Мир обретённый

Шустерман Нил

В то время как Мэри покоится в своём стеклянном гробу, её приспешники не теряют времени даром в ожидании её пробуждения — они переносят в Междумир всё новые и новые души. Оторва Джил встречает Джикса — фурджекера, то есть скинджекера, вселяющегося в животных, преимущественно в ягуаров. Джикс служит королю майя и своим собственным интересам. В третьей, заключительной части трилогии "Скинджекеры Междумира" Нил Шустерман открывает новые горизонты Междумира и рассказывает о противостоянии, способном погубить всё живое на Земле.

Как всегда, огромное спасибо моим замечательным редакторам Linnea и olasalt, а также mila_usha_shak за обложку!

Пролог.

ЧаВо Алли-Изгнанницы.

Если ты только что проснулся в Междумире, наверняка ты в страхе и недоумении. Не волнуйся, всё образуется. Ну, почти. Меня называют Алли-Изгнанница. Я составила для новоприбывших список Часто задаваемых Вопросов. Было бы неплохо, если бы ты ознакомился с ними, даже если ты уже провёл в Междумире некоторое время — потому что здесь всё так быстро забывается...

Что такое Междумир?

Междумир — это страна между двумя мирами: жизнью и смертью. Если ты застрял здесь, это значит, что ты не добрался до света. Конечно, мы по-прежнему можем видеть живой мир, простирающийся вокруг нас, но мы больше не являемся его частью.

ЧАСТЬ 1

БЕСПУТНЫЙ ЗАТЫК  

Глава 1

Джикс

Юноша проник в ягуара, легко скользнув в его гибкое, лоснящееся тело и тут же отправил примитивный кошачий мозг в спячку. Теперь он был хозяином зверя, чья плоть — мускулистое волшебство поджарого четвероногого хищника, в совершенстве приспособленного для бега, погони и убийства — принадлежала теперь чужаку.

Юноша взял себе имя Джикс

[2]

— одно из многочисленных майянских наименований ягуара — поскольку питал склонность к большим кошкам и вселялся в них при первой же возможности. Он предпочитал диких ягуаров, водящихся в джунглях Юкатана — зверей, не утративших вкуса к охоте.

Профессией Джикса был розыск: он выслеживал тех послесветов, которых его превосходительство король считал угрозой своей власти. Таких, как, например, Ведьма с Востока, известная под именем Мэри Хайтауэр.

Его Превосходительство создал над Миссисипи ветровую завесу, чтобы не дать Мэри и её слугам проникнуть на его территорию, но Восточная Ведьма оказалась умной и безжалостной. С помощью своих скинджекеров она разрушила живомирный мост, перенеся его, таким образом, в Междумир. Затем мощный локомотив, влекущий за собой целый поезд, полный её последователей и рабов, пересёк реку.

По крайней мере, так слышал Джикс.

Глава 2

Галеонные фигуры

Единственным, что скрашивало положение Алли Джонсон, привязанной к передку паровоза, был великолепный обзор. Особенно поражали её роскошные закаты. Даже в Междумире, где живые краски казались мутными и расплывчатыми, небеса не теряли свой ошеломляющей величественности; закат окрашивал увядающую ноябрьскую листву всех деревьев — и живых, и мёртвых, в цвета пламени. А потом на землю спускались голубые сумерки. Это зрелище наводило Алли на мысль: а не существуют ли облака, звёзды и солнце в обоих мирах одновременно? Уж луна-то точно светит одинаково как живым, так и мёртвым.

«Нет, не мёртвым!» — напомнила себе Алли. — Заблудившимся между жизнью и смертью...»

Вообще-то Алли была гораздо ближе к живым, чем большинство обитателей Междумира. Это делало её особенно ценной, особенно опасной.

И поэтому она теперь была привязана к передку призрачного поезда.

Правда, в настоящий момент обзор оставлял желать лучшего. Всё, что она видела — это лишь главный вход в деревянную церковь. Он, пожалуй, показался бы ей красивым и достойным восхищения... если бы не находился в футе от её носа.

Глава 3

Достойные презрения

Джикс в теле ягуара проследил за таинственным поездом от самого Мемфиса до Оклахомы, идя по едва заметному запаху сверхъестественного. Само собой, то, что он называл запахом, конечно, им не являлось; это, скорее, было необъяснимое ощущение, заставляющее мех ягуара вставать дыбом без всякой видимой причины. Но несмотря на всю изощрённость звериных органов чувств, заглянуть в Междумир гигантская кошка не могла. Поэтому когда Джикс почувствовал, что близок к цели, он «прогулял» своего хозяина в общественный парк прямо средь бела дня, позволил службе по надзору за дикими животными поймать ягуара и только потом покинул его тело. Теперь он вернулся в Междумир и снова стал самим собой; однако Джикс так много перенял от своих кошачьих носителей, что даже будучи послесветом, сохранял многие кошачьи черты — такие, например, как ловкость и способность подкрадываться незаметно. Он так долго вселялся в кошек, что и сам стал походить на кошку. Хотя он носил всё те же потрёпанные джинсы, в которых перешёл в Междумир, но рубашки на нём в ту роковую ночь не было; и теперь его мускулистая грудь приобрела бархатистый, отдающий оранжевым блеск, что весьма напоминало гладкий мех ягуара. На ней даже начали проявляться тёмные пятна! Обычные человеческие клыки, постепенно удлиняясь, стали напоминать кошачьи, а уши уменьшились, заострились и переместились повыше. Для пятнадцатилетнего юноши Джикс был маловат ростом (по крайней мере, согласно северо-американским стандартам), но при этом не казался моложе своих лет, поскольку был хорошо сложён, а серьёзное выражение лица сразу убивало всяческую охоту шутить с этим парнем.

