываются в единый, бесшумную заряд. Работая с Херон бок о бок, но общаясь исключительно через рации в шлемах, Сэмм чувствовал себя глухонемым. Он по-прежнему не мог понять, как люди делают это.
Как бы сложно ни оказалось работать с приспособленным водолазным снаряжением, это было необходимо. Если бы кто-то из них вдохнул хоть немного воздуха лаборатории, они бы мгновенно потеряли сознание.
Сэмм медленно отсоединил от странной маски бессознательного Партиала последний шланг. В бывшей лаборатории доктора Вейла в состоянии комы находились десять Партиалов, которые крепко спали в секретном подвале под заповедником. Вейл тринадцать лет держал их здесь в таком состоянии, ухаживая за ними, как за растениями, и извлекая из их тел феромон «Наблюдатель» — искусственным образом созданное вещество, производимое всеми Партиалами и являющееся единственным лекарством от РМ. Эти Партиалы более десяти лет сохраняли жизнь людям заповедника, позволяя им рожать здоровых детей, чего были лишены жители Лонг-Айленда.
Эти десять Партиалов… «Нет, — поправил себя Сэмм, — девять Партиалов». Эти девять Партиалов подарили заповеднику жизнь и надежду, которой другие люди не испытывали с конца света, а возможно, и до него. Они были спасителями. Но спасителями невольными, вынужденными и находящимися в бессознательном состоянии, и Сэмм не мог позволить, чтобы это продолжалось. Десятый Партиал, этот последний, со странной маской, был видоизменен доктором Вейлом, чтобы производить другой феромон, который мгновенно погружал любого Партиала в кому. Саму близость к нему можно было использовать как оружие.
Сэмм и Херон остановили распространение феромона, но по-прежнему понятия не имели, что делать с видоизмененным Партиалом.
Глава 5
Доктор Морган провела биопсию матки Киры, ее яичников, легких, носовых пазух, сердца, спинномозговой жидкости и тканей головного мозга. Она составила подробные модели ДНК девушки, управляя ими на молекулярном уровне при помощи массивного голографического экрана. Из-за стольких моделей и расчетов один из центральных процессоров госпиталя вышел из строя. Все Партиалы-техники, которые могли знать, как исправить это, уже погибли, поэтому в исследованиях стали полагаться на два оставшихся процессора, надеясь при этом на лучшее.
Надежда, как осознала Кира, быстро становилась их единственным рабочим ресурсом.
Доктор Вейл же занимался тем, что корпел над обширными данными Морган по генетике Партиалов, пытаясь воссоздать как можно больше из своей былой работы над «сроком годности». Когда Кира не находилась на операционном столе или в комнате восстановления, она сидела рядом с ним, обычно подсоединенная к капельнице на колесиках, и пыталась выяснить столько, сколько могла.
— Это часть последовательности старения, — говорил Вейл, указывая на фрагмент цепочки ДНК, которая неярко мерцала на экране. При помощи пальцев он выделил последовательность аминокислот, и те загорелись другим цветом. — Обычно Партиал достигает физической зрелости за десять месяцев, находясь в большой стеклянной тубе. Мы называли их взращивающими резервуарами, но на самом деле они больше напоминали посудомоечные машины, которые использовали в экспресс-закусочных.
Кира покачала головой.