В/ч №44708: Миссия Йемен

Щербаков Борис

Эти истории, написанные человеком, которого мы знаем как успешного бизнесмена, вице-президента известной западной компании и колумниста солидных финансовых изданий, отсылают нас в далекие 1970-е годы. Время дефицита в СССР, парткомов, «характеристик», но и время молодости и радостного познавания жизни в загадочной стране Йемен. Кто такие военные переводчики и что они делали на другом краю земли? Как поступали в МГИМО и почему жизненно необходимо знать «Устав караульной службы»? Чем были для советского человека джинсы Wrangler и стереосистема AIWA? Как жилось, служилось и мечталось тогда?

Книга будет интересна и тем, для кого 70-е не просто цифры, и тем, кого завораживает по-прежнему далекий и непонятый арабский Восток.

#i_001.png

Начало

«Ночной переход заканчивался, таяли силы, но воины, привыкшие и не к таким лишениям и невзгодам, упрямо двигались навстречу розовеющей кромке горизонта. Через четыре-пять часов после полуночи влажное жаркое марево нового дня начинало обволакивать тело. Одежда становилась волглой и тяжелой, земное притяжение уже казалось непреодолимым, обещало сон забытья в ожидании иссушающего плоть и душу солнца.

«Становись!», — раздался по колонне крик центуриона, и легионеры, сбросив, тяжелую поклажу, стали располагаться на дневной отдых. Ни человеку, ни носильщику, ни верблюду не могло прийти в голову двигаться далее после восхода. Жизнь в пустыне замирала до следующей ночи.

В неглубокой лощине, между низкими песчаными холмами, покрытыми скудной растительностью (колючками и желтой травой, не видевшей влаги долгие месяцы), то там, то здесь вспыхнули костры, запахло дымом и кукурузной похлебкой — завтрак и ужин одновременно для утомленных ночным переходом людей.

Вдруг, из-за дальних холмов показалось облако пыли — это во всю прыть возвращался передовой развед. отряд, посланный еще вчера для определения дороги. Трое конных всадников остановились у палатки центуриона, спешились, и старший конник поспешил на доклад в шатер.

— Сколь долог еще путь до Великого Моря? — спросил центурион.

Фильм «Русский перевод» и настоящий Йемен

15 сентября 1977 г. самолет «Аэрофлота» еще из старого «Шереметьева», который сейчас Ш-1, уносил меня в направлении Йеменской Арабской Республики, а именно города Саны. На земле остались провожающие. Мать плакала, отец был стоек. Оно и понятно, для него подобное могло показаться экскурсией.

К этому моменту все уже прочно выучили, что Йемена два — Южный и Северный, что они уже несколько лет воюют между собой и что самое удивительное, советские военные специалисты помогают и тем и другим истреблять друг друга. Выполняют интернациональный долг, так сказать (так писалось потом в характеристиках по месту службы). Хотя в чем конкретно этот долг состоит, было не очень понятно. Ведь если помогать Югу строить социализм и уничтожать агрессоров с Севера, посягающих на их землю, есть интернациональный долг, то как же может быть одновременно интернациональным долгом помощь Северу в строительстве собственных вооруженных сил, уничтожающих южан, претендующих на первенство в регионе?

Конечно, тогда глубоким рассуждениями на тему вопиющих противоречий политики партии и правительства места в моей голове не было вовсе. Раз помогаем двум Йеменам, значит так требует мировая революция, или еще что из нетленного учения Маркса-Ленина. В общем, там (наверху) видней, а мое дело маленькое, знай переводи. А вот с этим как раз и возникла первая проблема сразу по приземлении в международном аэропорту г. Саны утром следующего дня…

ARABIA FELIX встречала меня первыми лучами восходящего аравийского солнца и при заходе на посадку показалась мне вполне зеленым местечком. Однако в действительности причин для восторгов было намного меньше, да и на благословенный оазис пыльная Сана была похожа меньше всего. Но все это вскрылось потом.