Заговор Древних

Грацкий Вячеслав

Былинная эпоха `русского короля Артура`, великого князя Владимира Красного Солнышка, неоднократно воссоздавалась русским героическим фэнтези, и, казалось бы, тема исчерпана до конца. Однако Вячеслав Грацкий первым же своим романом `Заговор Древних` доказывает, что это далеко не так…

* * *

Вся нежить, притаившаяся до поры по глухим лесам и болотам, восстала против людей, чтобы и духу человеческого больше не было на Руси. Из древних срубов на трехпалых ногах, с погостов, где вместо надгробий торчат осиновые колья, тянется к стольному граду Киеву нечистая ворожба, словно паутиной оплетает землю ЗАГОВОР ДРЕВНИХ.

Пролог

— И вечный пир, покой уж и не снится, — пробормотал волхв Белоян, выглянув из окна второго поверха во двор.

А там, переливаясь песнями, криками, звоном посуды, бушевал пир для простого люда. Такой же шумный, хмельной и временами буйный, как и здесь, в княжьем тереме. В Золотой палате, конечно, угощение поизысканнее, вино получше, да и чары из чистого золота. Но когда сыт человек, да пьян, когда сердце его полнится радостью и благодарностью великому князю, большая ли разница между простолюдином и могучим витязем, и есть ли кому дело до того, из чего чара?..

Князь Владимир неслышно переступил порог светлицы, внимательно оглядел рослую фигуру волхва, загромоздившую весь оконный проем. Его взгляд остановился на медвежьей голове волхва, наколдованной тем в незапамятные времена, якобы во избежание мирских соблазнов. Во всяком случае, именно так утверждал сам Белоян, но истинных причин не знал никто… Князь не был уверен, что волхву удалось избежать пресловутых соблазнов, но кое-что весьма полезное тот все-таки приобрел. Например, зверски чуткий слух. Вот и теперь, стоило Владимиру появиться в комнате, как медвежье ухо волхва предупреждающе вздрогнуло, и князю оставалось только досадливо поморщиться. Не так-то просто незаметно подобраться к Белояну, хотя сам он, несмотря на высокий рост и могучее сложение, умел подкрадываться, как заправский охотник. Не иначе и здесь звериная натура помогает… Или чародейство?..

— После смерти будет тебе покой! — откликнулся на слова Белояна князь.

— Скажешь тоже, после смерти… Умным людям нигде покоя нет — они всюду потребны, везде нарасхват, — вздохнул Белоян. — Попробуй только помри, тут же сыщут тебе работенку, да потруднее поди!

Часть первая

Глава первая

— Славненькая, хорошенькая девонька, — приговаривала старуха, разжигая огонь под котлом внушительных размеров. — Скоро мы сварим супчик, хороший, вкусненький супчик, а потом мы покушаем этот супчик, ох, покушаем… И все благодаря тебе, девонька, ласточка моя… Без тебя рази я отведала бы такого супчика? Нет, не отведала… Благодарствую, девонька, порадовала ты старую, ох, порадовала…

Девонька по имени Виста стояла рядом, крепко-накрепко привязанная к огромному столетнему дубу, что каким-то чудом вырос здесь, на болоте. Тучи озверевших комаров кровожадно гудели над ней, и время от времени она отчаянно вертела головой, разгоняя их голодную свору. Вот только делала она это больше по привычке, потому как вовсе не чуяла укусов, ибо все чувства без остатка поглотил страх. Древний, животный страх, от которого дрожали коленки и слабели конечности. А причина страха стояла рядом, бубня что-то под нос и деловито хлопоча над котлом.

Все утро старуху преследовал горящий взгляд Висты, и будь в нем хоть толика силы, гореть бы ей давно уже синим пламенем. Но где там, проклятая ведьма даже не смотрела в ее сторону. А Виста никак не могла опомниться после произошедшего. Еще бы! Вчера вечером девушка едва не таяла, поражаясь гостеприимству старухи. Та и пропарила гостью в баньке, сытно накормила-напоила, спать уложила. А поутру Виста очутилась в прочных путах…

Утомившись сверлить старуху полным ненависти взглядом, Виста зло сплюнула и отвернулась. Ее взгляд бесцельно скользнул по неказистой избушке, перескочил на пару огромных свай, подпиравших избу, и девушка остолбенела, боясь поверить глазам. Сваи поросли густым мхом, так что увидеть, из чего они сделаны, было невозможно даже сейчас, при ярком дневном свете. Но зато теперь Виста отчетливо разглядела то, что поначалу приняла за обнажившиеся корни. Гигантские толстые пальцы вырастали из основания свай, завершаясь крутоизогнутыми мощными когтями, глубоко вонзающимися в мягкую, заболоченную землю. Если бы курица могла вырасти до размеров дома, эти когти могли бы принадлежать ей.

Старые ночные страхи, навеянные рассказами матери, вспыхнули с удвоенной силой, едва Виста вспомнила, кому могли принадлежать такие когти, и кто именно живет в таких избушках. Последние сомнения относительно своей судьбы и назначения этого громадного котла рассеялись без следа — ведьма, или вернее, баба-яга, собиралась ее съесть. На завтрак или уже на обед!

Глава вторая

Узрев человеческий силуэт, Мстислав приободрился, с людьми воевать все-таки привычнее, чем с лесными чудищами. Он смело шагнул вперед, и как бы по привычке пригладил волосы с правой стороны — там, где из-за спины торчала рукоять меча.

— Ты кто? Колдун, нешто?