Джикс нашёл поезд-призрак поблизости от южной окраины Оклахома-сити. Состав не двигался — на пути стояло препятствие. Джикс не осмелился приблизиться к поезду в открытую, потому что к передку паровоза был привязан демон. Кто знает, на что эта тварь способна? Джикс предпочёл остаться в стороне — наблюдать и ждать.

На закате команда скинджекеров покинула поезд. Джикс догадался, что это скинджекеры, по их манере двигаться: они ступали слишком твёрдо, не обращая внимания на то, что земля грозила поглотить их; шли с наглой самоуверенностью существ из плоти и крови, хотя на самом деле плоти-то и не было. Сам Джикс ходил точно так же — ведь до ближайшего живого, бьющегося сердца, как правило, можно дотянуться рукой; какая-нибудь тушка найдётся по близости при любых обстоятельствах.

Четырьмя скинджекерами предводительствовал высокий парень лет пятнадцати или шестнадцати — остальные называли его Милосом. Ещё там была пренеприятного вида девица с всклокоченными космами, парень в футбольной форме и ещё один мальчишка — тощий и вертлявый — тот всё время болтал, умудряясь при этом ничего не сказать. Джикс знал их язык. В своё время он насобачился в английском, потому что при жизни ему пришлось зарабатывать, продавая американским туристам сувениры в Канкуне

Неужели это те самые скинджекеры, что взорвали мост? Чтобы убедиться в этом, ему необходимо пошпионить за ними; но как только они вселятся в чужие тела — пиши пропало, тогда за ними не уследить. Разве что он в это время облачится в тело, обладающее более совершенными органами чувств...

Глава 4

Зелёная богиня

Милос не забыл слов Алли, и хотя ему претила мысль о том, что она знала что-то, чего не знал он, необходимо было выяснить, что же такое эта девчонка видела со своего насеста в голове поезда. «Примерно милю назад, — сказала она. — Сам поищи!» Как только они разместили свою новую добычу в спальном вагоне, Милос решил последовать совету пленницы и отправиться на разведку — в одиночестве.

Он оставил Джикса на попечение Джил, из-за чего та взбесилась.

— Я ему не доверяю! — вопила она. — Нормальные люди в животных не влезают!

— Хочешь, чтобы его опекали Лосяра и Хомяк, да? — предложил Милос.

Она фыркнула от отвращения. Кто не знает, что у обоих лоботрясов терпения и внимания хватает лишь на пару минут? Какие из них опекуны!

Глава 5

Узница ждёт своего рыцаря

Многое из происходящего оставалось для Алли неизвестным. Разве можно иметь представление о том, что творится за спиной, когда можешь видеть только то, что разворачивается прямо перед тобой? Алли знала, что Мэри Хайтауэр удалили из Междумира — девушка видела это собственными глазами, и не только видела, но и активно помогла Мэри вновь обрести плоть и кровь... А вот что вторая жизнь самозваной королевы уже закончилась и ей оставалось всего несколько месяцев до повторного возрождения в Междумире — об этом Алли не подозревала.

Алли знала, что Ник Шоколадный Огр был окончательно побеждён своим шоколадным раком и растаял, растёкся, стал ничем — но ей было неизвестно, что Майки МакГилл, по-прежнему глубоко и верно любящий её, собрал бесформенную массу, которая когда-то была Ником, и вылепил его заново.

Алли никак не могла знать, что Чарли и Джонни-О — самые преданные союзники Ника — безысходно застряли на «Гинденбурге» и теперь отданы вместе с огромным воздушным судном на милость междумирного неба.

И уж конечно, Алли ничего не знала о «жатве».

То есть, она подозревала, что, возможно, скинджекеры Мэри занимаются этим, но что она могла поделать? Как остановить их? Её постигло самое страшное наказание — лишение свободы. Когда-то она была Алли-Изгнанницей, её уважали, её боялись. А теперь что? Посмешище! Сознание своего позора жгло её сильнее, чем жар в ядре Земли. Ей так и представлялись кадры из дурацкого старого немого кино, где несчастную героиню привязывали к рельсам, и она лежала там, не в силах ничего поделать, и лишь беспомощно ревела. Алли поклялась себе, что если ей когда-нибудь удастся освободиться, она больше никогда не позволит себе попасть в такое безнадёжное положение. Лучше утонуть в земле, чем униженно ожидать, когда тебя спасут!