Психология любви и секса. Популярная энциклопедия

Щербатых Юрий Викторович

Любовь и секс занимают очень заметное место в жизни человечества. Из-за любви люди лишают себя жизни, пишут стихи, возводят дворцы и начинают войны. Из-за секса идут в тюрьмы и ломают себе жизнь.

Ученые установили, что наша жизнь управляется четырьмя основными потребностями: самосохранения, размножения, общения и потребностью в информации. Однако сексуальную потребность все-таки называют «основным инстинктом».

Сложность изучения любви заключается в том, что это явление представляет собой неделимый сплав биологии, психологии и культуры, и представители каждой из этих наук могут досконально разобраться только в одной стороне этого феномена, а в результате любовь все равно остается загадочной и непознанной. Книга, которую вы держите в руках, представляет собой еще одну попытку понять это чудо. Эту чуму, которую Бог наслал на людей за их грехопадение, а может быть в награду за их стремление к совершенству.

Введение

Для начала – письмо, присланное в редакцию газеты «Спид-инфо» из Pеспублики Коми: «До двадцати двух лет я не знал женщин. Вы понимаете? После армии одна все-таки положила на меня глаз. Короче, я на ней женился. И в первый же раз попал впросак. Как только увидел ее обнаженную, у меня все вышло, что накопилось за 22 года. Я чуть не умер и от блаженства, и от стыда, и от страха. Неужели это все? Но она оказалась умной женщиной, успокоила, и я вошел в нее. Из меня все шло и шло, я умирал и рождался, терял сознание и снова оживал.

Но это было давно. Все вошло в привычку. Моя любимая уже не упрашивает лечь с нею рядом, а молча уводит руку от своего живота. Не признает она никаких побочных способов, кроме классики. Но я же хочу со всех сторон! А она мне говорит, что я ненасытный. И меня потянуло на сторону. Но, живя в селе, попробуй найти добавок! Как только дело доходит до секса, только и слышишь – иди к своей жене. Что им, жалко один раз мне отдаться? Я не изувер, не монстр, я нормальный мужик, мне всего 38 лет. А от меня все шарахаются. Жизнь-то уходит. А я так хочу женщину любить, от затылка до пят. И чтоб меня любили. По-настоящему, не по обязанности».

В этом письме, откровенном, как взгляд изголодавшегося солдата, и глубоком, как роман Фолкнера, вместилась целая жизнь человека, у которого потребность к любви и сексу оказалась невостребованной. Казалось бы, у него есть все, чтобы нормально жить: жена, кров, работа, а он сходит с ума от ненасытного желания. И ведь таких людей миллионы только в нашей стране!

Почему же секс и любовь занимают столь заметное место в жизни человечества? Почему из-за любви люди лишают себя жизни, пишут поэмы, возводят дворцы и начинают войны? Почему идут в тюрьмы и ломают себе жизнь (изнасилования и убийства, совершенные из-за ревности, по величине сроков занимают ведущие места в тюремной статистике)? Почему так случается, что солидный человек в зрелом возрасте вдруг испытывает непреодолимое желание скинуть трусы и продемонстрировать свой член молоденькой школьнице? Почему некоторых людей не устраивает свой пол? Что делать, если муж гуляет «на сторону», или жена спит со своим начальником? Вреден ли онанизм и полезна ли мастурбация? Сколько бы сексологи, философы и поэты ни отвечали на них, их все равно больше, чем ответов, да и не бывает ответов, одинаково хорошо подходящих для всех.

Ученые, между тем, установили, что наша жизнь управляется четырьмя основными природными потребностями: самосохранения, размножения, общения и потребностью в информации, которые по своей биологической значимости и силе располагаются примерно в такой последовательности, однако сексуальную потребность все-таки называют «основным инстинктом». Конечно, потребность в самосохранении очень важна, и люди непременно должны есть, пить и дышать, однако как только они выпьют, закусят и отдохнут, как вскоре вспоминают про «это». Почему не пишут поэм и романов о еде и питье, да и фильмов про инстинкт самосохранения не так уж много? А вот о любви и сексе насчитываются сотни тысяч картин, начиная от «Огней большого города» Чаплина и кончая «Калигулой» Тинто Брасса или, того хуже, подпольным русским порно.

Глава 1

Как мы к этому пришли…

Сексуальные отношения у животных

История притяжения двух полов (мужского и женского) уходит своими корнями в далекое прошлое нашей планеты: как предполагают ученые, половое размножение появилось в конце архейской – начале протерозойской эры, то есть приблизительно два с половиной миллиарда лет назад. До этого одноклеточные животные размножались бесполым путем – делением клетки пополам. Казалось бы, что еще желать: ты ни от кого не зависишь, не надо тратить время на поиски полового партнера, ухаживание (цветы, кино, мороженое…), тратить энергию на совокупление и проч. Однако, согласно теории Дарвина, эволюция идет тем успешнее, чем больше исходное разнообразие организмов, а при бесполом размножении потомство соответствует родительской особи как две капли воды. А раз нет разнообразия, значит, нет и естественного отбора, нет движения вперед.