Человек рассмеялся, откинул капюшон, открыв мужское, чисто выбритое лицо. Брови Мстислава дернулись вверх — не каждый день в лесной глуши можно встретить такое холеное, ухоженное лицо. И если сам Мстислав брился по молодости, то этот человек был далеко не молод, хотя точно определить его возраст витязь затруднился. Лицо незнакомца было лишено возраста и с равным успехом могло принадлежать как сорокалетнему, так и восьмидесятилетнему мужчине. Глядя на его черные, как смоль, волосы, без единой проседи, Мстислав склонялся все же к сорокалетнему, тем более что плечи у него выглядели чересчур широкими для старика.

Оценив крепость и стать неизвестного, витязь невольно подбоченился, выпятил богатырскую грудь, выдвинул вперед нижнюю челюсть. Но стоило незнакомцу приблизиться, как Мстислав шарахнулся от него вспугнутым зайцем.

— Стой! — рявкнул Мстислав, рванув из-за плеча меч. — Стой, где стоял!

Глава третья

Постоялый двор «Одинокий волк» встретил их теплом и одуряющими запахами, отчего желудки разом зашевелились, заурчали с такой силой, будто их не кормили целую вечность. Сглотнув слюну Мстислав заспешил к свободному месту, расталкивая народ свирепым взглядом, а где надо и плечом. За ним, еле-еле передвигая ноги, плелась Виста, демонстрируя крайнюю степень измождения.

Многочасовой переход по ведьмачьим тропам, конечно, сильно утомил ее, но главная причина ее усталого вида крылась в другом. Едва переступив порог она сразу же ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, ровный, ничего не выражающий — ни привычной угрозы, ни мужской похоти, вообще ничего, и Виста уже догадывалась, кому он может принадлежать. Похоже, сюда прибыл кто-то из ее клана и этот кто-то жаждал с ней поговорить. Будь иначе, она бы ничего не заметила — Ночные Лезвия умели следить скрытно. В особенности — за исполнителем, выполняющим особо ответственное задание.

В обязанности такого наблюдателя вменялась только слежка, даже если исполнителю грозила смерть. Пару раз и Виста ходила в качестве наблюдателя. Но одно дело — наблюдать самому, и совсем другое — лично столкнуться с тем, кто, как ты знаешь, не шевельнет и мизинцем, даже если тебя будут резать на ремни, кто будет лишь внимательно наблюдать, а потом скрупулезно доложит обо всем старейшинам. Ночные Лезвия прекрасно понимали ценность опыта, получаемого таким путем, но самих наблюдателей, однако, не жаловали. Быть может еще и поэтому им запрещали входить в контакт с наблюдаемыми, так сказать, в целях личной безопасности.

Лишь исключительно важные причины могли заставить наблюдателя обнаружить себя, но Виста не спешила их прояснить. Чтобы не наткнуться на его взгляд, Виста уткнулась носом вниз, разглядывая грязные разводы на полу харчевни, проследовала за витязем и обессилено рухнула на лавку. Причем сделала это без особого притворства — все-таки целый день по лесу моталась. А наблюдатель пусть подождет, ежели хватило терпения добраться в такую даль, пару часов уж точно выдержит!..

Разделавшись с молодым кабанчиком, Мстислав остановился, переводя дыхание, осмотрелся, и с удивлением обнаружил, что Виста лихо уплетала за обе щеки, мало чем ему уступая. Когда, прибрав жирного гуся, она приступила ко второму, он не удержался.

Глава четвертая

Несмотря на грозные предупреждения Варга, лесные чудища на дороге упорно не попадались. Их не оказалось ни за первым поворотом, ни за вторым, ни даже за третьим. Обитатели леса жили своей обычной жизнью и не выказывали никакого нездорового интереса к двум путникам. Очень скоро они расслабились, перестали замедлять ход перед каждым дорожным изгибом, оглядываться на каждый подозрительный шорох. Да и шорохи почему-то быстро перешли из разряда подозрительных — в самые обычные, лесные…

Мстислав беспечно задремал, добирая остатки сна, прерванного ночным боем, а Виста погрузилась в бесконечные и мучительные размышления, пытаясь разобраться в последних событиях и главное — своем отношении к витязю.

Не далее, как вчера вечером она строила разнообразные планы по использованию витязя в своих интересах. Когда Тайкес сообщил ей о письме, с которым Мстислав направлялся в Киев, она поначалу обрадовалась — это действительно могло серьезно облегчить ее задачу. В тот момент она, не колеблясь, пожертвовала бы витязем, если бы это потребовалось. Но именно в тот момент…

Потому что потом был встревоженный взгляд Мстислава, рыскавший по двору в поисках ее. А потом — короткая, но яростная схватка с разбойниками, и сузившие глаза Мстислава, готового ради нее порвать всех голыми руками, даже ценой собственной жизни… Поэтому теперь, на вопрос — сможет ли она бросить на алтарь своей цели Мстислава — она не знала ответа…

Сильный запах корицы ударил в ноздри, и Виста инстинктивно натянула поводья, еще не осознав, что, или точнее, кто может стоять за этим запахом и за очередным поворотом дороги. А когда осознала, по спине уже вовсю бегали мурашки.

Глава пятая

Словно спасаясь от жары дорога резко повернула, и вскоре путники ехали вдоль небольшой лесной речушки, искоса поглядывая на ее прохладные воды. А там, словно насмехаясь над изнывающими от жары людьми, вовсю резвились мелкие рыбешки. И каждый их всплеск заставлял витязя болезненно морщиться, пока он, наконец, не выдержал и остановил лошадь.

— Не-е-ет, Виста, я так больше не могу. Я уже совсем спекся в этой проклятой кольчуге! Мне нужно срочно остыть! Надеюсь, ты ничего против не имеешь?.. Вот тут и место подходящее…

Мстислав махнул рукой в сторону реки.

— А нечисть? Ты забыл про нее? — напомнила ему девушка.

— Да какая нечисть! — воскликнул витязь. — Ты видела хоть кого-нибудь?