Полет ласточки

Дансер Лэйси

Рич впервые увидел Кристиану на вышке в бассейне, когда она взлетела в своем коронном прыжке «ласточкой». Непревзойдённая грация, божественная фигура… Она была мечтой любого мужчины… но только не Рича. Три неудачных брака убедили его навсегда отказаться от любви.

Рич, как и Кристиана, был азартным по натуре. Закрутив роман, оба считали, что смогут разойтись в любую минуту. Но жизнь часто смеется над игроками…

Пролог

Рассвет поднимался над Флоридой, зажигая небеса разноцветными бликами: нежно-розовые мазки напоминали о начале нового дня, золотые переливались обещанием новых свершений, перламутровые воспевали чистоту помыслов, серые грустили о несбывшихся надеждах, голубые сверкали для отважных сердец, а девственно-белые воплощали невинность, трепетно ждущую первого прикосновения.

Мартин Ричланд-третий вышел из машины и устремил взгляд на восток, туда, где солнце лишь для него одного выкинуло сейчас свой победный флаг. Роскошь брызжущей красками небесной палитры обрушилась на него, и он позволил нежной, поэтичной части своей души хоть ненадолго взять над ним верх. При обычных обстоятельствах он прятал от чужих глаз эту свою мягкость и лиричность. Прожитые годы научили, как важно, чтобы самая уязвимая сердцевина его натуры, его жизненные идеалы всегда оставались недоступными для посторонних. Только в такие мгновения полного одиночества он позволял чувствам расправить крылья. Остальное время и для всех окружающих он был циником, человеком несгибаемой воли и такого хладнокровия, что любая, даже самая сложная проблема, нисколько не затрагивая его эмоций, покорялась исключительно его аналитическому уму и четким действиям.

Сказочное утро предвещало прекрасный день, но его губы тронула мрачноватая улыбка. Он представил, что сказали бы его знакомые, если бы увидели, как он, облачившись в старый спортивный костюм, до седьмого пота кружит по беговой дорожке вокруг школы, в то время как благодаря положению в обществе и деньгам для него распахнуты двери любых частных клубов.

Впрочем, они бы, наверное, ничего не сказали, просто недоуменно покачали бы головой, удивляясь его очередной причуде — а вопросы оставили бы при себе. Рич, как его звали близкие друзья, не подчинялся никаким правилам, кроме своих собственных, не признавал никаких интересов, кроме тех, что он сам для себя выбрал, и пока еще не встречался с желаниями, которые нельзя было бы купить. Работал он потому, что терпеть не мог безделье. Официально он считался вице-президентом компании «Лакк энтерпрайзис» и владел тридцатью процентами основного капитала. Но, откровенно говоря, его сотрудничество с неутомимым Джошуа Лакком было куда более сложным, напряженным и многосторонним, чем предполагает обычная деятельность бизнесмена. Потому-то он, собственно, и поддерживал физическую форму, занимаясь каждое утро, хоть в дождь, хоть в холод.

Вытянув руки над головой, он легко наклонился в одну сторону, потом в другую; под бронзовой кожей заиграли мускулы. Выпрямившись, Рич окинул взглядом пустой школьный стадион. Глаза его остановились на бассейне с вышкой для прыжков, и почти одновременно он услышал легкий всплеск.

Глава первая

Кристиана стянула с себя мокрый купальник, все еще думая о прошедшей, тренировке. Она занималась целый час — а внимание ее невидимого зрителя не ослабло ни на минуту. Она знала, что он следит за каждым ее движением, но все равно снова и снова поднималась на вышку и совершала один прыжок за другим. Пожалуй, сегодня тренировка получилась даже, более напряженной, чем обычно, и она добилась-таки нужного результата.

Войдя в душевую, где зеркальные стены многократно повторяли ее отражение, Кристиана нахмурилась. Остановилась в центре, всматриваясь в свою фигуру. Эти безукоризненные формы стоили ей слишком многих проблем, о которых хотелось бы забыть, и слишком многих решений, которые забывать не следовало. Мужчины реагировали только на ее внешность, ее человеческие качества никого из них не интересовали. Вечная неловкость от их беззастенчивого разглядывания, постоянная борьба с алчными мужскими руками оставили след если не на ее теле, то у нее в душе. Теперь ей отлично известна ценность просторной, все скрывающей одежды и умения одним твердым взглядом останавливать любые нескромные попытки. Ну а для выхода из более сложных житейских ситуаций она постепенно выучила кое-какие интересные приемы.

Кристиана улыбнулась воспоминаниям. Когда-то внешность доставляла ей массу хлопот, но, перевалив за тридцать, она, похоже, почти избавилась от постоянной нервозности и напряжения по этому поводу. С годами она научилась покорно принимать свою участь, и иногда ее даже веселил этот неослабевающий мужской интерес к ее особе. Не то чтобы она находила удовольствие в том внимании, которое неизменно привлекала, просто старалась смотреть на сложившуюся ситуацию с юмором.

Всматриваясь в зеркало, Кристиана решила, что во всем нужно искать положительные стороны. Ей пошел четвертый десяток, но никто бы столько не дал. Морщин на лице почти нет, и в длинных каштановых прядях пока не блестит серебро. Прыжки в воду помогали поддерживать в идеальной форме тело, а работа в Европе с ее духом космополитизма и многообразием культурных традиций тренировала разум. Так что, если все взвесить, жизнь у нее сложилась прекрасно — она сама себе хозяйка, ни перед кем, кроме как перед собой, не в ответе, и может позволить себе выбирать из многочисленных предложений, а такое немногим доступно.

Кристиана отошла от зеркала и стала под душ. Да, все так, но теперь настало время возвратиться на родную землю. Пора подумать о будущем, а значит — обрести, наконец, прочную почву под ногами. Наслаждаясь горячей водой, струящейся по ее телу, Кристиана продолжала размышлять о завтрашнем дне и о днях, что придут за ним. Она еще'не совсем свыклась с новой мыслью, у нее еще даже не было твердой уверенности, что она сможет отказаться от тренировок, оставить позади все, чего она достигла в жизни — ради того, чтобы осесть на одном месте. Но попытаться она должна, это Кристиана знала точно. Она выключила воду и вышла из кабинки в тот самый момент, когда раздался телефонный звонок. На ходу заворачиваясь в полотенце, она поспешила в спальню.