История инакомыслия в СССР

Алексеева Людмила

Эта книга — первая попытка систематизированного описания современного инакомыслия в Советском Союзе. В книге столько глав, сколько ныне известно независимых общественных движений. Каждое описано отдельно, так как каждое имеет свое лицо и цели их не совпадают. Тем не менее правомочно их описание как целостного явления, благодаря общему для современного инакомыслия правозащитному характеру и принципиальному отказу от насильственных методов борьбы.

Издательство Весть, 1992 г. ISBN 5-89942-250-3 352 стр.

Предисловие

Эта книга — первая попытка систематизированного описания современного инакомыслия в Советском Союзе. В книге столько глав, сколько ныне известно независимых общественных движений. Каждое описано отдельно, так как каждое имеет свое лицо и цели их не совпадают. Тем не менее правомочно их описание как целостного явления, благодаря общему для современного инакомыслия правозащитному характеру и принципиальному отказу от насильственных методов борьбы.

Первый (краткий) вариант работы был написан по гранту Госдепартамента США — как справочное пособие. Инакомыслие в СССР уже осознано миром как важное явление внутренней жизни страны, влияющее и на международные отношения. Между тем представление о его характере и масштабах довольно смутное. На Западе лишь немногие специалисты имеют такое представление, а в СССР, думаю, его могли выработать лишь в соответствующих отделах КГБ, так как никто иной не имеет возможности изучить эту тему, в том числе инакомыслящие, у которых нет для таких академических занятий ни необходимых материалов под рукой, ни просто покоя.

Приступив к работе, я сознательно отказалась от изучения довольно объемистой советологической литературы, больше доверяя собственным оценкам, сложившимся за 15 лет участия в правозащитном движении и благодаря довольно широкому дружескому и деловому общению с участниками национальных и религиозных движений (при сборе информации для «Хроники текущих событий» и для Московской Хельсинкской группы и благодаря работе по оказанию помощи политзаключенным). Личные впечатления сообщали живость общей картине, но нередко их не хватало для четкого представления об ее существенных частях и тем более — отдельных деталях.

Неисчерпаемым кладезем явилась «Хроника текущих событий» — мой основной источник — и другие информационные издания самиздата, но я не ограничилась ими и прочла

весь

самиздат, опубликованный зарубежными издательствами, собранный в Архиве самиздата радио «Свобода» (Мюнхен) и в архиве издательства «Хроника» (Нью-Йорк), а также воспоминания участников независимых общественных движений. Все вместе — это огромная библиотека, на ее освоение потребовалось более двух лет напряженного каждодневного труда.

Несколько слов о расположении глав.

Украинское национальное движение

Украина по площади (603,7 тыс. кв. км) превосходит Францию, население ее — более 46 миллионов человек, из них 36,4 млн. — украинцы.

[1]

Это крупнейший из европейских народов, не имеющий государственной самостоятельности. Украина обрела ее ненадолго в 1918 г. (период Украинской Рады). С 1922 г. формально закреплен статус Украины как союзной республики в составе СССР.

После установления советской власти на Украине украинское крестьянство упорно сопротивлялось коллективизации. С 1931 г. производилась в связи с этим массовая высылка украинцев в восточные области СССР. Полных сведений о численности высланных нет, но известно, что только в первые два месяца 1931 г. были высланы 300 тысяч человек.

[2]

Сопротивление было сломлено лишь в 1932-1933 гг. путем организации искусственного голода на Украине, в наиболее хлебных ее районах. Осенью, после сбора урожая, у крестьян было реквизировано все зерно — не оставляли ни на пропитание, ни на посев. На подступах к городам были поставлены заградительные отряды, не пропускавшие голодающих из сел в города, которые снабжались хлебом и другим продовольствием. Значительная часть реквизированного у крестьян хлеба пошла на экспорт. Вырученная за проданный по демпинговым ценам хлеб иностранная валюта была употреблена на покупку промышленного оборудования, необходимого для ускоренной индустриализации Советского Союза. Не имеется официальных данных о численности умерших в тот год от голода, так как власти тщательно скрывали эту трагедию. По данным украинского самиздата, основанным на подсчетах убыли населения, очевидной из всесоюзных переписей, в 1932-1933 гг. на Украине погибло приблизительно 6 млн. человек.

[3]

Расправа с украинским крестьянством обеспечила коллективизацию сельского хозяйства и одновременно — подорвала возможности украинского национального движения, так как основную массу украинского населения составляло именно крестьянство, которое в 1926 г. насчитывало 23,8 млн. при 5,7 млн. городских жителей.

[4]

К тому же города и промышленные центры на Украине имели преимущественно русское население. Голод 1932-1933 гг. обессилил украинскую деревню. Происходившая в то время индустриализация Украины получала кадры промышленных рабочих не из окружающих сел, как бывает обычно при процессе индустриализации, а за счет пришлого населения, главным образом, из русских областей СССР, что способствовало сохранению национального разрыва между сельским и городским населением, существующего до сих пор.

Начиная с 30-х годов, на Украине ведется последовательная политика русификации. Ее основное проявление — вытеснение украинского языка русским во всех областях общественной жизни. Насколько продвигается этот процесс, показывают следующие данные.

Согласно всесоюзной переписи 1970 г., 3 млн. 17 тыс. украинцев, проживающих на Украине (8,5% ее украинского населения) считали родным языком русский. Это на 942 тыс. человек (или на 2,6%) больше, чем в 1959 г. (Для сравнения: из 9,1 млн. русских, проживающих на Украине, назвали родным языком украинский только 135 тыс. человек, т.е. 0,2% русского населения Украины, и только 2,5% этого населения свободно владеет украинским языком). Численность русскоязычного населения на Украине с 1970 по 1979 гг. увеличилась с 13,3 млн. человек до 15,5 млн. человек, т.е. на 2,3 млн. человек; украиноязычного — с 32,7 млн. человек до 32,9 млн. человек (т.е. всего на 200 тысяч).