Яма

Берт Гай

В Нашей Любимой Школе наступил конец семестра. Большинство учеников готовились разъехаться по домам; кое-кто собирался в поход по Скалистому краю. Но пятеро подростков предпочитают принять участие в «эксперименте с реальностью». Так называет три дня добровольного заточения в Яме, подвале без окон в заброшенном флигеле школьного здания, инициатор затеи Мартин. Он же обещает выпустить ребят на свободу через три дня. Поначалу пребывание в Яме кажется забавным: шутки и смех, выпивка и вкусная еда. Но три дня проходят, а Мартин не появляется...

Английский писатель Гай Берт — «один из тех экспериментаторов, что запускают воздушных змеев в грозу». «Яма» — мрачный и зловещий дебют автора. Депрессивный, вызывающий клаустрофобию, этот роман сравнивали с «Коллекционером» Фаулза.

Посвящается А.М.Б. и Р.А.Л.

Дорогой Элиот!

Я подумала, что это тебя заинтересует. С четырнадцатого буду в Лондоне, если захочешь что-то добавить или обсудить. Мечтаю увидеться поскорее.

С любовью, Ф. X.

Глава 1

В последний пасхальный семестр, до Ямы, жизнь в Нашей Любимой Школе шла тихо и мирно. Мы чувствовали себя почти взрослыми и, слоняясь по улицам, точно знали, что готовит нам будущее.

Однако эта история началась чуть позже и, возможно, не закончилась до сих пор. Во всяком случае, мне и сейчас кажется, что история с Ямой продолжается — во мне. Но надеюсь, что, рассказав ее, я смогу сделать шаг вперед. И может быть, сумею забыть о том, что произошло.

В ясный, не по-весеннему теплый день шесть человек прошли по выбеленным солнцем плитам школьного двора к корпусу английского языка. В темную пустоту его подвала вела ржавая железная лестница, спускавшаяся вокруг опоры к самой земле. Один за другим все шестеро преодолели лестницу и исчезли в люке. Время шло, и солнце на небе перемещалось, проникая в окна классов, бросая короткие отсветы на кожаные портфели и пыльные стопки бумаг. Забытый учебный хлам прошлого семестра ненадолго прогрелся; потом с востока приплыло тонкое облако и в комнате потускнело. Из проема над железной лестницей появился человек. Замер, окинул взглядом пустынные дорожки и безлюдное крикетное поле. Засунув руки в карманы безукоризненно отутюженных серых брюк, он зашагал в сторону леса, окаймляющего флигель. Светлые волосы слегка ерошил поднявшийся ветер.

И хотя тогда никто этого не понимал, человек, идущий к уже вовсю зеленеющему весеннему лесу, сейчас — в некотором смысле — стал убийцей.