Животному миру Земли понадобился почти миллиард лет, чтобы усвоить эту простую истину, и тогда возник половой процесс, требующий слияния уже двух половых клеток – так называемых гамет. Сначала они были совершенно одинаковыми – обе «средней упитанности», со жгутиками, которые позволяли им двигаться навстречу друг другу в водах Всемирного океана. Потом стала осуществляться специализация: одна клетка начала постепенно уменьшаться, становясь более легкой и подвижной, в то время как другая приобретала приятную округлость. В конце протерозойской эры обязанности между половыми клетками распределились окончательно: одна клетка (мужская) стала маленькой и «легкой на подъем», а вторая (женская) потеряла за ненадобностью жгутик, забрала себе все запасы питательных веществ и окончательно утратила способность к активному движению. Мужскую клетку назвали «сперматозоидом», а женская получила имя «яйцеклетка». Так завершилась первая сексуальная революция, а вторая произошла уже в конце протерозойской эры и была связана с половым разделением не клеток, а уже организмов. Самыми «продвинутыми» существами тогда были плоские черви. По сравнению с губками, кораллами и медузами, населяющими древние моря, они казались верхом совершенства: у них уже было разделение клеток на ткани, имелись хорошо развитые нервная, выделительная и половая системы органов. Только вот половая система у них была универсальная – и мужская, и женская одновременно. Каждый «червяк» мог вырабатывать как сперматозоиды, так и яйцеклетки. Такие организмы ученые называют

Точно так же устроены и обезьяны, побочной ветвью эволюции которых является человек. Отношения между полами у обезьян не всегда соответствуют человеческим, хотя определенные параллели напрашиваются сами собой. У некоторых видов самки и самцы встречаются только во время брачного сезона, у других пара проводит вместе всю жизнь. Наиболее близки по своей социальной структуре к современному цивилизованному европейцу гиббоны, которые являются моногамными животными: у них самка и самец образуют пару на всю жизнь. У макак царит настоящий матриархат: эти обезьяны живут большими кланами, во главе которых стоят опытные самки. Самцы, встав взрослыми, либо уходят в другой клан, либо живут одни. У шимпанзе же, наоборот, процветает патриархат: во главе клана у них – несколько самцов, которые живут группой, а защищают территорию нескольких самок. Самцы совершенно не занимаются воспитанием детей, оставляя это «женское» занятие исключительно самкам. У орангутангов самцы живут на правах «холостяков», отдельно от своей семьи, которую посещают только в период размножения. Правда, когда наступает этот самый период, и гормоны вовсю бурлят в крови, гуляка-орангутанг может приласкать не только свою, «законную», самку, но и приглянувшуюся ему соседку. Более молодым, а также менее опытным «холостякам» остается только наблюдать эту картину издали и завидовать более сильным и опытным конкурентам. Но лучше всех жизнь у старых гамадрилов – те вообще заводят себе настоящие гаремы, как турецкие султаны во времена Османской империи. Получается, что все способы семейных отношений уже придуманы природой задолго до появления человека, более того, оказывается, что некоторые формы сожительства полов пока еще не освоены людьми. Например, самка южноамериканской когтистой обезьяны спаривается с несколькими самцами, после этого рождает двух детенышей, а воспитывают их уже самцы. Ну где, скажите, можно встретить мужчину, который добровольно согласится воспитывать ребенка от загулявшей «на сторону» подруги? А у животных это вполне возможно.

Следует отметить, что сексуальность, как и все остальные качества человека, влияющие на выживание или размножение, в процессе эволюции постоянно подвергалась воздействию естественного отбора. Те древние человеческие особи, которые обладали хорошо выраженными сексуальными качествами (например, потенцией или мощным семяизвержением), имели больше шансов оставить после себя потомство и передать эти качества дальше в эстафете поколений. Эрик Берн писал по этому поводу: «Благодаря физиологическому отбору, более сексуальные существа будут иметь преимущества над менее сексуальными в воспроизведении. Соответственно, мы можем предположить, что Homo sapiens становился все более и более сексуальным в течение веков и столетий, а нынешние люди гораздо более похотливы, развратны и распутны, чем наши предшественники, жившие в пещерах, или чем те, которые жили в первобытных обезьяньих лесах, еще до того, как они стали людьми, поскольку человек – самое сексуальное из существующих млекопитающих, почти всегда готовый к совокуплению, в любой день недели и в любую фазу луны».

Древние формы отношений между мужчиной и женщиной

Считается, что исторически первым вариантом сексуальных отношений людей был

промискуитет

– стадия ничем не ограниченных половых отношений. Вот как представлял себе это время римский поэт Лукреций, живший почти две тысячи лет до нас и, возможно, поэтому, имевший более точные сведения о древних временах:

Итак, согласно предположению поэта, в древности существовало три основных причины сексуальных отношений: половой акт мог произойти благодаря взаимному сексуальному желанию мужчины и женщины, вследствие грубого насилия или же за плату, которую за неимением денег женщины брали натуральными продуктами. И лишь позднее отношения полов стали регулироваться с помощью социальных норм и установок.

Древнейшей формой брака, по-видимому, являлся

групповой брак

, при котором свободные половые отношения допускались внутри определенной группы или рода. В этой форме брака еще не было места для ревности, так как любой мужчина мог быть мужем любой женщины данного рода. Как считал Ф. Энгельс, при таком способе организации человеческого общества не было ни господства, ни подчинения мужчиной женщины, или наоборот, а между полами существовало естественное разделение труда: мужчины охотились или воевали, а женщины вели хозяйство. При групповом браке не отдельные люди, а целые группы состояли в браке друг с другом. Нравственные законы древних людей не запрещали им иметь половые связи с любым количеством половых партнеров, но только в пределах данной родовой общины. Половые связи с представителями других родов строго запрещались.

Изначальная половая свобода не знала ограничений. Любой мужчина мог выбрать любую женщину, причем достаточно часто половые связи осуществлялись между ближайшими родственниками: между братьями и сестрами, между матерью и сыном, между отцом и дочерью. Со временем люди увидели негативные последствия кровосмешения (повышалась вероятность рождения детей с генетически обусловленными уродствами и болезнями), и в примитивных племенах стали формироваться запреты (

табу

) на близкородственные половые связи. Мужчине было все труднее найти себе женщину – ведь искать ее приходилось за пределами своего рода, поэтому пары стали образовываться на длительный период. Так возникла и закрепилась, как форма отношения людей,