Дракон — детектив

Дихнов Александр

Дихнова Татьяна

Профессор Высшей Академии Магии Галь Траэр обнаружен мертвым в бассейне собственного особняка. Как оказалось, причины смертельно ненавидеть Траэра были у многих. Но кто же из них убийца?

Выяснить это пытается студентка Академии Айлия Нуар. Трудно сказать, к чему привело бы ее расследование, если бы на помощь не пришел один из немногих уцелевших драконов-оборотней — потомок могущественных магов Зенедин.

Лирическое отступление

для сознания правильного настроения

Над городком Ауири шел дождь. С самого обеда все небо заполонили серые, мрачные тучи, и нигде, как ни вытягивал свою длинную шею старый дракон, не было даже намека на скорое прекращение подобного безобразия. Оглядев окрестности, выученные за много сотен лет заточения до мельчайших подробностей, Зенедин шумно вздохнул, выпустив из широких ноздрей две струи дыма, быстро уничтоженные дождем, и, взмахнув хвостом, на конце которого искрящаяся на солнце изумрудная чешуя местами начала выпадать, уполз в свою пещеру на скалистом берегу реки Каппы. Там дракон свернулся калачиком и, накрывшись правым крылом, заснул под мерный стук капель на площадке у входа, дабы проснуться завтра и провести еще один, до зубовного скрежета похожий на все предыдущие, день на окраине академического городка. Да и на окраине жизни, стоит признаться. Скучно было старому Зенедину, скучно… настолько, что он уже начал подумывать, не сотворить ли что-нибудь воистину ужасное. Так, в качестве небольшого развлечения, чтобы ну хоть как-то расшевелить то сонное царство, которое в последнее время представлял собой Ауири.

Собственно, городком Ауири было назвать сложно. Одно большое здание, где находился административный корпус, лекционные аудитории, помещения для практических опытов, библиотека, спортзал и столовая, около двадцати коттеджей для преподавателей да примерно тридцать домиков, каждый на двух аспирантов. И сейчас все это безжалостно заливал дождь, который и не думал интересоваться назначенным на вечер финалом по флобту. Даже деревья, коих между домиками было в избытке, и те недовольно шевелили ветками да время от времени сбрасывали в знак протеста пару листьев на радость оцелотам, весело резвящимся в попытках их поймать. В текущий момент оцелоты были практически единственными обитателями Ауири, кого погода устраивала на все сто процентов, да оно и понятно — им не приходилось, вздымая кучу брызг, прыгать в бассейны, а наплескавшись вдоволь, вылезать оттуда, безуспешно цепляясь когтями за скользкие ступеньки. Тучи, казалось, специально для них извергали на землю галлоны великолепной теплой воды, и оцелоты задорно носились по опустевшим дорожкам, взвиваясь в затейливом прыжке в погоне за каким-нибудь очень симпатичным листочком. Но вот двое замерли, ушки их приподнялись, шерсть на спине встала дыбом. Тихонько зашипев, парочка бесшумно двинулась к одному из коттеджей.

Аспиранты, решившие отшлифовать свои способности, и их преподаватели сидели у горящих каминов, листали многостраничные фолианты и время от времени с тоской поглядывали в окно, в тщетной надежде, что дождь закончился и в каплях воды, покрывающих все вокруг, уже ярко сияет солнце, разбиваясь на тысячи маленьких осколков. В таком бесплодном ожидании подошел к концу вечер, луна, скрываясь за тучами, выползла на небо, и разочарованные обитатели Ауири залезли под пуховые одеяла. Лишь один из них, наоборот, выбрался на улицу, обуреваемый жаждой мести и жгучей ненавистью, остудить которую были не в силах теплые капли, стекающие ему за шиворот. Ливень же, испугавшись подобной компании, потихоньку пошел на убыль, и через несколько часов первые неуверенные лучи солнца осветили насквозь вымокший и на первый взгляд как будто вымерший городок.

Глава 1

В которой главная героиня начинает учебный день с обнаружения трупа, а затем, следуя совету призрака, оказывается беззастенчиво посланной

— Од'ем! — раздалось у левого уха, и по моему лицу проехалась пушистая мокрая метелка.

Недовольно заворчав, я перевернулась на другой бок, лелея слабую надежду урвать еще немного сна, но не тут-то было…

— Айлия, в'тавай, — вновь прозвучал требовательный писк, за отсутствием видимого результата практически сразу же перешедший в жалобный скулеж: — Ну в'таваай…