САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

Байбак Александр Павлович

Пролог

Окрестности системы Эпсилон Индейца, 15 января 2535 года

Я сидел в командирском кресле абордажного модуля, равнодушно изучая картинку со сканера наружного наблюдения. Ничего, в общем-то, сверхординарного: из темноты космоса медленно наплывал борт трехсотметровой громады старого камиона, перестроенного хитромудрым владельцем в рейдер. По сути, весь корабль представлял собой огромный топливный бак, позволяющий унести запас активного вещества на пару-тройку лет автономных действий в глубоком космосе. В этом нет ничего удивительного. Приближающееся корыто, выросшее настолько, что стали видны усеявшие обшивку царапины, принадлежало "черному археологу". При такой профессии не каждый месяц имеется возможность зайти в порт для пополнения запасов. К тому же это довольно рискованное занятие – власти планет Федерации не очень-то приветствуют разграбление могил, и вояж в обитаемый мир легко может закончиться "посадкой" на нары. Собственно, и вне планетных систем не было гарантии от встречи с флотским патрулем, особенно здесь, на Фронтире. Доказательством этого утверждения был я сам, упакованный в бронекостюм второго класса защиты, навьюченный кучей оружия и разнообразных спецназовских прибамбасов. Абордажный модуль десять минут назад был отстрелян катапультой патрульного фрегата "Отважный" в направлении подозрительного корабля. В ближайшие три минуты он прилипнет к камиону в районе пассажирского шлюза и начнется работенка, ради которой я и пятеро моих подчиненных теснимся в не отличающемся комфортом десантном отсеке бочки из композитного сплава.

Началась вся история с "черным археологом" достаточно банально. На тянущий рутинную патрульную лямку "Отважный" поступил сигнал из Сети, что обнаружен старый грузовик, маневрирующий на границе Эпсилон Индейца с явным намерением направиться к внутренним планетам системы. Что уже подозрительно, так как еще со времен Войны система покинута, и кроме обломков кораблей и развалин военных баз в ней нет ничего интересного. К тому же Эпсилон Индейца закрыта для посещения – в плоскости эклиптики торчит гравитационная аномалия. Злые языки связывают ее происхождение с утерянным экспериментальным оружием Федерации, применявшимся в войне более ста лет назад. Впрочем, согласно другой теории данная аномалия образовалась из-за использования гравитационной пушки легорийцами, а согласно третьей она является естественным природным образованием. Однако факт остается фактом: гражданским навигация в данной системе запрещена.

Вахтенный офицер "Отважного" согласно инструкции послал через Сеть запрос на камион, шкипер которого обращение проигнорировал и попытался скрыться в астероидном поясе системы. Вызванный по такому случаю на мостик командир "Отважного" кап-3 Дмитров дал команду на перехват. Фрегат за каких-то полчаса совершил сверхмалый гиперпрыжок и догнал грузовик почти на самой границе астероидного поля, нанеся удар из ЭМ-орудия. Элетромагнитный импульс обрушил командные цепи маршевых двигателей камиона, и тот был вынужден резко замедлиться, полыхнув тормозными дюзами. Соваться в мешанину из камней и кусков льда на практически неуправляемом корабле не отважился бы и самый безбашенный капитан.

Нарушитель тут же был опознан. Название "Ловкач", выведенное по бортам десятиметровым шрифтом, не оставляло сомнений – корабль принадлежит некому Рику Стражински, разыскиваемому Службой Безопасности за злостное попрание законодательства четырех систем Федерации в виде контрабанды и незаконную археологическую деятельность. Старый знакомый.

Глава 1

Система Вольф 1061, планета Бурная, база космофлота "Северная",

21 февраля 2535 года

Привычно измерив шагами центральный коридор штаба дивизиона, в этот предполуденный час изрядно забитый спешащим по своим надобностям служивым народом, я вошел в ставший уже родным брифинг-зал. Занял крайнее правое кресло в первом ряду, на спинке которого красовалась табличка "кап.-лейт. Тарасов А.А.".

На первый взгляд зал, рассчитанный на пятьдесят мест, был пуст. Однако более пристальное изучение полумрака помещения, в котором обычно проводились предварительные инструктажи абордажных групп, выявило наличие в нем еще четверых совершенно мне не знакомых военных. По извечной войсковой привычке они стремились обратиться в невидимок в новом месте – просто так, осторожности ради и сохранения возможности маневра для. Сам такой же. Это я просто местный, а потому и завалился так нагло в зал и уселся в именное кресло, никого и ничего не опасаясь. Хотя поводы для раздумий присутствовали: внезапный вызов в середине дня, да еще и без остальной команды, две недели до отправления в патрульный рейд фрегата "Отважный", к каковому я, как офицер Морской Пехоты космического флота Федерации, был приписан вкупе с вверенным мне подразделением, а также полное отсутствие каких-либо слухов среди личного состава. По совокупности признаков можно смело утверждать, что намечается нечто необычное. Впрочем, годы службы давно отучили строить какие-либо предположения. Проще дождаться начальства, уж оно-то, родимое, снимет все вопросы. Или не снимет – это как получится. Зависит от степени секретности задания, настроения старшего по званию, тяжести похмельного синдрома капитана первого ранга Борщевского и множества иных, зачастую неочевидных, факторов.

Автоматическая дверь брифинг-зала скользнула в стену, пропустив в помещение того самого кап-1 Борщевского – командира второго патрульного дивизиона Флота-2, базирующегося на "Северной" – в сопровождении двоих, затянутых в полевую1 форму управления "Космос" Службы Безопасности Федерации. Один из вошедших безопасников пребывал в звании старшего лейтенанта, второй, постарше и полысее, аж целого подполковника. Подполковник этот был мне знаком.